Раскройте для себя высший мир.

2 октября 2005 года

по статье «Материал и форма в науке Каббала»

Не только в науке Каббала, но и вообще в реальности, существуют лишь материал и форма. «Материалом» называется желание наслаждений. У этого желания нет формы, оно просто хочет наслаждаться. Как мы знаем, его форма возникла позже – благодаря свету, который оставляет в желании свой отпечаток. Тогда желание наслаждений начинает узнавать, к чему оно стремится, чего хочет и посредством чего может достичь этого. Все механизмы, которые желание выстраивает в себе и подле себя, называются его «формой».

Итак, существует само желание и его форма – средства и способы, при помощи которых оно достигает желаемого. Кроме этого, безусловно, нет больше ничего – лишь наслаждение, Творец, Высший свет, стоящий напротив желания.

Мы изучаем четыре стадии распространения прямого света, процесс нисхождения миров, и знаем из этого, что проблема заключается не в материале желания наслаждений. Материал этот наличествует всегда, готовый для того, чтобы мы с ним работали. Проблема состоит в другом: можем ли мы придать материалу нужную форму?

Нынешняя форма присутствующего в нас желания наслаждений непригодна для применения. Мы улавливаем в нем лишь «подпитку для жизнеобеспечения» (ки́ста дэ-хаю́та), «тонкое свечение» (нер даки́к), крохотную подсветку. Мы гонимся за каким-нибудь наслаждением, и на мгновение оно дается нам в руки, а затем исчезает. Такие формы не являются правильными формами для наслаждения. Ведь наслаждение, свет – категория вечная. Оно существует неизменно, а если ты улавливаешь от него лишь малую часть на краткое время в ограниченном виде, то вообще нельзя сказать, что ты отведываешь наслаждение, отведываешь свет. На мгновение у тебя возникает впечатление от контакта с ним, но не впечатление от его входа в сосуд.

А потому вся наша работа заключается в том, чтобы научиться придавать верные формы желанию наслаждений, поняв, как можно работать с ним и продвигаться вперед. Так же происходит и в области воспитания. Что мы хотим дать ребенку? У него есть неопределенное желание, которое он не умеет применять. Тогда мы даем ему попробовать что-то и привыкнуть к этому – нечто хорошее, полезное, или кажущееся нам таковым. В действительности, это, наоборот, может нанести вред, но у родителей свои представления. Таким образом, мы учим ребенка тому, какую форму стоит приобретать желанию наслаждений.

Этим, в сущности, люди и отличаются друг от друга: чем выше человек, тем более утонченные формы принимает его изначальное желание. Один хочет сидеть в пабе: пиво, сигареты – тоже неплохо, да? Однако это предел его желаний. Другого же научили тому, что желание должно принимать иную, более высокую форму. По сути, желание остается желанием, а формы его обуславливаются процессом познания.

И в этом мире, и в мире духовном, познание материала и познание формы – т.е. материал и форма – зависят друг от друга. Мне не требуется очень большого желания, чтобы сидеть в пабе. Наслаждение это находится в пределах моей досягаемости, и я с легкостью могу им воспользоваться. С другой стороны, очень большие желания нужны мне для более высоких форм наслаждения: например, стать начальником, большим человеком в какой-либо области. Это требует длительного обучения и большого промежутка между началом пути и достижением верной формы, означающей готовность к желаемому наполнению. Процесс может занять годы, десятки лет. К примеру, человек стремится стать большим ученым – такова форма, которую он хочет принять.

Отсюда мы видим, что формы свидетельствуют о месте человека на лестнице желаний. Как нам понятно, наиболее высокая форма – это форма Творца, Дающего. В конечном счете, после множества кругооборотов, после всех тех форм, которые мы изучаем в этом мире, устремляясь за всевозможными видами наслаждений, – приходит время подняться над ними. Речь тут идет не просто о наслаждениях, а именно о формах наслаждений. Во-первых, это разного рода физические наслаждения: еда, секс, семья и т.д. Затем – наслаждение от богатства во всех смыслах этого слова, наслаждение от почестей и власти. Наконец, мы приходим к наслаждению от знаний, дающих ответы на вопросы о причинах и следствиях. Разумеется, внутри этих категорий кроется бессчетное множество подвидов и вариаций.

В итоге, лишь после обретения всех этих форм мы приходим к особому виду желания – к позыву принять на себя форму Дающего. У нас появляется точка в сердце. Что это такое: желание, оснащенное формой? Или желание в чистом виде? Нет, форма у нее все-таки есть. Мы еще не ощущаем ее и сами должны развивать новую форму, однако в этом решимо уже присутствуют впечатления от света и от сосуда.

Как мы знаем, есть два вида решимот: решимо дэ-итлабшу́т (решимо от света) и решимо дэ-авию́т (решимо от кли). Решимо дэ-авиют – это просто аморфное желание без всякой формы. Однако есть также сопутствующее ему решимо от света, приходящее с более высокой ступени. Решимо дэ-итлабшут всегда выше чем решимо дэ-авиют, и именно решимо от света определяет то, какую форму примет решимо от кли. Поэтому вначале мы принимаем форму сообразно с решимо дэ-итлабшут.

Как следствие, на пути своего продвижения мы не заботимся о желаниях. Желания всегда будут приходить и пробуждаться в нас, увлекая туда, куда нужно увлекать. Так действует наш внутренний духовный ген, который и управляет порядком активизации решимот.

Заботиться же мы должны о формах. Что значит «Дающий»? Что это за форма? Что это за образ? Как я могу уподобиться Ему? И в каком смысле «уподобиться»? Может быть, схема проста: Он совершает отдачу всем – и я буду совершать отдачу всем, Он думает обо всех – и я буду думать обо всех, Он любит всех – и я полюблю всех? А чего Он не делает – того и я не буду делать?

Но сокрытия также, главным образом, налагаются на формы. Двойное и одинарное сокрытие укрывает именно форму: мне неясна форма Дающего, и Он не кажется мне таковым. Он, безусловно, обладает силой, чтобы работать надо мной, и я чувствую это, однако на Его форму наложено сокрытие. Он кажется мне нехорошим. Правда, мне говорят, что он добрый, но для меня он недобр. Иными словами, форму Его я воспринимаю неправильно.

Всё наше обучение от ступени к ступени – это обучение формам, облачениям, проявлениям. Мы узнаём, что должно принять на себя кли, чтобы уподобиться Дающему. Скажем, кли находится с левой стороны, а Дающий – с правой, и мы должны постоянно работать, уподобляясь друг другу. Это и называется «уподоблением формы» – ведь нужно уравнять именно форму.

У Дающего тоже есть форма. Казалось бы, откуда у Творца форма? Однако существует Он и существует форма, которую Он на Себя облачает. Чтобы уподобиться нам, подать нам пример, приблизиться к нам, Он облекает Себя во всевозможные одеяния, парцуфим. Так же и мы играем с детьми: давая им какое-нибудь трудное упражнение, мы «приседаем на корточки» рядом и помогаем им, согласуясь с их успехами. Мы всегда обеспечиваем ребенку возможность, свободное пространство, где он должен приобрести от нас нужную форму. Так мы продвигаемся в нашей жизни, так же мы продвигаемся и в духовном мире.

Все формы вытекают из первичной системы АВАЯ, формирующейся в результате четырех стадий распространения прямого света. Это шаблон, кроме которого не существует ничего. Всё остальное является лишь следствием раздробления основных форм на частные. В сущности, воссоединяясь, они приобщаются к той же системе АВАЯ, и тогда их мощь вызывает свет НаРаНХаЙ – колоссальное раскрытие общего желания Творца и творения, благодаря которому вместо света нефеш ощущается весь свет НаРаНХаЙ.

Это было несколько слов о форме. Ведь нам больше нечего изучать, кроме форм отдачи, налагаемых на все желания, которые в нас пробуждаются.

Формы эти мы перенимаем у Дающего различными способами: как позитивными, так и негативными. Дающий может ограничивать нас и тем самым обязывать к принятию правильной формы. К примеру, чтобы придать форму статуе, скульптор берет в руки молоток и резец. Он снимает всё лишнее, накладывая тем самым «ограничение»: только так и не больше. В нашем мире при создании любых форм мы оказываем давление, наращиваем напряжение, налагаем ограничение.

Так же происходит и в духовном, хотя там есть и иной вариант, когда форма создается светом, а не проистекает из его противоположности, т.е. из тьмы. Речь идет о двух видах продвижения: путем страданий или путем Торы. На пути страданий мы неминуемо будем принимать формы Дающего под воздействием напастей, со всех сторон подталкивающих нас к этому и неизбежно придающих нужную форму. А на пути Торы, наоборот, я хочу, чтобы пришел свет и пролился на меня через НЕХИ Высшего. Пускай в меня облачится АХАП Высшего и придаст мне свою форму изнутри. Это и называется продвижением по пути Торы.

Наука в целом подразделяется на две части: первая называется познанием материала, а вторая – познанием формы. Это означает, что во всей предстающей пред нами реальности нет такой сущности, в которой нельзя было бы распознать материал и форму.

Мы всегда с уверенностью можем разделить любую сущность на две эти категории.

Например, стол сделан из материала, т.е. из древесины, а также у него есть форма – форма стола. Материал, т.е. древесина, является носителем формы, представляющей собою стол. Другой пример: понятие «лжец». У него есть материал – человек, и есть форма – ложь. Материал, т.е. человек, является носителем формы, т.е. лжи. Иными словами, имеется в виду тот, кто имеет обыкновение лгать. И так во всем.

Подобно этому и наука, исследующая детали реальности, также подразделяется на две части: познание материала и познание формы.

Вопрос: В чем состоит связь между материалом и формой? В случае со столом это ясно, ведь его создал человек. А в природе?

На протяжении тысячелетий исторического развития мы уже научились воспитывать подрастающее поколение и знаем, какие формы поведения, какие формы понимания и образования ребенок должен получать год за годом. Если он останавливается на каком-либо уровне, мы обязаны позаботиться о том, чтобы он все-таки принял форму данной ступени. Иначе он не сможет продвигаться дальше. Таким образом, процессу принятия форм свойственен причинно-следственный порядок.

Но почему мы считаем, что ребенок обязан развиваться именно по этой схеме? Почему он растет не так, как растут детеныши животных? Сказано: «бычок-однодневка подобен взрослому быку». Он уже знает всё, что знает бык. Ему пока недостает плоти, физической силы, но в теле его уже заложены все свойства, и ему не надо познавать форму. В отличие от него, ребенку необходимо получать соответствующее воспитание. Почему? Потому что в быке не развиваются те желания, которые развиваются в человеке. Иными словами, на всякое желание, которое в нем развивается, человеку нужно обретать правильную форму его применения.

С каждым годом ребенок обязан выходить на определенный уровень адекватности восприятия. Возраст обозначает меру растущего в человеке желания, свойственного всем на данной ступени. Однако с течением времени, чем старше ребенок, тем сильнее он отличается от сверстников, и различия эти столь велики, что мы запутываемся и уже не можем определиться с общими требованиями для детей в возрасте, скажем, 14-ти лет. На этом уровне знания наши очень зыбки, зато для возраста в один-два года выработан, что называется «стандартный набор». Каждый детский врач или воспитатель знает, какими должны быть его подопечные на начальных этапах. При приеме в школу ребенку устраивают тестирование, критерии которого не вызывают сомнений. В случае несоответствия родителям говорят: «Вы обязаны передать вашего ребенка в систему особого воспитания». В подобных обстоятельствах детей сортируют тотально и во всем.

С другой стороны, бывают обстоятельства, когда производится не тотальный, а выборочный отбор. К примеру, я хочу поступить в университет и прохожу экзамены. Что они собой представляют? По сути, речь идет о проверке того же самого познания формы: в какой форме я могу использовать свое желание, свое эго, свои способности? О чем свидетельствует показатель IQ определяющийся на психометрическом тесте? Это тоже экзамен на познание формы, которое человеку свойственно. В итоге, один хочет быть врачом, а другой – бухгалтером. Скажем так: здесь тоже бывают различия.

Существует общее образование, и психометрический тест выявляет как раз твои общие рассудочные способности к познанию форм, без связи с конкретным будущим образованием. Но если ты хочешь стать тем же врачом, то должен затем пройти специализированные экзамены по химии и другим предметам, необходимым для данной профессии. На этом этапе проверяется твое профессиональное соответствие, твоя подготовленность к особым формам, характерным для выбранной специальности. Весь процесс поистине ориентирован на формы.

Разумеется, наши методы тестирования человеческих качеств подвержены большой неразберихе. Пока мы не возьмем за эталон единую форму Творца и не начнем поверять себя относительно Него, все иные схемы будут приводить лишь к сумятице. Ведь все остальные шкалы измерений не содержат ни зерна истины, у них нет никакого обоснования. На этом пути мы всегда будем принимать добро за зло, а зло за добро, и каждый сможет рядить о себе и о других как ему угодно.

При переходе на новую духовную ступень, мне не нужно заботиться о материале. Как только я окажусь готов к определенной форме, материал не замедлит проявиться. В этом мире такого не происходит. Здесь, если до 15-летнего возраста я не получу никаких форм, если меня ничему не научат, то я вырасту недоразвитым. В 15 лет у меня не будет ни малейшего образования. Подобное тоже возможно.

Но в духовном такого не бывает. Допустим, при подъеме над махсомом мне дали некое желание («желание1» на чертеже). Теперь пока я не обработаю его и не превращу в кли, т.е. не придам форму материалу желания – я не вырасту дальше. Без обретения формы, дальнейший рост просто невозможен. Создав форму1, я перехожу к желанию2, из которого снова обязан сделать кли. Так я и расту. Желания эти называются «решимот». Это наши решимо дэ-итлабшут и решимо дэ-авиют. Из решимо мне и нужно создать форму.

Разумеется, я обращаюсь наверх, чтобы получить разум и силы. Процесс сопровождается просьбами, усилиями и скорбью. Нужно приподняться над желанием и принять форму отдачи. Однако общая схема именно такова: «желание - форма», снова и снова. В духовном иначе невозможно.

Вопрос: Мы говорим, что материал – это сила. Но если взглянуть на объекты этого мира – выходит, у материала все-таки есть некое предрасположение к форме?

Нет. Мы говорим о материале как о желании. А желание – это сырье, у него нет формы, и оно должно добавить к себе впечатление.

Ты чувствуешь иногда, что тебе хочется чего-то неопределенного.

– Чего конкретно?

– Наслаждаться жизнью.

– Но чем именно? Что значит «жизнью»? И что значит «наслаждаться»?

– Думаю, что если посидеть с какой-нибудь там удочкой у какого-нибудь там моря и поудить рыбу часиков пять, то даже неважно, сколько я наловлю – это и будет наслаждение жизнью.

А другой бы лопнул от такой формы времяпрепровождения. Для него «наслаждаться жизнью» – это мчаться на машине по трассе с бешеной скоростью.

Итак, есть желание наслаждений, и есть форма, посредством которой мы наслаждаемся.

Вопрос: Здесь написано так: «стол сделан из материала, т.е. из древесины»...

«Древесина» – это просто бесформенный материал.

Вопрос: Значит желание, сила – это древесина?

Да, бесформенный материал, древесина – это желание.

Вопрос: Какова связь между желанием и материальной субстанцией, которую мы воспринимаем: древесина, пластик и т.д?

Вы можете говорить всё что угодно, и тем не менее, на каждом уровне есть желание и форма. Если речь идет о древесине, то, разумеется, ты можешь сказать: «В основе своей она состоит из молекул, связанных друг с другом особой формой соединения. Так материал это или форма?» Однако если с уровня составляющих древесину молекул и атомов спуститься на уровень элементарных частиц, то мы увидим там базисный материал, которому не свойственны формы. Атом – это тоже форма, молекула – еще бо́льшая форма, и т.д. А потому нужно понимать, с чем мы соотносим понятия «материала» и «формы».

В данном случае, речь идет о древесине, которая является материалом по отношению к столу, представляющему собой форму. С другой стороны, можно представить себе древесину как форму особого соединения молекул, и это тоже будет правильно. На каждом уровне нужно различать, о чем идет речь.

Вот, почему ни на одной ступени не бывает одного лишь решимо дэ-авиют. Необходимо также решимо дэ-итлабшут, и лишь соотнося их, мы определяем, что такое форма и что такое материал. Иначе ты всегда сможешь запутаться.

Вопрос: Наслаждение – это форма?

Наслаждение – это впечатление, возникающее в желании от некоего фактора, который в него облачается.

Вопрос: Если у всякой сути есть материал и форма, то можно ли сказать, что у Творца есть материал?

Что касается нас, то в Его проявлении по отношению к нам присутствуют только формы.

Вопрос: Выходит, у Него есть одна общая форма, подразделяющаяся относительно меня на различные виды? Тогда откуда следует утверждение о единой форме?

Общая единая форма – это Бесконечность, неограниченная отдача. А формы отдачи – это уже миры, находящиеся ниже Бесконечности. Различными способами Он хочет научить нас тому, что Он Собой представляет, показав, что формы эти, в итоге, сводятся к одной.

Вопрос: Почему впечатление от одних форм ощущается мною как страдание, а впечатление от других форм – как наслаждение?

А как бы ты продвигался, если бы не улавливал различия между решимо дэ-итлабшут и решимо дэ-авиют, между сосудом и наполняющим его светом? Ты всегда обязан сохранять впечатление и от того, и от другого.

А вдобавок, наша проблема не в том, что мы якобы должны страдать, а в том, что поверх этого мы должны определить для себя, что такое страдание и что такое наслаждение. Мы должны приобрести новые формы, лежащие над нашим естеством и противоположные ему по восприятию страдания и наслаждения. Нужно поменять знаки, чтобы нынешнее наслаждение показалось мне страданием, а нынешнее страдание от необходимости совершать отдачу, думать о ближнем, любить его и т.д., стало для меня самым большим наслаждением, счастливой возможностью и желаннейшей вещью в мире.

Таким образом, ко всему прочему, нам