Программа «Доброе утро»

6 ноября 2006 года

О личном поиске

Ведущий: Мы приветствуем всех наших телезрителей! Сегодня мы беседуем с Равом Михаэлем Лайтманом. Здравствуйте, Рав Лайтман!

Здравствуйте!

Ведущий: Наша сегодняшняя программа будет несколько иной по сравнению с предыдущими выпусками. Мне хотелось бы поговорить с Вами о Вашем личном поиске. Мой первый вопрос: каким Вы были в детстве? Что Вы чувствовали ребенком? Вы отличались от других детей или были таким же, как все? Что Вы помните из своего детства?

Я был самым большим эгоистом из всех – это несомненно. Эгоист и индивидуалист. Я всегда чувствовал себя вне общества, не связанным с другими людьми, всегда был в стороне - и не потому, что меня не принимали. Я мог присоединиться к ним, но что-то останавливало меня от связи с людьми. Я всегда был наедине со своей жизнью, и даже с завистью смотрел на людей, способных объединяться в группы, обниматься, любить компании, получать удовольствие от того, что они вместе... Я никогда не был на это способен.

Каким я себя помню? Большую часть времени я был один – читал и даже гулял в одиночестве. Как правило, что бы я ни делал, я не нуждался, мягко говоря, в других – если не сказать, что вообще тяготился присутствием людей рядом с собой. И так было даже без каких-то высоких помыслов. Я говорю о своем детстве - с тех пор, как я себя помню, может быть, с четырех-пяти лет, и так - всю жизнь.

Ведущий: Вы действительно помните это сегодня?

Я помню свое отношение к жизни и к другим людям. Я чувствовал себя вне всего этого…

Ведущий: Праздника жизни…

Да.

Ведущий: И как Вы чувствовали себя в одиночестве, в стороне?

Мне было достаточно, это устраивало меня. Или я читал хорошие книги, или даже играл во что-то с другими детьми. Но я приходил, играл – и уходил. Это не было настоящей связью, которой, как мне казалось, люди все же соединяются между собой.

Ведущий: Вы сказали, что даже немного завидовали другим детям?

Верно – и детям, и взрослым. Я – очень большой индивидуалист. Я все делаю один. Мне в самом деле трудно вытерпеть кого-то рядом с собой. Это такой характер. Я всегда один, и если можно так сказать, не нуждаюсь в других людях. Я - такой человек, что если обеспечить меня всем необходимым для существования, мне будет достаточно связи с миром через Интернет. Но я думаю, что в мире есть еще такие люди, как я. Хотя такая склонность к индивидуализму кажется мне чрезмерной.

Ведущий: Как эта склонность развивалась с течением лет?

Она осталась, ведь это характер. Ничего не поделаешь. К тому же мы не должны его исправлять. Если сверх этого можно что-то исправить, то, разумеется, это следует делать. Может быть, сегодня я произвожу как раз противоположное впечатление. Но все же внутренне я один.

Ведущий: Что это значит – «таков характер, и его не нужно исправлять»?

Дело не в том, что его не нужно исправлять, - его просто не дано исправить. Человек должен исправить только его использование - во благо ближнему, но оставаться таким, какой он есть. Он не может сломать себя. Любое подавление себя – это не исправление. Нужно лишь направить все свои свойства, способности, побуждения на то, чтобы уподобиться Творцу, то есть, использовать их во благо ближнему.

Творец – добрый и Творящий всем добро. Поэтому человек должен взять этот пример и изучить его. Он должен не понять это своим разумом, а постичь, что именно делает Творец, что значит «Добрый и Творящий добро» для всех, - и стать подобным Ему.

Ведущий: Как же это сочетается с природной склонностью к индивидуализму, отсутствием потребности в связи с другими?

Склонность к индивидуализму толкала меня к поиску самого себя, к самореализации. И после того, как почти в 30-летнем возрасте я пришел к науке Каббала и начал осуществлять это практически, - после этого мне прояснилось, что самореализация как раз и состоит в том, что ты исправляешь свое отношение ко всем остальным душам, ведь все мы представляем собой одну единую душу.

Если ты принимаешь участие во всей системе душ, во всем человечестве, когда все души пребывают в своих телах в этом мире, если ты исправляешь прежде всего свое отношение к ним, то тем самым ты уже находишься в каком-то подобии Высшей силе. Согласно этому ты чувствуешь в себе эту Высшую силу, находишься в связи с Ней, во взаимном ощущении.

Ведущий: При этом индивидуализм исчезает или остается?

Разумеется, индивидуализм остается, он все больше и больше растет. Но это уже положительный индивидуализм, при котором я хочу быть подобным Творцу – добрым по отношению к ближнему.

Но вопрос в том: «Что такое «добрый?»

Ведущий: Что такое «добрый»?

Это не значит быть добрым в общечеловеческом понимании, как думает все человечество - раздавать нуждающимся еду и тому подобное. Быть добрым означает поднять остальных людей к цели творения.

Ведущий: Это значит повысить их осознание?

Повысить их осознание и возможности, помочь им всем, чем только возможно, в подъеме к цели творения. Ведь ниже этого уровня все плохо. Оставить их на уровне этого мира и лишь давать им еду означает относиться к ним как к животным.

Ведущий: Так что же им нужно дать?

Духовную пищу.

Ведущий: Я хотел бы вернуться к Вашему детству. Вы сказали, что всегда были индивидуалистом, пребывающим в одиночестве, в стороне, вне этого большого общего праздника. Затем Вы выросли…

Но это не значит, что я проводил время в одиночестве. У моего дома был большой двор, там стоял теннисный стол и другие игры, туда приходили дети из самых разных мест. Я был среди всех, но чувствовал себя одиноким.

Ведущий: Мне хорошо это знакомо. Я думаю, что много раз в жизни чувствовал себя так же – что нахожусь среди всех, окружен всеми, но внутренне одинок. Это верно. И как с тех пор все развивалось? Так было в детстве. Потом Вы стали подростком…

Не было ничего особенного, кроме того, что я любил читать книги и рассказы о науке. Мои родители, видимо, хотели сделать из меня музыканта и подталкивали меня к этому.

Ведущий: Ваши родители были музыкантами?

Нет. Они оба были врачами. Сначала они хотели обучить меня музыке. Это было для меня большим мучением – до тех пор, пока в течение нескольких лет мне все же не удалось убедить их в том, что я не хочу этим заниматься.

Ведущий: На каком музыкальном инструменте Вы учились играть?

На пианино. Это доставляло мне много страданий, но все же наконец мне как-то удалось оставить это занятие. После этого родители захотели, чтобы я стал врачом, и все время давили на меня. Но с самого детства, сколько я себя помню, где-то с 9-10-ти лет я начал больше интересоваться наукой и техникой – их развитием, открытиями в природе. Я постоянно собирал книги и брошюры обо всех научных исследованиях, читал и тщательно их изучал.

Меня очень интересовало раскрытие Вселенной – звезды, планеты, все эти огромные расстояния, а также палеонтология – все, что происходило в прошлом на поверхности Земного шара, причины этого развития. Я очень интересовался физикой во всех ее формах – астрофизикой, геофизикой, и все это я изучал. Когда пришло время выбирать профессию, я выбрал биокибернетику, поскольку эта наука занималась исследованием живых систем.

Ведь если говорить об уровнях развития природы - неживом, растительном, животном и человеческом, то, насколько нам это известно, человек представляет собой наивысший уровень существования.

Ведущий: Известно пока…

Да.

Ведущий: Есть что-то большее?

Может, инопланетяне… (Смеется) Тогда я думал, что есть еще какие-то живые системы, другие формы жизни, что существует жизнь в ином виде где-то во Вселенной, на Марсе – кто знает…

В любом случае человек представляет собой самую совершенную и сложную систему. И если я изучу ее, то прежде всего узнаю причину жизни, ее процесс и цель. Я буду знать, как существует вся Вселенная.

Сначала я хотел пойти изучать астрономию, но затем увидел, что эта наука - не больше, чем механика, что в ней не говорится о самой жизни, существующей внутри космического пространства.

Поэтому я выбрал биокибернетику, поступил на этот факультет, учился и закончил его. Но я увидел, что здесь тоже не изучают ничего большего, чем то немногое, что нам известно об организме, о его функционировании с технической точки зрения.

Ведущий: Что это значит?

В биокибернетике изучают системы живого организма – как технически функционируют почки, легкие, согласно каким формулам мы можем их проверить и записать информацию о них. Короче говоря, это профессия, которая берет человека, проверяет его внутренние системы и старается построить модель этих систем, программу, по которой они работают, чтобы, возможно, создать подобные им искусственные системы.

В сущности, ближайшая техническая цель биокибернетики состоит в том, чтобы построить искусственные системы для человеческого организма - вместо живых органов.

Я закончил этот факультет - разумеется, не найдя там ничего особо интересного. Ведь, в конечном счете, что нам известно о нашем организме? И много ли мы способны создать из составляющих его веществ, находящихся в нашем распоряжении? Вся эта наука только сейчас начинает развиваться. Поэтому я вышел оттуда неудовлетворенным.

К тому же, размышляя о разных других возможностях – чем именно заниматься и в какой области, я не обнаружил, что люди ищут там что-то реальное. Можно сказать, я не видел, что люди занимаются поиском тайны жизни.

Ведущий: Что значит «тайна жизни»? Это такое избитое выражение, несколько претенциозное. Что такое «тайна жизни?

Под тайной жизни подразумеваются ответы на вопросы: «Что является корнем жизни? Откуда все началось? Для чего предназначено все это развитие? Куда оно ведет? Для чего мы живем в этом процессе?».

Я уже упоминал, что много изучал палеонтологию - науку о живых существах, о силах и процессах, которые происходили со всеми небесными телами и Земным шаром до того, как на его поверхности возникла материальная жизнь и начала развиваться вся растительная и животная природа во всевозможных формах. Я любил все это изучать. Мне казалось, что это даст какой-то ответ на вопрос о корне.

Ведущий: Если Вы узнаете о том, что было в прошлом?

Да. Откуда все это проистекает? Каков источник рождения? Откуда все происходит? В чем состоит тайна жизни? Для чего эта жизнь? Я думал, что ответ находится в прошлом, ведь впереди некуда смотреть. Мы смотрим вперед – и не знаем, куда идем. Мы развиваемся – и все. Так может быть, если мы посмотрим назад, то из прошлого узнаем, откуда мы пришли? Видимо, там кроются секреты.

Но мне не удалось этого достичь. Именно поэтому я пошел изучать науку, которая занималась исследованием живого организма. Я надеялся, что изучив его внутреннее устройство, узнаю, что им движет, для чего он существует, что собой представляет. Но потом я увидел, что из этой науки нечего взять, кроме диагностики физиологических систем – больше там ничего нет.

Ведущий: То есть, биокибернетика изучает, как работает живой организм, но не дает ответа на вопрос, для чего он существует?

Разумеется. К тому же функционирование организма интересует ее только для того, чтобы создать то, на что мы способны, - какие-то искусственные системы, поддерживающие наш организм и помогающие ему.

В конечном счете, именно это постигло человечество на данный момент. Поэтому, разумеется, я не был этим удовлетворен.

Ведущий: Сколько лет Вам было тогда?

Я закончил университет в 24 года.

Ведущий: Вы были холостым или женатым?

Я был холостым. В 26 лет я женился, а в 28 лет приехал в Израиль. У меня был уже почти двухлетний сын.

Ведущий: В каком году Вы приехали в Израиль?

В 1974-м.

Ведущий: Почему? В то время не было таких волн алии, как в последние годы…

Нет-нет. Тогда в России все же ощущалось большое пробуждение из-за Шестидневной войны. И в любом случае я хотел найти себя как еврей, внутри своего народа, своей страны, а кроме того, найти себя так, как мечтал об этом с детства.

Ведущий: Что это значит?

Отыскать тайну жизни.

Ведущий: Вы чувствовали, что это возможно в Израиле?

Нет, по обратной причине - я чувствовал, что в России не могу этого сделать, и там нечего искать.

Ведущий: Это было после того, как Вы закончили университет?

Я уже закончил университет, работал, женился, несколько лет был «в отказе», а затем в возрасте 28-ми лет в 1974-м году приехал в Израиль. Тогда как раз были возможности поехать в любую страну мира…

Ведущий: В другие страны?

В другие страны. Но я даже не представлял себе, что смогу жить в каком-то другом месте. Я не чувствовал к этому никакого стремления.

Ведущий: Я знаю, что тогда очень многие ехали в Канаду, в Америку…

Массы людей. Из всего поезда, который прибыл из России в Вену, только две семьи приехали в Израиль – я с женой и сыном и еще одна семья. Все остальные разъехались по всему миру – от Голландии и до Соединенных Штатов. Ведь тогда были возможности переехать в любую страну, куда пожелаешь, и поселиться там.

Мы приехали в Израиль, но я не мог удовлетвориться поисками работы, изучением языка и всем прочим. Вместе с этим я тотчас же начал проверять, где я смогу продолжить свои поиски дальше. Это было просто моей внутренней потребностью.

Тут и там я начал говорить об этом с разными людьми. Сначала я говорил по-русски, ведь я не очень владел ивритом, хотя учил его в России и уже немного знал его. Все говорили мне: «Видимо, твои вопросы находятся у религиозных».

Ведущий: Вернее, ответы.

И ответы, и вопросы. Там их обсуждают. Вопросы о душе, о чем-то внутреннем, «Для чего человек живет?», душевные разговоры - это, видимо, там.

Ведущий: Когда Вам сказали, что эти вопросы обсуждают в религиозных кругах, что Вы почувствовали? Я полагаю, что Вы не были религиозным…

Абсолютно нет. Но в любом случае я немного знал и понимал в этом, хотя и не так, как живущие здесь, в Израиле. Мой дед был очень религиозным человеком. Он был резником.

Ведущий: Где вы жили?

Дед жил в Витебске.

Ведущий: А Вы?

Я тоже родился там, но затем жил в Ленинграде, а потом – в Вильно.

Ведущий: Так он был резником?

Он был резником, и все евреи приходили к нему, приносили петухов… Работал он тоже на скотобойне, но она принадлежала не евреям, ведь другой возможности у него там не было. Но домой ему приносили кур, и он резал их во дворе. Это я помню. Я также помню его талит, который однажды заляпал грязью, бегая возле него. Я помню его маленькую сукку размером метр на метр, в которую он лишь заходил, делал кидуш, съедал кусочек хлеба, а потом возвращался домой.

Ведущий: Почему она была такой маленькой?

Потому что это не разрешалось, и даже было запрещено.

Ведущий: Он не хотел привлекать внимание?

Да. Но он соблюдал традиции – в Суккот у него была маленькая сукка, а Песах уже был настоящим праздником.

Ведущий: Это напоминает мне евреев, которые жили когда-то давно, на протяжении долгого периода изгнания.

Верно.

Ведущий: