Из ночного урока 16 февраля 2004 г.

 

Шамати, статья № 61, «А вокруг Него неистово»

 

...Сообразно с наслаждением, которое человек ощущает от выполнения заповеди, в той же мере он может ощутить страдания от нарушения. И приведу этому пример. Человека, совершившего какое-то тяжкое преступление против царства, приговорили к двадцати годам заключения с каторжными работами; и место заключения находится за пределами страны в каком-то удаленном месте мира. И сразу же привели в исполнение его приговор и сослали его в далекое место на краю света, где он нашел других людей, которые были принуждены царством находиться там подобно ему. Однако он заболел недугом забытья и забыл, что у него есть жена, дети, друзья и знакомые. И тогда он думает, что весь мир есть не более, чем это предстающее его взору отдаленное место с находящимися там людьми, что там он и родился; а более того не ведает. Выходит, что его правда обусловлена испытываемым им сейчас ощущением, и он никак не учитывает истинной реальности, живя лишь согласно своему знанию и ощущению...

 

... человек должен дать себе душевный отчет за каждый шаг. Ведь это он сам преступил заповедь Царя, и уже изгнали его из места поселения. И, благодаря умножению хороших деяний, к нему начинает возвращаться память, и он начинает ощущать, до какой степени он отдалился от места заселения в мире, и приступает к возвращению, пока не забирают его оттуда и не возвращают его в место поселения. И ощущение это приходит именно благодаря работе человека, и он начинает чувствовать, как отдалился от места своего Источника и корня, пока не удостаивается слияния с Творцом.

 

* * *

 

На таком замечательном примере Рабаш обрисовывает наше состояние. Когда об этом рассказывают свыше, то пример вроде ясен. Однако что делать самому
человеку, страдающему «недугом забытья»? Ведь он не знает и не понимает, о чем именно он забыл, что с ним происходит, чем текущее состояние, отличается от того, в которое он должен вернуться.

 

Согласно тому, что пишет Рав в начале статьи, нужно вернуться в правильное состояние, пробудиться от болезни забытья, то есть раскрыть глаза и чувства, чтобы видеть всё более правдивую картину реальности. А картина эта зависит от границ восприятия, которые человек может поставить себе для слияния с Творцом.

 

Если человек находится сейчас в каком-то далеком месте – это значит, что оно удалено от Творца. К примеру, человека отправляют на какой-нибудь остров или в Австралию, которая была когда-то местом ссылки всех тех, кого не хотели видеть в Англии.

 

Итак, человека сослали, и он находится в отрыве от Царя, от Творца. Под «отрывом» имеется в виду то, что он пребывает в природе, противоположной отдаче, и не знает, что кроме этого может быть и нечто иное.

 

Как в этой ситуации человек может начать продвигаться? – Посредством того, что станет представлять себе, что такое слияние. Слияние можно представить себе во внешней форме: «Я хочу быть рядом с Ним, хочу приблизиться, oбонять, видеть, чувствовать, ощущaть».  

 

И так, пока человек не начинает отчасти правильно представлять себе, что такое слияние, то есть что значит быть подобным; ведь слияние вытекает из уподобления формы Творцу. Тогда у человека возникает вопрос: «Кто же такой Творец, Которому я должен уподобляться по свойствам?» Теперь ему нужно оставить все свои прошлые фантазии о том, что значит приблизиться, вернуться, слиться, установить связь с Творцом. Быть близким, быть наверху, быть слитым – это означает также: быть дающим.

 

Быть дающим – значит получить от группы силу поручительства, которая позволит мне заставить замолчать свое тело и думать лишь об отдаче. Человек уже нуждается в таком сосуде. Ему нужно осознать необходимость в том, чтобы обладать желанием получить такую силу, гарантию, успокоение для своего эго, дабы не думать о себе. Под каким бы стрессом ни находилось постоянно наше эго, наше тело в попытках наполнить себя – если наполнение входит в желание получать, оно, как мы знаем, сразу же успокаивается.

 

Как же обрести успокоение от заботы о наполнении? Причем смысл не в том, чтобы успокоить себя посредством силы гарантии и поручительства, которая обеспечивается группой; хотя это очень хорошее чувство, в чем-то уже придающее человеку ощущение вечности. Нет, успокоение будет ощущаться на фоне заботы о Творце, иначе оно не придет. Сила поручительства должна идти в связке с Творцом, потому что это сила, приходящая через группу от Творца.

 

Иными словами, вместо заботы и тревоги за наполнение своего желания получать, у человека – в мере принимаемой от группы силы поручительства, смиряющей его желание получать – растут беспокойство и тревога за то, чтобы отдавать Творцу, наполнять желание Творца.

 

При этом человек должен работать в нескольких плоскостях, каждый раз устанавливая для себя новые рубежи, новые границы восприимчивости, новую резолюцию, новый диапазон чувствительности для того чтобы измерять, как он участвует в жизни группы, в чем именно нуждается, сколько готов отдать, чтобы получить от группы чувство поручительства, и до какой степени он видит эти вещи относящимися именно к группе.

 

Ведь если он будет смотреть не через группу, то будет смотреть не на Творца, не на Дающую силу, воображая вместо этого нечто другое. Только отдача группе безусловно является отдачей. Если же человек устанавливает связь с тем, что называет Творцом, не через группу – то это не Творец, а некий источник энергии для его эго.

 

Поэтому человеку нужно все время повышать свою восприимчивость в отношении группы: что он дает, чтобы получить. Он должен относиться к группе как к силе, совершающей отдачу ему. И тогда, постоянно сокращая и сокращая границы, в которых он позволяет себе думать о посторонних вещах, лежащих вне слияния с Творцом через группу, человек приближается к состоянию, которое называется: «больна я любовью». Это происходит в мере его способности представить Творца как Дающего и готовности самому продвигаться через группу (а значит по-настоящему) к форме Дающего.

 

Тогда человек приходит к состоянию «больна я любовью». Он любит, хочет Творца, Дающего, согласно уподоблению свойств; причем пока что «как будто бы», к этому все еще примешано намерение ло-лишма. Однако в чем-то человек уже взял верное направление.

 

В таком случае Творец удаляет, снимает с него забытье, и человек начинает свое возвращение домой.

 

Однако, хотя все обстоятельства и возможности человека определяются свыше, происходит это лишь в мере его стараний самому вернуться из ощущения забытья в реальное состояние, где он действительно пребывает в правильном статусе: дающий напротив Дающего.

 

Иными словами, сближение, возвращение домой, к состоянию, называющемуся «единая душа», «душа Адам Ришон», «Бесконечность», возвращение к Творцу – представляет собой, в сущности, продвижение по состояниям, в каждом из которых всё выше концентрация, всё теснее границы понятий группы и отдачи, и, в соответствии с этим, понятий Творца и уподобления. Чем более узко определяет для себя человек понятие группы, придавая ей лишь форму Дающего, тем вернее представляет себе Творца, прибегая лишь к понятию Дающего. И в мере своей способности включиться в группу, соответствуя ей, как дающий, он тем самым соответствует, подходит и для контакта с Творцом.

 

Можно изобразить это по-другому, проще. Допустим, у нас есть идеальная группа, совершающая стопроцентную отдачу, как душа Адам Ришон на уровне Бесконечности. В таком случае, когда человек вступает в нее физически, мера его готовности быть там и внутренне в подобии формы, определяет его духовную ступень. Возможно, так легче представить для себя это состояние. Не суть важно, как его описывать.

 

Возьмем, к примеру, группу учеников Раби Шимона. То, до какой степени я способен быть подобным им в мере отдачи, участия в группе, чуткости к товарищам, в предоставлении поручительства друг другу – определяет мою духовную высоту на ступенях лестницы. Так каждый обязан относиться к группе. Не нужно вдобавок к этому замерять себя относительно Творца. Это, безусловно, и есть замер относительно Него. Не существует иного действия, если я включаюсь в группу, внутри которой хочу пребывать в слиянии с Дающим.

 

Поэтому вся наша работа по возвращению из отдаленного места состоит лишь в том, чтобы всё яснее и яснее видеть, где мы находимся. Речь идет об ощущениях человека: сначала ему кажется, что это отдаленное место; а затем, согласно сужению своих границ, согласно форме отдачи, которую он представляет в группе, человек «возвышает» это место в своем понимании. Он преобразовывает для себя это место, пока оно не становится в его глазах единой душой, настоящим домом, то есть исправленной душой Адам Ришон.

 

Вопрос: Выходит, что отдача означает получение от товарища силы поручительства, а не наоборот, предоставление товарищу этой силы?

 

Я не говорил, что отдача означает получение от группы силы поручительства. Получение от группы силы поручительства – это условие, необходимое мне для того, чтобы я смог отдавать. Сила поручительства, которую мы получаем, – это свет, смиряющий мое желание получать, чтобы я не думал о себе. Когда я могу получить его? – Когда захочу, чтобы ко мне пришла эта сила усмирения, дабы я перестал заботиться о себе.

 

Однако если я просто захочу получить от группы силы для того, чтобы не беспокоиться о себе – то мне, возможно, придется обратиться в страховую компанию, в больничную кассу и т.п. Ведь такой подход стоит на стороне моего эго: каждый естественным и эгоистическим образом желает как можно большего спокойствия.

 

Поэтому мы говорим не о таком поручительстве, как в киббуцах или в коммунистическом обществе, где каждый чувствует, что ему не о чем волноваться. Мы хотим получить силу поручительства, избавляющую каждого от забот о себе самом, чтобы его тело, его эго позволило ему заботиться о других. Это называется условием, на котором я хочу получить силу поручительства; и тогда я действительно получаю ее.

 

Если же в своем требовании поручительства я все еще думаю о том, как будет хорошо и замечательно, просто чудесно не беспокоиться о себе; если хочу, чтобы мне дали соответствующее ощущение – такое требование эгоистично, и я, конечно же, этого не получу, а вместо того пройду долгий путь страданий, пока не пойму, что должен требовать этого, идя вслед за желанием отдавать ближнему, группе, Творцу.

 

Вначале возникает некое желание достичь слияния с Творцом. На первичном этапе речь идет просто о желании познать, понять Его, приблизиться к Нему, быть с Ним вместе – однако в ином смысле. Затем чуть-чуть пробивается понимание того, что Творец есть Дающий, и я должен как-то уподобиться Ему. Это уже называется осознанием зла. Отсюда по безвыходности я начинаю нуждаться в группе, чтобы видеть себя дающим. Иначе речь не будет идти о свойстве Дающего.

 

А затем, чтобы хоть немного отдать группе, я в той же мере должен получить от нее силу поручительства. Иными словами, если мое условие состоит в том, что я хочу быть дающим, и потому мне нужна сила поручительства от группы – тогда я получаю ее. И это зависит уже не от группы: Творец через нее дает мне эту силу. Ведь я действительно хочу быть дающим по отношению к группе, то есть у меня на самом деле есть крошечное кли для отдачи, недостаток в этом. Речь идет о настоящем недостатке, адресованном к Творцу не напрямую, а через группу, что, по-видимому, правильно.

 

Я заинтересован в форме Дающего. И если я получаю через группу эту силу поручительства со свойством отдачи, то начинаю относиться к товарищам соответственно и в чем-то уже спаиваю общее кли, обращенное на меня из остальных душ. Это как обращенные ко мне девять первых сфирот (тет ришонот). В них я уже начинаю, чувствовать, ощущать духовное. Я ощущаю его вне себя, в мере того, насколько сила поручительства позволяет мне выйти из самого себя и почувствовать что-то извне. Это называется заботой о ближнем, когда желание уже не внутреннее, а внешнее.

 

И тогда в этих девяти первых сфирот я начинаю ощущать то, что называется Высшим миром, более высоким чем моя черная точка, из которой я вышел наружу. Ощущаемое мною называется моим Высшим миром. И, как говорит здесь Рабаш, в мере сужения границ, то есть моего отношения к понятию Дающего, в мере получаемой мною силы поручительства, я действительно могу выйти из самого себя.

 

Так я и продвигаюсь раз за разом: повышаю требование о том, чтобы быть Дающим, получаю большую силу поручительства и тогда действительно больше отдаю внутри группы, больше взаимовключаюсь с внешними сосудами. Мое кли (девять первых сфирот) становится больше, и в нем я ощущаю всё большеe раскрытиe Творцa.

 

Эти шаги, эти этапы, на которых я с каждым разом всё точнее вижу, что такое поручительство, зачем оно мне нужно, что называется отдачей, как мне выйти из самого себя – обозначают ступени подъема по духовной лестнице.

 

Вопрос: Как можно выйти на более высокий уровень точности? Откуда идет эта точность в восприятии?

 

Каждый раз, находясь в каком-либо состоянии, человек видит, что может еще более повысить точность восприятия; причем видит это из своей жизни в группе, из учебы, из того, в чем участвует вместе с другими. Он никогда не видит этого заранее – но только вследствие своих непрекращающихся стараний сузить диапазон. Человек начинает всё глубже и точнее понимать, что представляет собой понятие отдачи.

 

И это никак не связано с его материальной жизнью. В материальном ничего не меняется. Давай телу то, чего оно хочет; это к делу не относится. Постепенно оно само выявит для себя, что такое мера необходимости. Если голова твоя погружена в правильное занятие, то все остальные вещи сами пройдут такую фильтрацию, что от них останется лишь то, что тебе нужно.

 

Вопрос: Каким должно быть требование одного члена группы к остальным ее членам? Или достаточно просто работать напротив них?

 

Как Рабаш пишет в своих первых статьях о группе, необходимо требовать от нее формирования общего духа группы, возвращающего ее к Источнику и позволяющего каждому быть теснее связанным с этой задачей. Чтобы группа не была сборищем нечестивцев, снабжающим тебя мыслями и желаниями к чему-либо кроме соответствия отдаче.

 

Группа, как наставник, должна с достаточной деликатностью, насколько хватает ее опыта, через свой внутренний характер, внутренний дух дать каждому – в мере его собственной способности к тонкому восприятию – ощутить, что означает быть дающим. Показать, как следует относиться ко всему миру, как не притягиваться ко всевозможным внешним ценностям, почитаемым в мире. Каким образом человек должен находясь в группе, включиться в ту же атмосферу, в то же устремление, которым живет группа. Группа все время должна заботиться о своем общем духе. Нам еще надо над этим работать, но уже, к счастью, есть изменения.

 

Вопрос: Получается, что с одной стороны все зависит от человека, потому что он может сказать, что это он сам не видит отдачи группы, поскольку сам не исправлен. А если он вырастет, то увидит, что группа идеальна, и тогда получит от нее силу поручительства. Что в этом случае можно требовать от группы, если человек все претензии предъявляет только к себе, объясняя все своей неисправленностью?

 

Конечно, с одной стороны, всегда можно сказать, что мое видение группы совершенно не отражает то, что она на самом деле собой представляет, не соответствует ее действительному состоянию, истинному уровню. Но группа, со своей стороны, всегда должна быть чуткой и заботиться о том, чтобы в самой ясной и выразительной форме дать каждому ощущение важности цели, значимости общего кли.

 

Нельзя это делать в скромности. Группа должна беспокоиться о том, чтобы чувство любви, ощущение единения, сплоченности, и именно в связи с целью, в связи с Творцом, Который является неизменной целью, все время горело в группе и было ясно каждому, никому не давая успокоиться.

 

Иначе, это вообще не называется группой. Группа – это общая, создаваемая нами сила, которая является суммой наших частных сил, направленных на достижение цели, на поручительство, на слияние с Творцом, на отдачу. И эта сила должна воздействовать на каждого, держать каждого в напряжении. Это не дается просто так, и не доступно любому желающему, как на заправочной станции, где он всегда может наполнить бак горючим.

 

Группа должна заботиться о том, чтобы эта сила ясно ощущалась каждым, и действовала на каждого в самой эффективной форме. Здесь нет места какой-то скрытности, попытке сделать это тихо и скромно. Если человек так думает, значит он просто не заинтересован в достаточной мере. В мере роста осознания необходимости достижения цели, поручительства, отдачи, человек в любом случае придет в группу и будет требовать от нее это.

 

Как он может не требовать от группы? Если бы он мог и без группы достичь желаемого, не было бы проблемы! Пусть так и действует. Но все дело в том, что он должен получить силу от группы, в соответствии со своим собственным требованием.

 

Что такое сила поручительства? У меня есть одна моя сила, а я должен получить силу в десять раз большую, чтобы достичь свойства поручительства, свойства отдачи. Эта многократная сила, которую я получаю от группы (а в группе я могу ее получить) называется силой поручительства. Я готов отдать все, что от меня требуется, для того, чтобы получить в десять раз больше. Почему? Это даст мне возможность достичь отдачи.

 

Так как же я могу не требовать от группы, если мне нужно получить от нее в десять раз больше?!

 

Группа никогда не должна успокаиваться. Нельзя оставлять в покое ни одного из своих товарищей, позволяя ему пребывать в застое. Бааль Сулам пишет, что если человек сверлит дырку в дне общей лодке, то что остается делать? Только выбросить его из лодки! А «сверлящим дырку» считается не только тот, кто берет у группы, но и тот, кто не достаточно вкладывает в группу. Это тоже означает, что он сверлит дырку в лодке.

 

Здесь нечего больше добавить. Группа должна быть словно отряд коммандос в одной лодке, где каждый держит свое весло и слаженно работает вместе со всеми остальными. По-другому не может быть.

 

Бааль Сулам говорит, что в идеале, когда мир подойдет к Окончательному исправлению, даже если один человек в мире пока будет лениться, он задержит весь мир в достижении окончательно исправленного состояния.

 

Поэтому должна быть внутренняя группа, в которой (как пишет Рабаш от имени Бааль Сулама в этой статье) действуют все более и более ясные законы, и я бы даже сказал, более жестокие. Во внутренней группе должна существовать более четкая система отсчета, более требовательная к человеку.

 

А от этого центра должны расходиться более внешние круги, словно в пирамиде, ведь не каждый обязан находиться на вершине, и много ли таких, которые на это способны. Поэтому каждый должен занять свое место, согласно своему уровню, сообразно той природе, с которой он создан.

 

Ни от кого не требуют прыгнуть выше своей природы. Достаточно быть какой-то малой частью этой пирамиды. Если человек находится внутри пирамиды и принимает участие в общей работе в соответствии со своими возможностями, он считается включенным в творение как часть общего, как исправленный, хороший, верный элемент. И он приходит к тому же ощущению Бесконечности и исправления, как и все остальные.

 

Не каждый может быть раби Шимоном – и что с того? В человеке нет ощущения недостатка по этому поводу, ведь если в его природе нет такой потребности – значит он ее и не чувствует. Но в группе возникает такая потребность. Поэтому нужно организовать несколько кругов для внешних групп, различающихся по степени своей удаленности от центра, но чтобы в каждой группе было понятно, каковы требования, предъявляемые к человеку, который в ней находится.

 

И здесь сейчас есть люди, которые приходят лишь раз в неделю, а есть приходящие каждый день. Некоторые участвуют во всех делах, а некоторые не очень активны. Кто-то внутренне более готов, кто-то менее. Есть всякое, и это естественно. Этого не надо стыдиться, потому что так и должно быть, и тут ничего не поделаешь.

 

Никто снаружи не может измерить, какое внутреннее усилие прикладывает человек, но, тем не менее, можно каким-то образом почувствовать степень его горения, страстного стремления, готовности на основе всех внешних и внутренних условий.

 

Необходимо проводить подобную проверку, иначе в группе будут такие, которые будут сверлить дырки в общей лодке, и она утонет. И несмотря на то, что снаружи невозможно определить внутреннее состояние человека, однако, вместе с тем, проверяя товарища, можно видеть, насколько он старается. Если же видно, что он наносит вред, совершенно недопустимо его дальнейшее присутствие в группе, и нужно от него освободиться.

 

И за этим тоже надо следить, дать ему время, посидеть на берегу со своими мыслями, подумать о своей жизни. Если надумает – еще раз попытаться включить его. Но не оставлять так, как есть.

 

Например, сейчас перед Песахом мы обязаны очертить определенные границы. Как говорится в статье, необходимо постоянно корректировать рамки, делая их все более четкими, устойчивыми, определенными. И сейчас перед тем, как собраться всем вместе, мы должны потребовать от каждого, чтобы по крайней мере ему было ясно, для чего он приезжает. Он должен приехать для того, чтобы самому дать силу поручительства остальным и потребовать от всех силу поручительства для себя.

 

Нужно поставить хоть какие-то ограничения – потребовать от человека, по крайней мере, быть знакомым с темой, хорошо пройти все необходимые материалы, прочесть, проверить, подходит это ему или нет. Чтобы люди не приезжали просто так, из праздного любопытства, посмотреть, что у нас происходит. Таким там нет места.

 

Мы хотим собрать на Песах только тех, кто идет путем Бааль Сулама и Рабаша, выполняет требование работы в группе, каким-то образом постигает, в какой-то мере понимает – пускай в той степени, в какой им удалось пока это усвоить, но они уже хоть как-то находятся в этом процессе.

 

Поэтому вся наша работа сейчас заключается в обеспечении всех материалами. Нужно позаботиться, чтобы каждый поинтересовался и прочел, и понял, что только с этой целью он приезжает. И если есть у него интерес, пусть приезжает, а нет – так не стоит ехать.

 

И даже уже по ходу встречи, если видно, что человек приехал и совершенно не в курсе дела, понятно, что своим пребыванием он наносит вред. Мы должны на нашем двухнедельном семинаре начать смотреть, оставить нам его или нет. И если мы решили его не оставлять, то уже без всяких других расчетов удалить его и все.

 

Чтобы этого не случалось в ходе семинара, нужно провести предварительную работу. Если мы желаем достичь какой-то цели! Не просто так выполнить само это действие, а чтобы оно действительно дало нам хорошие результаты. И если мы сейчас начнем об этом думать, беспокоиться, и только этого добиваться, то мы увидим насколько это важное, большое событие, сколько сосредоточено внутри этого понятия.

 

Прежде мы ведь даже не знали, что у нас будет на Песах. Вы помните, сразу после Суккота? Не понятно было, о чем говорить, нечего было делать, не над чем было работать. И вдруг ты видишь такое чудовище, что даже не знаешь как к нему подступиться и начать работать. Но все зависит от подготовки.

 

Вопрос: Как мне проверять и оценивать товарища, вредит ли он мне или помогает продвигаться? В соответствии с внутренними показателями или внешними?

 

Конечно, проверять товарища нужно по тому, как он внешне проявляет себя. А что такое внешнее проявление? Ты можешь сказать: «Я его чувствую таким…» Вы знаете, какие чувства мы порой можем испытывать друг к другу. Но проверка проводится в соответствии с мерой его внешнего участия в работе, насколько он вписывается в тот свод правил, который определяется тем, что Рабаш говорит в своих статьях, что пишет Бааль Сулам о группе. В соответствии с этим мы можем требовать друг от друга взаимного участия и поручительства.

 

Вопрос: Но мне завтра придется оценивать товарища, а я не знаю, как это делать. Все люди разные. Одни много делают, но им это как бы ничего не стоит…

 

Это правильно, у нас никогда нет верной системы отсчета, так как мы не знаем внутреннего мира человека и его духовных сил, мы не знаем, из какой части Адама Ришон он вышел, и каким именно образом, в качестве какой части он должен участвовать в общем человеческом, духовном кли.

 

Нам ничего этого не известно, и потому в качестве системы отсчета мы должны использовать условия, установленные нам каббалистами. В мере нашего понимания.

 

То, что ты не понимаешь – это тоже предъявляет к тебе требование быть более вовлеченным вовнутрь и больше понимать. Ты говоришь: «Если бы я мог всех увидеть сверху: их души, их возможности, их истинное сегодняшнее состояние, а также уже окончательно исправленное… Если бы я видел каким будет состояние каждого на его следующей ступени и мог измерить насколько он к ней стремится, и понимает, и что он делает для ее достижения, прикладывает он усилия или нет – тогда бы я мог решить».

 

Но наша работа должна производиться именно снизу, и заключается именно в том, что мы не знаем, но стремимся к этому знанию. Нужно несмотря ни на что, каким-то образом проверить, сверлит ли товарищ дырку в лодке или более-менее выполняет требования согласно своим возможностям.

 

По мере своих возможностей – это означает, что если он только что пришел в группу, может быть, ему достаточно сидеть и просто слушать. И это будет называться его участием, в соответствии с тем уровнем, на котором он сейчас находится. Допустим, на него это только что свалилось, и он первый раз пришел, но дали ему войти, поскольку проверили и увидели, что действительно у него есть желание.

 

Что означает для него желать? – Готовность слушать. Это будет считаться для него стопроцентной мерой участия, согласно его сегодняшнему состоянию. А кто-то другой должен работать день и ночь. И только такая работа будет для него считаться стопроцентным участием в соответствии с его уровнем. А третий, может быть, должен вкладывать еще больше – в мыслях, во внутренней работе. Для каждого определена своя мера.

 

Но по крайней мере, мы обязаны четко разделить, кто нам вредит, а кто помогает. И это делается в соответствии с тем, что явно видно невооруженным взглядом – участвует ли человек в учебе, в наших мероприятиях, в платежах, во всех очень ясных и понятных вещах.

 

Вопрос: Каждое мгновение выбирать и держаться за самых сильных товарищей?..

 

Это уже относится к внутренней работе человека. Мы не проверяем таким образом каждого – у нас нет для этого инструментов, да это никому и не нужно. Это уже его личная работа, а мы проверяем его в соответствии с его внешним вкладом. Поскольку только это мы способны оценить. И для нашего уровня этого вполне достаточно.

 

Позже, в мере твоей любви к остальным: насколько ты их любишь, и следовательно, не можешь нанести им вреда – в соответствии с этим дадут тебе увидеть, что у них внутри. А сегодня это запрещено. Твое эго навредит им, и причиненный ущерб вернется обратно к тебе многократно умноженным.

 

Вполне достаточно того, что у тебя есть. Не переживай, будто тебе не дают возможности работать. Нельзя этого делать, это порочный подход. Такого просто не может быть. Будь немного мудрее. Человеку каждое мгновение дается ровно столько, сколько ему нужно. Эта претензия уже за гранью нашей работы: «Я не могу видеть, не могу понимать»… В тех границах, которые тебе даны – ты видишь. И это то, что тебе сегодня нужно. Если ты стараешься выпрыгнуть из этих рамок, значит ты перед действием не подготовил правильного намерения.

 

Вопрос: Нужно создавать внешние круги, которым будут принадлежать различные группы?

 

Сейчас мы все занимаемся только подготовкой к нашему весеннему семинару. И нужно позаботиться, чтобы среди приехавших туда, не было случайных людей. На самом деле, я бы даже устроил экзамен. Жаль, что на это у нас нет времени и сил. Но было бы правильным провести такой экзамен просто на знание материала, как в университете. Проверить каждого, насколько он разбирается в материале. Это прежде всего.

 

Знание должно быть четким, практическим, интеллектуальным, рациональным, чтобы было видно, что человек прошел материал и пропахал его. Мы видим, что сколько бы мы ни читали, но кроме простого прочтения необходимо каждый раз желание и стремление понять. И это желание понять можно возбудить, задавая вопросы. Поэтому мы должны помочь людям, дать им возможность приложить усилия. Человек по своей природе ленив, сам он не будет этого делать. И мы должны в этом помочь друг другу – внутренняя группа внешним группам.

 

Я могу сказать о себе: каждую статью или письмо я читал несчетное количество раз. Приведу в пример письмо Бааль Сулама со стр. 70 книги «При хахам». Ребе велел прочесть его сто раз. Он находился тогда в больнице на операции, и я дежурил у него. Он сказал мне прочесть это письмо, я прочел и ничего в нем не понял. Что делать, я прочел его еще и еще раз перед тем, как к нему прийти. Вдруг он спросит меня о чем-то, а я не буду знать, что с чем связано?

 

Причем я уже изучал это письмо прежде; не то что я в первый раз его увидел. Скажем, раз двести я уже прочитал это письмо. Но Ребе сказал: «Не понял, так прочти еще сто раз». И я думаю, что действительно прочел его сто раз, а может даже больше. И не понял. Вы знаете, как это бывает, каждый раз читаешь и начинаешь по-новому запутываться. Но Ребе заставил меня. Я вообще не понимаю, как иначе можно учиться.

 

В прежние времена вся учеба была основана на запоминании. Просто зубрили, заучивали все наизусть. Такое же образование считалось правильным и у ашкеназийских евреев. В особенности Рамхаль требовал, чтобы обучение проходило именно так. Когда моему сыну было лет 6-7, я отправил его в Иерусалим учиться по методу Рамхаля. Конечно, это была методика для обучения детей, а не для изучения Каббалы. И они все заучивали наизусть: Пятикнижие, Мишну, Гмару – все зазубривали. Если уложились у тебя какие-то термины в голове, ты с ними потом уже можешь работать. И не говорите, что нет для этого места в памяти – мы используем лишь два процента нашего мозга, так используйте два с половиной.

 

И это на самом деле было замечательно. Помню, там были страшно сложные экзамены: нужно было дополнить предложение из одного источника, из другого… Сравнить как один и тот же вопрос освещается в разных источниках. В этих книгах содержится тысяча тонкостей и деталей, касающихся Храма, Храмовой службы… Экзамен следовал за экзаменом...

 

Я хочу сказать, что знание материала наизусть, позволит нам затем начать с ним работать. И как же мы можем не обязать приезжающих к нам, прочесть его десятки раз и действительно изучить, насколько позволяет оставшееся время? В этом сейчас заключается наша работа. Если человек собирается приехать, он должен полностью вникнуть в посланный ему материал, пройти его множество раз.

 

А иначе мы что, гостиницу на неделю открываем?! Это не слёт какой-нибудь, хватит уже! Нужно чтобы это было буквально как формат, и человек должен этому формату соответствовать.

 

Вопрос: Как нам сейчас, перед Песахом, в то время, что до него осталось, реализовывать поручительство? В маленьких группах, в кружках… Какой вид объединения?..

 

Я думаю, что мы не можем сейчас начинать заниматься подобными вопросами. Всё наше внимание сейчас направлено на подготовку. На подготовку Мировой группы. И в то время, когда ты будешь этим заниматься, всё остальное тоже будет гореть, созревать и продвигаться. 

 

Я думаю, что для нас не проблема – собраться узким составом, оставить их всех в стороне и сделать то, что мы должны сделать, худо-бедно. Но если мы соберём их, мы получим огромную силу, такую критическую массу, при помощи которой можно будет сделать буквально всё. Мы должны позаботиться о том, чтобы они прибыли готовыми. Иначе это будет просто обузой тому, чего мы хотим добиться, а не помощью. Это совершенно необходимо. Буквально проверять на входе.

 

Вопрос: На сегодняшний день есть множество материалов о поручительстве. Стоит ли назначить определённый порядок изучения, или пусть каждый выбирает то, что ему ближе?

 

Прежде всего – все виртуальные уроки. Я говорю не об уроках, направленных на широкую публику, а о чём-то более внутреннем. Нужно разослать во все группы соответствующие материалы; нужно обязать их проработать эти материалы, в особенности то, что все эти группы собирают и изучают. Каждая группа обязана изучать сейчас только это. И понять, что, зачем и почему. И не поверхностно, а спрашивая и требуя ответа – почему это так важно, и т.д.

 

Может, нужно просто посылать конкретные страницы для изучения? Но фактически цель в том, чтобы каждый приехал и занял своё место, как неотъемлемая деталь Общего кли, зная, что восполнить, как дать и как получить, чтобы быть живой клеткой живого организма.

 

Если мы постараемся приложить усилия в этом направлении – это даст огромную силу.

 

Вопрос: Прослушивать материалы или прочитывать?

 

Это не важно, читать, смотреть или слушать. Главное, чтобы это было воспринято, чтобы каждый знал, зачем приехал. Никто не может приехать, если не знает зачем. Нужно, чтобы человек не просто слышал об этом, но чтобы это было ему необходимо, чтобы он понимал важность этого. Хоть как-то. Даже если он с этим не согласен. Как и все мы внутри, верно?

 

Есть мера согласия, и мера несогласия. Поручительство – это ведь до самого Конечного исправления! Как пишет Бааль Сулам – это касается всего человечества. Пока все души не соединятся вместе, без различий. Каждый должен так к этому подойти. Это как бы его входной билет. Дело ведь не в деньгах, которые он заплатит, не в его красивых глазах и не в умении хорошо петь! Если мы можем проверить, измерить то, насколько это ему необходимо – мы обязаны это сделать.

 

И не гнаться за количеством! Повторяю – не гнаться за количеством.

 

Вопрос: Если так, нам недостаёт свода правил, условий…

 

Это в ваших руках. Для этого мы сейчас начинаем запись – начинайте проверять, да или нет, и рассылать обратно ответы.

 

Есть люди, совершенно ни в чём не участвующие, есть люди, способные, возможно, навредить. Можно устроить отдельные день-два для людей, не относящихся к формированию общего кли. И им тоже нужно что-то дать. Как бы то ни было, они созревают, продвигаются. Это не какая-то лишняя сила в творении; просто каждый – в соответствии со своим уровнем.

 

В таком случае желательно произвести разделение. Три-четыре основных дня отвести только для тех, кто на самом деле внутри, а для тех, кто совершенно снаружи – для них, возможно, другие дни. Но это только вариант; может быть, нам удастся включить их внутрь.

 

Но могут быть и такие случаи, что ты увидишь человека, который совершенно к этому непричастен – такого ты выгоняешь! До такой степени, что просто обеспечиваешь его гостиницей – пожалуйста, сиди там, ты не с нами. Буквально так. Вот тебе гостиница, вот деньги – здесь твоё место, а не у нас. Всё. Они должны знать, что есть и такая возможность. Просто написать об этом. Выставить, как условие. Это даст пищу для размышлений.

 

Это верно для любого семинара – приезжающие должны соответствовать определённым критериям. Я, например, не могу поехать на семинар скалолазов. Есть определённые требования! Ну, приеду я, и что буду делать?

 

Это понятно?

 

Учитывая это, мы должны действительно много поработать: с приглашениями, с перепиской, с посылаемым материалом – обработать этот материал как следует, подчеркнуть вещи, наиболее важные – обучить всех тех, кто приезжает.

 

Я думаю, что каждый должен принять в этом участие. А не так, как у нас это частенько бывает – все согласны, но через пять минут каждый об этом уже забыл, не считая себя обязанным заниматься этим.

 

Вопрос: Наша цель при подготовке – подготовить их?

 

Наша подготовка заключается в том, чтобы подготовить их. Мы знаем, что подготавливая кого-то, заботясь о ком-то, мы взрослеем, верно? Для нас это самое полезное.

 

Поэтому сейчас наша задача – подготовить материал (а его нужно подготовить на трёх языках!), отсортировать его прежде всего, проверить, что именно выделить, как правильнее его подготовить… Это надо сделать с видеоматериалами, с печатными материалами, с песнями, с выступлениями – со всем, с чем только возможно. Это касается и того, что будет использовано в течение праздничной недели, и того, что мы посылаем им сейчас.

 

Разослать всем и обязать каждого знать наши условия!

 

Вопрос: Мы как-то говорили, что если мы создадим силу поручительства между нами здесь – это спроецируется на весь мир…

 

Это другой вопрос. Если они приедут неподготовленными, но захотят и будут готовы включиться в нас, как малые в больших – это нормально. Тогда человек не принесёт вреда. Такова форма его участия – просто желание, какое-то движение с его стороны, показывающее, что он готов. В какой-то мере готов, как и мы готовы в какой-то мере, как уже было сказано. Пусть мизерная готовность – но есть.

 

Если так – тогда хорошо. Пусть приезжают все эти тысячи, я не говорю, что они не могут приехать. Но каждому из них должно быть в какой-то мере ясно, что ему это необходимо.

 

В конечном итоге, мы хотим достичь цели. Мы хотим, чтобы процесс формирования этого собрания притянул к нам огромную силу. Это шанс! Мы должны видеть это, как ключ к следующему этапу. Этот шанс нам нельзя упустить, потому что здесь мы имеем и количество, и качество. Если мы соберём их правильно – и качественно, и количественно – мы таким образом решим всю нашу проблему достижения духовного. Свыше всё устанавливается сообразно нашим возможностям, в соответствии с фактическими условиями.

 

И тогда увидишь, скольких мы сможем продвинуть, какое количество, за раз. Если каждый из них получит впечатление. В Суккот они получили впечатление – они стали совершенно другими! Получили те, кто хотел получить. Были и такие, кто сидел в сторонке… Дела известные.

 

А есть такие группы, которые и действуют вроде как следует, и работают серьёзно, и нам помогают, и очень важны нам – и всё-таки до сих пор мыслями расходятся с нами. И прежде чем они приедут, нужно привести их в порядок, убедить их измениться. Сейчас это наиболее важно – работа на местах, и в израильских группах, и в заграничных.

 

Это значит – не просто послать материал, но переписываться, требовать ответа, поддерживать с ними телефонную и любую другую возможную связь. Это совершенно необходимо. Сейчас мы в срочном порядке отправляем своего представителя в Москву; что там происходит в Америке – я не знаю, нужна более тесная связь с нашим представителем: посылать ему больше материалов, требовать от него больше работать в этом направлении. Позаботиться нужно о каждой отдельной группе! По крайней мере, это касается основных, больших групп – групп Торонто, Нью-Йорка, Кировограда, Одессы… Не знаю, приедут ли представители С.-Петербурга, но и о них тоже следует позаботиться. Они очень серьёзно развиваются.

 

И тогда, даже если приедут одиночки, они будут нейтрализованы – они уже не смогут быть другими, не смогут идти не в ногу – такое окружение их просто «заглушит». Не может быть, чтобы среди такой массы кто-то один мешал или был против – его просто снесёт. Но если всё же такое произойдёт – необходимо это сразу выявить и исправить.

 

Вопрос: В каком формате подавать это относительно новым группам израильтян?

 

Насчёт израильских групп я не знаю. Прежде всего: если человек не готов – ни в коем случае не впихивать ему это насильно; вообще – ничего ему не говорить. Может, сделать это раздельно, в разные дни? Что скажете?

 

Реплика: Подать это как-нибудь «облегчено»… 

 

Провести все дни праздника в «облегченной» форме?

 

Реплика: В виртуальные уроки (на иврите) постепенно начинать вводить материалы о совместной работе, о поручительстве… Может, ещё раз пройти статью Свобода…

 

Не знаю… Дело в том, что если человек ещё не прошёл определённые этапы и не ощутил важности цели, не пришёл к готовности услышать о необходимости от чего-то отказаться, к готовности услышать и увидеть, что группа – это необходимость, и выхода нет… Это очень продвинутые этапы. Я не думаю, что человек, находящийся у нас год-два, к этому готов. Не знаю… В моё время на это нужны были годы. Годы!

 

Мы не понимаем, что больше всего усилий и времени уходит на то, чтобы человек пришел к осознанию необходимости поручительства. Потом уже проблем нет! Потом уже идёт, я бы сказал, работа привычная. Вся самая тяжёлая работа – работа в направлении поручительства, в сокрытии, пока хоть как-то не ухватит, наконец, эту мысль: «Ничего не поделаешь – мне это необходимо!». И не секундная мысль от включения в общее воодушевление, когда все говорят об этом, но буквально ощущение того, что: «Всё! Для меня это главное в жизни, и что бы я ни делал – только это моя забота!» Мысль эта остаётся в сердце человека неотступной заботой, и он знает, что без этого нет ему жизни. Нет цели, нет смысла, жизнь пуста.

 

Прийти к этому – вся наша самая основная работа. После этого всё идёт более-менее гладко. Оформить в себе этот принцип – это, по сути, основная трудность всего пути. Всё, что после – поверьте мне, это не проблема.

 

Поэтому как можно требовать чего-либо от группы или от людей, занимающихся год-два? Мне кажется, они не смогут. Не думаю, что смогут.

 

За границей они тоже не могут, но при этом согласны хоть как-то в это включиться. Но в Израиле, с воспитанием, жестокостью, упрямством и гордыней этого народа – я не думаю, что они, бедняги, на это способны. Невозможно с них этого требовать, чтобы не оттолкнуть их! Как вы считаете?

Те молодые израильтяне, что здесь, в основной группе – ещё куда ни шло, они привыкли об этом слышать, послушают и ещё неделю, а вот с остальными… Может, сделать для них отдельный двухдневный семинар?

 

Реплика: Во внешних ивритоязычных группах нет учеников-мужчин, занимающихся более двух лет. Те, кто были серьёзны и занимались более двух лет – уже здесь, во внутренней группе. Так что мы говорим о ребятах из молодёжной группы – части группы внутренней. Вопрос, готовы ли они.

 

Нужно позаботиться о том, чтобы не повредить им. Потому что эта идея – группа, поручительство – отталкивает. Очень отталкивает. Я помню себя, когда я пришел к Ребе. Я уже четыре года перед этим читал, слышал, как об этом говорят… Для меня это было так неестественно… И когда я пришел к нему учиться – тоже… Это занимает годы, годы…

 

Поэтому я и говорю, что самое сложное – это дойти до необходимости в поручительстве.

 

Вопрос: В те два дня, специально отведённые для них, тема останется той же, только более смягчённой?

 

Нет, не эта тема. «Только в том месте учится человек, к которому тянется его сердце». Ты не властен над его сердцем, над тем, к чему оно расположено. Вы должны подумать. Я готов делать всё, что захотите, всё, что решите.

 

В том, что мы обязаны уделить внимание этой аудитории, сомнений нет; это главная аудитория. Но вот как это сделать, должны будете сказать вы. Я готов. Какая тема, какой формат – это не важно. Главное – это должно соответствовать уровню их подготовки.

 

Пока мы сами пришли к этой теме, чтобы говорить о ней так, как мы говорим сегодня, какой путь мы прошли, сколько провели подобных собраний? Так чего же ты хочешь – чтобы они на полном ходу запрыгивали в поезд, летящий вперёд со скоростью километров двести в час?! Ты тоже когда-то начинал – и они тоже имеют на это право.

 

Вопрос: Что в связи с этим по поводу женщин?

 

Не обращать внимания! Кто включается, тот включается, кто нет – нет! Мы формируем наши материалы и заботу в расчёте на среднестатистического мужчину, посещающего регулярно занимающуюся группу. А женщина, как правило, включается по своим возможностям и по своему желанию. Мы не должны об этом беспокоиться, это не представляет проблемы.

 

Так что, предстоит много работы. Мы видим, что с нашим продвижением, от собрания к собранию, наша внутренняя работа становится всё более собранной, педантичной. Вместо того, чтобы всё внимание уделять готовке и прочему – хотя, безусловно, это тоже важно – но основное внимание направляется уже не на организацию, а на внутреннее.

 

Вопрос: Только ведь получается, что даже совместную трапезу нельзя устроить! Люди придут, и вдруг – «Лехаим за поручительство, лехаим за поручительство!». Какое поручительство, о чём речь – он даже не поймёт, о чём речь!

 

Это не проблема. Те, кто постоянно вращаются вокруг нас, участвуют там и тут – они будут также и там. Я думаю, что мы должны в большей степени переживать за то, чтобы не причинить вреда начинающим. Практически все из тех, кто приедет, включатся в этот дух; это психология – у них просто не будет выхода, это накрывает их, и всё. Я не переживаю за то, что они могут помешать. Если и будут такие – единицы – мы их обнаружим.

 

Переживать нужно за тех, кто не способен влиться, для кого это тяжело. В таком случае это вред. Для них. И для нас тоже.

 

За группы из-за границы я не переживаю. Местные группы – вот проблема.

   

Перевели: Олег И., Лея Дондыш, Алексей Печерский

      

 

Jewish TOP 20