Вы находитесь здесь: КАББАЛА / Библиотека / Барух Ашлаг (РАБАШ) / Произведения РАБАШа / Шлавей Сулам – по главам / Берешит / Глава Толдот / Уверенность
РАБАШ

Уверенность

Статья 6 1986 г.

Написано в Зоар ("Толдот" ст. 53, пп. 122-124): "Рабби Элазар сказал: "Счастлив человек, чья сила и уверенность в Творце". Уверенность эта может быть подобна той, что была у Ханании, Мишаэлья и Азарии, утверждавших, что, конечно же, Творец спасет их от огня. Но не так это, ведь если не спасет их и не объединится с ними, то разве же не благословится имя Творца в их глазах? Поэтому, когда они узнали, что произнесли неподобающие слова, они исправились и сказали, что вне зависимости от того, спасет их Творец или нет, они будут поклоняться Ему, а не Его тени – то есть Ему самому, а не их собственному представлению о том, каким Он должен быть.

Поэтому человек должен быть уверен не в том, что Творец его спасет или сделает ему что-то определенное, а в том, что Творец поможет ему так, как сам Творец считает нужным, если, конечно, человек будет стараться выполнять Заповеди Торы, и если будет пытаться идти дорогой правды. И тогда, поскольку человек пришел очиститься, ему помогают. На эту помощь Творца человек и должен полагаться. И ни в ком, кроме Творца, не должен он быть уверен. Как сказано: "Сила человека в Творце".

Написано, что необходимо проложить путь в сердце. Это означает, что человек должен сделать свое сердце подобающим, чтобы не было в нем примеси посторонних желаний. Чтобы сердце было подобно исправным путям, по которым можно перебраться туда, куда нужно, хоть вправо, хоть влево. И будет ли ему хорошо от того, что сделает ему Творец или нет, в любом случае сердце человека должно быть исправно и подготовлено, и ни в коем случае, чтобы не примешались к нему желания, направленные не к Творцу.

Счастлив человек, чья сила в Творце. Как сказано: "Даст Творец ему силу", – то есть Тору. Сила человека в Творце. Это означает, что человек должен заниматься Торой ради имени Творца, то есть ради Шхины, называемой именем Творца. Потому что каждый, кто занимается Торой и не стремится делать это ради имени Творца, лучше бы было для него, чтобы он вообще не родился. Проложить путь в сердце, как сказано "дать путь наезднику в ночи", означает возвысить Творца в ночи, то есть, тогда, когда не светит человеку наслаждение в его желаниях.

«Путь сердца» означает также, что, занимаясь Торой, человек должен намереваться возвеличить Творца, сделать Его самым почитаемым и великим в мире. Человек в сердце своем, занимаясь Торой, должен иметь намерение принести в мир ощущение безграничного совершенства Творца, чтобы имя Его возвеличилось всюду. Как написано: "Наполнится земля знанием Творца". Вот тогда осуществлятся слова: "И будет Творец Царем над всей землей".

Согласно сказанному, трудно понять, что такое уверенность, и почему Зоар говорит, что "человек должен быть уверен не в том, что Творец его спасет, не в том, что сделает ему что-то определенное". Так мы видим, что просящий помощи у своего хорошего друга, имеющего доброе сердце, конечно же, уверен в нем, в том, что тот поможет. Но как может человек положиться на своего товарища, даже тогда, когда тот не делает то, о чем его просят, как написано: "Не понадеется человек и не скажет: Творец спасет меня...".

Тяжело понять также написанное, что "ни в ком, кроме Творца, не должен быть человек уверен". Как сказано: "Сила человека в Творце". С одной стороны, не должен человек говорить, что Творец спасет его, то есть он должен быть уверен в Творце, даже в случае, если Творец его не спасает.

Но, кроме того, не должен еще человек полагаться ни на кого другого, пусть даже этот другой, безусловно, спасет и поможет ему. Как будто бы есть кто-то, безусловно, без всякого сомнения, способный спасти человека, и поэтому есть запрет полагаться на этого другого. Полагаться же можно только на Творца, даже не зная, спасет ли Он. Но разве же есть кто-либо еще в мире, кроме Творца, способный спасти человека от духовной смерти?

И чтобы разобраться в словах Зоар, необходимо, прежде всего, вспомнить о цели творения. То есть о том, что у процесса творения есть Цель, как со стороны Творца – что Он хочет от этого творения, так и со стороны творений – к чему они должны прийти. Скажем, та их Цель, ради достижения которой они и были созданы.

Известно, что Творец желает насладить творения, цель создания которых и состоит в том, чтобы дать им добро и наслаждение. И поскольку Он хочет, чтобы то добро, что Он им делает, было совершенным, необходимо исправление, которое состоит в том, что пока творения не смогут получать ради Творца, они не получат вообще никакого добра и наслаждения. И это необходимо, потому что по своей природе ветвь (следствие) стремится уподобиться корню (причине). И поскольку причина творения – это желание дать наслаждение творению, постольку эти творения чувствуют неудобство от процесса получения. Поэтому произведено исправление, называемое «сокращение», и необходим экран, позволяющий получать только ради отдачи Творцу и дающий творениям возможность получать удовольствие от всего добра и наслаждения, существующих в замысле творения.

Цель же творений состоит в том, что они должны прийти к слиянию, называемому совпадением свойств, с Творцом. То есть, подобно тому, как Творец хочет насладить творения, точно также и они должны прийти к тому, чтобы все их желания заключались в том, чтобы доставить наслаждение Творцу.

И поэтому те люди, которые хотят встать на путь правды, чтобы прийти к слиянию с Творцом, должны приучить себя к тому, чтобы все их мысли, слова и действия были с намерением, что посредством выполнения заповедей и занятий Торой доставят радость Творцу. Причем, нельзя им подсчитывать, что они могут получить от Творца за то, что хотят принести Ему радость, и чтобы не появились у них мысли, что же Творец им даст, и чтобы не было у них возможности вынести что-либо из владения Творца в собственное владение. Потому что это приведет к тому, что возникнут два владения, то есть альтруистическое желание Творца и эгоистические желания творений, а это противоречит слиянию, потому что слияние означает единство, когда из двух объединяющихся вещей возникает одно целое.

Два же владения означают раздел. Поэтому, оттого что они думают о себе, заботятся о том, чтобы получить что-нибудь у Творца в собственное владение – от такого получения они становятся еще более оторванными от Творца, чем были до сих пор.

Теперь становятся понятными слова Зоар: "Милосердие – грех, если несущие добро делают это ради себя". Возникает вопрос: почему недостаточно, скажем, если в нашем мире отказаться от получения денежной платы за свой труд? Потому что, если цель состоит не в том, чтобы делать добро, а в том, чтобы получить награду, то есть, если делать добро другому не ради него, а ради себя, ради ожидаемой оплаты, то неважно, в чем состоит эта оплата, в деньгах, в почете или в ожидаемой духовной награде. Главное – получает ли человек награду в свое эгоистическое желание или нет.

Еще надо разобраться, почему это названо грехом? Что же, выходит, было бы лучше, если бы люди вообще не делали добрые дела? Разве же доброе дело может быть преступлением? Так почему же сказано – грех?

И вот, согласно тому, что мы объяснили о людях, желающих идти дорогой правды, т.е. удостоиться слияния с Творцом, достигнув одинаковых с Ним свойств, выходит, что, когда они сидят и ничего не делают, не требуя ничего для своего эгоизма, то тем самым они не отдаляются от Творца. В то время как если делают какое-либо добро, то просят, тем самым, чтобы Творец дал им какую-нибудь награду, чтобы выполнил их желание. Выходит, что они просят того, что отдалит их от Творца. Поэтому называется такое "доброе дело" грехом. Однако не имеется в виду выполнение Заповедей и занятие Торой. Как сказали мудрецы, в любом случае должен человек заниматься Торой и выполнять Заповеди, даже если делает это не ради Творца. Потому что вследствие выполнения действий "не ради Творца" приходят к действиям "ради Творца".

Однако, согласно природе человека, без получения удовольствия невозможно совершить никакого действия. Так как же это возможно работать ради отдачи, не получая никакого вознаграждения в свои желания. Как можно отменить власть собственных желаний, чтобы все сердце человека принадлежало только лишь одному Творцу. Что же движет в этом случае человеком, что дает ему силу для работы, энергию делать что-либо ради Творца?

Этой энергией, дающей человеку силу для работы, должно быть то, что человек служит Творцу. И поскольку Творец заложил в природу человека ощущение им большого наслаждения оттого, что он служит важному лицу, соответственно ощущению важности Творца, человек чувствует наслаждение от работы, совершаемой ради Творца.

Наслаждение это, получаемое от службы Творцу, состоит в том, что чем важнее Творец в глазах человека, тем больше хочется человеку аннулировать себя перед Ним. Следовательно, все наслаждение от службы Творцу, получаемое человеком, не входит под власть его собственных желаний, потому что, согласно величию и важности Творца, и как следствие того, что человек хочет аннулировать себя перед Ним, согласно этому остается в сердце человека место только для Творца.

Но в тот момент, когда человек хочет получить от Творца какую-нибудь награду за свою работу, его желания сразу попадают под две, отдельные друг от друга, власти. Выходит, что вместо того, чтобы прийти к слиянию с Творцом, человек отдаляется от Него. А это прямо противоположно цели, к которой должны прийти творения.

Следовательно, только возможность отдавать Творцу является причиной, дающей человеку силу для работы. Но прежде чем человек пришел к ощущению величия Творца, до тех пор он находится в состоянии войны со своим эгоизмом, поскольку тот не согласен работать безвозмездно. А работать благодаря большому наслаждению от служения Творцу он не может, поскольку нет у него ощущения величия Творца. Еще ближе к истине будет сказать, что недостает такому человеку веры в то, что Творец управляет всем миром.

Как сказали мудрецы: "Знай, что выше тебя есть глаз, который видит и ухо, которое слышит, и все твои действия в книге записываются". Когда человек верит, что есть Правитель в мире, тогда все зависит от того, насколько этот Правитель велик и важен. Но даже если есть у человека просто вера в Правителя мира, пусть он даже и не считается с Его величием, сама вера уже приносит человеку ощущение важности Творца. И есть тогда уже у человека сила работать, служить Творцу.

А поскольку не хватает ему веры, т.е. вера его только частична (см. "Предисловие к ТЭС", п.14), то когда хочет этот человек работать ради отдачи, немедленно выступает его эгоизм и кричит: "Ты что, с ума сошел, что идешь работать безвозмездно. То, что ты говоришь, что хочешь служить Творцу, что это само по себе огромная награда, так это можно сказать про того, кто ощущает Творца, ощущает то, что Творец смотрит на него и на каждое производимое им движение. Про него говорят, что такой человек работает, поскольку это великая заслуга для него делать что-либо для Творца, но не про тебя это".

И это приводит к войне со злом, в которой иногда человек преодолевает эгоизм, а иногда эгоизм берет верх над ним. Человек возражает эгоизму: "Ты виноват в том, что я не чувствую величие Творца, поскольку ты хочешь все заполучить в собственное владение, называемое получением ради себя. А на это желание есть скрытие. В нем невозможно увидеть истину. Поэтому дай мне выйти из-под твоей власти. И начнем работать ради отдачи. Тогда ты увидишь важность и величие Творца. И тогда ты сам согласишься со мной, что стоит служить Творцу, что нет ничего более важного в мире".

Но когда человек хочет работать только ради отдачи, ничего за это не получая, и считаться только с тем наслаждением, которое есть у Творца от его работы, совсем не смотря на себя, как тогда человек может знать, на самом ли деле он идет этой дорогой? Возможно, что он обманывает сам себя, и все его намерение – получить. Тогда он находится в состоянии отдачи ради получения и не идет дорогой правды, на которой все желания человека состоят в том, чтобы отдавать ради отдачи.

В этом человек может проверить себя, свое намерение. Потому что в то время, когда он молит Творца о помощи в войне со своим злом, чтобы его эгоизм не пришел к нему и не захотел управлять им своими утверждениями о работе, когда человек просит, чтобы Творец дал ему желание быть всем сердцем и всей душой жаждущим трудиться для Него, то, конечно же, не может эта молитва состояться без уверенности в том, что Творец ее слышит. Потому что, иначе, если нет у него уверенности, что Творец его слышит, то и молиться он не может.

Тогда возникает человек видит, что его молитва не услышана, что никто на нее не отвечает в том плане, в котором, как он понимает, должны на нее ответить, дать ему то, что он требует. Потому что Творец добр, и если бы он услышал, то, конечно же, дал бы человеку то, что он просит. Так почему же Он не ответил на молитву? Разве же возможно такое сказать, что Он не слышит ее?

Человек должен верить в то, что Творец слышит его молитву. Как сказано: "Ты в милосердии своем слышишь молитву любых уст народа Израиля". Просто нужно верить в написанное, что "Мои мысли не ваши мысли". То есть Творец знает, что хорошо для человека, на его пути к совершенству, а что может этому помешать.

Можно сказать, что Творец всегда слышит и всегда отвечает, делая для человека самое для него лучшее. И необходимо верить в то, что Творец хочет, чтобы человек прочувствовал все те состояния, которые тот проходит в своих ощущениях, потому что это на пользу самому человеку.

Следовательно, главное, в чем человек должен положиться на Творца, – уверенность человека в том, что Творец слышит его молитву и отвечает на нее. Но не согласно тому, как человек это понимает, а согласно тому, что Творец считает нужным дать человеку. Выходит, что главное, в чем человек должен быть уверенным в Творце, это в том, что Творец помогает всем, как написано – "милосердие во всех действиях Его", полагаясь не на то, что Творец поможет, согласно разуму человека, а на то, что Он сделает лучшее в Его глазах.

Однако есть люди, которые думают, что уверенность относится к тому, чего, по мнению человека, ему недостает, т.е. человек может быть в некоторой степени уверен в получении того, чего ему не хватает. Если же он не верит в то, что Творец обязан помочь ему в том, в чем, по мнению человека, ему нужна помощь, то это не называется уверенностью и верой в Творца. Эти люди думают, что человек должен быть уверен в том, что Творец даст ему то, что человек желает.

Теперь можно понять слова Зоар: "Пусть не будет человек уверен в том, что Творец спасет его или сделает ему то-то и то-то. Уверенность человека должна быть в самом Творце, в том, что Творец поможет ему так, как нужно". И приводит мнение Ханании, Мишаэлья и Азарии, сказавших, что, вне зависимости от того, спасет их Творец или нет, они все равно будут уверенны в Нем. И еще говорит Зоар, что "приходящему очиститься помогают", и человек должен быть уверенным в Творце, в том, что Он поможет, Он и никто другой.

Как сказано: "Сила человека в Творце". Почему же, как мы уже спрашивали, написано, что "ни в ком, кроме Творца, не должен быть человек уверен". Как будто бы есть кто-то еще, способный спасти человека от "адского огня", то есть от стремления к самонаслаждению, в чем и состояла просьба Ханании, Мишаэлья и Азарии, и поэтому существует запрет полагаться на этого другого.

Дело в том, что тот, кто хочет идти дорогой правды, тот, кто стремится все делать только ради Творца, то есть только ради отдачи и ни в коем случае не ради себя самого, такой человек должен верить, что Творец лучше его знает, что ему дать, а чего не дать. Поэтому человеку должно быть не важно, в каком состоянии он находится. Для того же, чтобы не обмануть самого себя, чтобы постоянно видеть, идет ли он дорогой отдачи Творцу, для этого человек должен проверять себя. И эта проверка заключается в том, что в каком бы состоянии человек не находился, он должен быть в радости.

И он должен быть уверенным, что, конечно же, на то есть желание Творца. Человек должен сказать: все, что мне нужно – это приложить усилия и молиться Творцу, в каком бы состоянии я ни находился. Молиться о том, что человек способен понять и быть уверенным в Творце, в том, что Он поможет человеку. А в чем состоит эта помощь, знает только Творец, но не человек. В этом-то и состоит способность человека проверить себя, занимается ли он Торой и заповедями с намерением отдачи Творцу или с намерением получения собственной выгоды, то есть с намерением отдачи ради получения.

Поэтому, когда человек упорядочивает свою работу, намереваясь обратить молитву к Творцу, он должен быть уверенным в Творце, в том, что Тот принимает молитву человека. И уверенность эта должна основываться на мнении Творца, а не на мнении кого-то другого. Где этот "другой" и есть сам человек. Т.е. уверенность должна быть в том, что Творец поможет так, как Он это понимает, а не так, как это понимает человек.

Человек называется "другой", так как сказано у мудрецов: "Каждый, совмещающий имя Творца с чем-либо другим истреблен будет из этого мира". Следовательно, все должно быть только ради Творца, без какого-либо самонаслаждения, называемого получением. То есть, даже если человек, выполняя заповедь, намеревается делать это ради Творца, однако хочет при этом немного и для себя, то он "истреблен будет из мира".

Что значит "истреблен из мира"? Неужели же каждый, не удостоившийся придать всем своим действиям правильное намерение, должен исчезнуть из мира? Здесь необходимо разъяснить о каком мире говорится. Согласно тому, что мы учим, имеется в виду вечный мир, называемый миром Творца. В этом мире известно имя Творца, называемого "добрым и приносящим добро". И там раскрыт замысел Творца, то есть Его желание насладить творения.

С этой целью был сотворен мир, и из этого мира человек исчезает, то есть не может удостоиться раскрытия ему добра и наслаждения, из-за исправления, заключающегося в сокращении света наслаждения, исправления, которое произошло с целью удостоить человека слияния с Творцом, то есть сравнения с Ним по свойствам. Поэтому, когда человек хочет получить немного и для себя, в той же степени он отдаляется от слияния с Творцом, и не может уже удостоиться добра и наслаждения, заложенных в цели творения. Про такого человека и говорится, что он "истреблен будет из мира Творца".

Когда человек хочет знать, не обманывает ли он себя в том, что хочет работать на Творца с единственным намерением доставить Тому наслаждение, тогда, конечно же, у этого человека, в то время когда он молит Творца о помощи, должна быть уверенность в том, что Творец поможет. А иначе, как же он может просить, если не уверен в том, что Творец ему поможет. Нет тогда места для этой молитвы. Не может человек умолять кого-либо о помощи, если не знает, может ли тот, у кого он просит, оказать ему эту помощь.

Поэтому человек обязан быть уверен во время своей молитвы, в том, что Творец ему поможет. Если же человек видит, что Творец ему не помогает, как казалось бы Он должен был помочь по мнению самого человека, то тем самым человек наговаривает на Творца, утверждая, что Тот не слышит его молитву. Поэтому, говорит Зоар, человек должен просить Творца и должен быть уверенным в том, что Он поможет человеку так, как это необходимо, то есть так, как сам Творец это понимает, потому что человек ведь как раз и хочет заниматься только лишь доставлением наслаждения Творцу, и ни в коем случае не самому себе.

А раз так, то какая разница, каким именно образом он работает на Творца и что отдает Ему. Поэтому надо верить, что если Творец решил, что именно то состояние, в котором человек находится, именно оно идет ему на пользу, то не важно тогда, какой именно меркой мерит человек то, что лучше для Творца. Не важно тогда, поможет ли Творец человеку, согласно пониманию самого человека о том, каким образом доставить большее наслаждение Творцу.

Поэтому человек должен быть уверенным в Творце, что Тот поможет ему так, как сам Творец это понимает. И это называется на языке Зоар: "положиться на Творца, что Он поможет так, как это необходимо", то есть введет человека в должное, по мнению Творца, состояние. В том же состоянии, в котором человек находится сейчас, он должен просить Творца о помощи. Т.е. о том, чего, по мнению человека, ему не хватает, об этом он должен просить Творца. Творец же сделает то, что надо сделать.

Когда можно сказать, что человек соглашается с Творцом и не упрямится требовать от Него помощи согласно своему разуму? Именно тогда, когда человек просит то, что, как он понимает, ему необходимо, и молит Творца о той помощи, которая, как он считает, ему нужна, и вместе с тем он аннулирует свое желание перед желанием Творца. Вот тут-то и можно сказать, что человек полагается на Творца, что Тот окажет ему необходимую помощь, т.е. поможет не так, как это понимает человек, а так, как это понимает Творец.

На это и указывают мудрецы (Пиркей Авот, ч.2): "Отмени свое желание пред желанием Творца". Если же у человека нет никакого желания чего-либо достичь с помощью Творца в то время, когда он обращает к Нему свою молитву, то это означает, что и нечего ему отменять перед желанием Творца. Но разве же это недостаток? Наоборот, было бы логичней сказать, что, конечно же, лучше, если человек согласен с желанием Творца, чем, если бы было у него какое-либо желание, отличное от желания Творца, и человек должен был бы его отменить. Как будто бы есть у человека нечто плохое, и это плохое необходимо как бы вычеркнуть. Ведь лучше было бы, если бы этого плохого вообще не было.

Дело в том, что для того, чтобы духовное желание было способно наполниться добром и наслаждением, необходимы два условия:

а) чтобы это желание обладало определенной "глубиной" (авиют), то есть эгоизмом – стремлением насладиться;

б) чтобы это желание обладало "экраном", т.е. способностью получать в соответствии не с собственным стремлением насладиться, а в соответствии с тем, будет ли от этого наслаждение Творцу, что и называется получением ради отдачи Творцу.

Если же нет у человека желания получить, т.е. отсутствует у него стремление к наслаждению, то он не способен получить высший свет, потому что не бывает наполнения без ощущения его недостатка. Поэтому необходимо постараться, чтобы создать в себе этот недостаток, стремление к тому, чтобы Творец приблизил к Себе и насладил тем, что Он желает дать творению. Человек стремится к этому наслаждению, но вместе с тем он отменяет свое желание и полагается на Творца, на Его помощь, на то, что Творец даст ему лучшее для него. И тогда нет уже у человека претензий, что Творец не помог ему так, как этого хотелось человеку.

Про это и говорится, что человек аннулирует свое желание и заявляет: "Я делаю свое, то есть то, что, как мне кажется, идет мне на пользу. Однако я понимаю и уверен в том, что, конечно же, Творец знает лучше меня мое состояние, и я согласен идти этой дорогой и выполнять заповеди, как будто бы Творец помог мне так, как кажется мне, что именно таким образом Он должен был бы ответить на мою молитву. И даже несмотря на то, что я вижу, что Он не дал мне никакого ответа на мою просьбу, я верю, что Творец слышит мою молитву и отвечает мне наилучшим для меня же образом. Поэтому я должен всегда обращать молитву к Творцу, чтобы Он оказал мне так желаемую мною помощь, и Он помогает мне, но только так, как с Его точки зрения, лучше всего для меня.

Спрашивается, если Творец так или иначе помогает согласно тому, что Он считает, то зачем же мне нужна эта молитва, это требование в сердце человека? Ведь Творец отвечает не на эту мою просьбу. Творец делает то, что Ему ясно с Его уровня. Но в чем же тогда польза от молитвы человека, зачем же тогда она нужна Творцу, когда мы просим то, что нам кажется необходимым, а Он отвечает нам тем, что нам нужно в Его понимании.

Здесь необходимо уточнить, что молитва – это наша просьба о том, чего нам не хватает, причем мы в точности знаем, чего же нам не достает, поэтому мы обращаемся к Творцу, чтобы Он ответил нам на нашу молитву. И нам кажется, что если Он выполнит нашу просьбу, то мы будем счастливейшими из людей, получившими от Него все, чего нам недоставало.

И еще надо уяснить, что нет света без сосуда, т.е. нет наслаждения без желания к нему. Выходит, что даже если человек знает, чего ему не хватает, то это все-таки пока еще не называется желанием, пригодным к наполнению. Т.е., когда человек думает, что ему чего-то не хватает, то это еще не является настоящим желанием, потому что настоящее желание – это когда человеку позарез не достает чего-то. Если же у человека просто чего-то нет, то это еще не означает, что у него есть к этому желание. Поскольку есть много вещей, которых у нас нет, но это еще не означает, что мы их хотим, то есть, что есть у нас желание, способное наполниться наслаждением.

Возьмем, например, человека, гражданина некоего государства, в котором проходят выборы президента. Президент был выбран, а человек остался простым гражданином, но совершенно не страдает от того, что не стал президентом. А есть еще один человек в той же стране, который надеялся, что именно его выберут президентом. И он приложил к этому много усилий, призывая всех своих друзей и знакомых помочь ему стать президентом. Но, в конце концов, не его выбрали президентом, он же остался со своим желанием. Между двумя этими людьми есть большая разница. Несмотря на то, что оба они не стали президентами, однако есть огромное отличие между человеком, приложившим большие усилия, чтобы стать президентом, но оставшимся со своим нереализованным желанием, и другим человеком, не ощущающим никаких страданий оттого, что не его выбрали президентом. Т.е. даже если и захотят сделать его президентом, то все равно он не сможет им стать, потому что нет у него никаких способностей делать то, что должен делать президент.

Поэтому именно желание является сосудом, пригодным к наполнению наслаждением. Желание же является настоящим только тогда, когда человек жаждет его реализовать, наполнить. Иногда же человек хочет чего либо, и казалось бы, есть у него желание, однако это его желание пока еще не истинное, не способное пока еще исполниться.

Желание только тогда является настоящим, когда человек страдает от того, что не может его реализовать. Достижение же необходимого человеку является реализацией, наполнением этого желания и называется наслаждением. И именно в той степени, в которой есть у человека страдание от отсутствия желаемого, именно в этой степени он может насладиться его получением.

Теперь можно вернуться к вопросу о молитве. Молитва – это наша просьба о помощи, обращенная к Творцу, когда мы просим то, что нам представляется наилучшим для нас, и верим, что Он слышит молитву каждого, и полагаемся на Него в этом, однако полагаемся мы не на то, что Творец должен нам помочь, согласно человеческому пониманию, а полагаемся мы на Него в том, что Он поможет нам согласно Своему пониманию.

Зачем же, спрашивается, человек должен молить Творца о помощи, если Творец всегда все делает согласно своему пониманию? Дело в том, что посредством молитвы увеличивается потребность к достижению желаемого. Выходит, что когда человек приумножает свои молитвы, увеличивается в нем желание, и он начинает ощущать все большую потребность в том, о чем он молится. В то время как, когда он только начинал просить об исполнении своего желания, тогда еще не было в нем ощущения истинности этого желания. Он просто-напросто видел, что другие хотят что-то, и слышал, что нужно просить об этом Творца. Поэтому и он начал молиться Творцу об исполнении своего желания. Но еще не было в его сердце ощущения истинности этой просьбы.

Когда же человек приумножает свои молитвы, то он уже сам начинает всматриваться, по-настоящему ли не хватает ему того, что он просит, является ли это его желание основным или же это, требуемое им, наслаждение, является для него просто излишеством. Возможно, что основным для него является быть таким, как массы – простым человеком, выполняющим Его заповеди, а то, что он просит сейчас, является для него всего лишь неким дополнительным духовным заработком.

И это внимание человека к молитве, которую он обращает к Творцу, приводит его к осознанию, что он, в самом деле, нуждается в помощи Творца, чтобы совершить хоть какое-то духовное действие. Молитва человека обращает его внимание на себя, на то, зачем же он молится: на самом ли деле не хватает ему того, о чем говорится в молитвах, составленных мудрецами. Т.е. не хватает ли мне того же, чего не хватало им, или же я хочу чего-то другого – того, чего требует мой эгоизм, того, что, в его понимании, стоит просить.

Выходит, что после множества молитв начинает появляться у человека настоящее желание, такое, что он начинает страдать от ощущения недостатка. И вот только тогда сформировывается в человеке истинное желание, чтобы Творец приблизил его к Себе. И это называется помощью Творца, как написано в Зоар: "Положись на Творца, что Он поможет так, как нужно", то есть вся уверенность должна быть в том, что Творец ответит на молитву человека согласно собственному Его пониманию о том, как необходимо ответить.

А сейчас разъясним продолжение слов Зоар – "даст Творец силу своему народу", то есть Тору. И еще – "счастлив человек, чья сила в Творце". Это означает, что человек должен заниматься Торой "ради имени Творца", то есть ради Шхины, называемой "имя Творца".

Почему же написано: "ради имени Творца", то есть ради Шхины, называемой "имя"? Ведь известно, что все наше намерение должно быть ради отдачи Творцу. Почему же тогда написано не ради Творца, а ради Его имени? Выходит, что во время занятий Торой и Заповедями намерение наше должно быть – ради Шхины. Поэтому необходимо понять, что такое Шхина. И еще написано в Зоар, что намерение во время занятий Торой и Заповедями должно быть о "поднятии Шхины из пепла". Почему же говорят "Шхина", а не Творец?

Сказано в Зоар: "Он Присутствующий (Шохен), и Он Присутствие (Шхина)". Бааль Сулам объяснил, что место, то есть желание, в котором раскрывается присутствие Творца, называется "Шхина". Следовательно, Творец и Шхина едины, и нет между ними никакого различия. И это называется свет, то есть постижение Творца и сосуд – желания, с помощью которых и происходит Его постижение. Поэтому, когда говорят про Творца, то говорят только про Его раскрытие в наших сосудах – желаниях.

О свете же – в отрыве от желания к нему – не говорят вообще. Так вот, когда мы называем замысел творения, состоящий в желании насладить творения, по имени "Мир бесконечности", то сосуд, в котором происходит постижение всего добра и всех наслаждений, существующих этому замыслу, называется "Малхут" и называется "Шхина".

Творец желает насладить творения и для этого творениям не хватает только сосудов – исправленных желаний, способных получить это наслаждение. И это происходит по причине противоположности в свойствах между получающими и отдающим. Поэтому не раскрыты в мире добро и наслаждение, и существует поэтому зло в мире: т.е. человеку представляется духовное, отдача, как нечто плохое, неприемлемое, и лишь получение ради себя представляется, как хорошее.

И поэтому нет никакой возможности у человека в его неисправленных состояниях сделать что-либо ради отдачи, потому что не может он сделать плохо самому себе. И не раскрыты из-за этого человеку добро и наслаждение, идущие от Творца.

Выходит, что Шхина, то есть имя Творца – "Добрый и Несущий добро" – скрыто от человека в этих его низменных состояниях, "находится в изгнании". Поэтому, когда человек, хоть в чем-то, хоть чуть-чуть начинает работать ради отдачи, немедленно он начинает ощущать это "изгнание" в своей работе, и он хочет скрыться, уйти от этого состояния. Происходит это потому, что, пока человек погружен в свой эгоизм, нет у него никакого представления об альтруистической работе. Когда же он начинает чувствовать, что продвигается в отдаче и не получает ничего, ему становится как бы темно в глазах, и он хочет убежать из этого состояния, подобно человеку, стремящемуся убежать из изгнания.

Как человек, согрешивший против власти и изгнанный в наказание за это, постоянно думает, как вернуться, также и у человека, ощущающего, что он не получает ничего от своих усилий в духовной работе, исчезает желание работать, и он вообще хочет бросить занятия Каббалой. Такое состояние, когда человек ощущает вкус изгнания в своей работе, и называется, что имя Творца – "Шхина" – находится в изгнании.

И поэтому мы молим Творца и занимаемся Торой и заповедями, чтобы "встала Шхина из пепла". Шхина, то есть имя Творца – "Добрый и Приносящий добро" – раскрывается только в альтруистических желаниях. Однако что делать, если человек ощущает в альтруистической работе вкус пепла, вкус изгнания? А это и называется, что "Шхина находится в изгнании". И стремится тогда человек избежать этой духовной работы, заключающейся в отдаче Творцу.

И вот поэтому каждый из нас должен просить об избавлении, т.е., чтобы каждый почувствовал, что он вышел из изгнания. А это означает, что во время занятия альтруистической работой человек должен ощущать себя на земле Израиля, т.е., что его желанием является достичь только стремления к Творцу. (Израиль переводится с иврита, как "прямо к Творцу", а земля – "эрец" означает желание – "рацон").

И подтверждение, проверка этого желания в том, может ли человек всем сердцем произнести слова (из благословения после трапезы): "Благодарим тебя, Творец наш, что Ты дал отцам нашим землю прекрасную, добрую и широкую...". И, кроме того, что мы просим о всеобщем избавлении, мы должны молиться и за каждого.

Выходит, что в том месте, то есть в тех желаниях, в которых человек ощущает себя в изгнании, в то время, когда представляет себе, что означает отдавать, и не ради себя, а ради Творца, он ощущает вкус пепла. Во время же избавления и выхода из изгнания, то есть во время исправления этих желаний, он, совершая альтруистическую работу, ощущает себя на "прекрасной, доброй и широкой земле".

Ощущение страданий называется землей изгнания, из которой постоянно хочется убежать. Выход же из изгнания – это приход в "прекрасную, добрую и хорошую землю", называемую землей Израиля, за которую и благодарят Творца. Вот к какому избавлению мы должны стремиться!

Однако возникает вопрос. Почему человек ощущает "вкус пепла" в альтруистической работе, почему он хочет убежать от нее, подобно тому, кто находится в изгнании?

И хотя дано на это уже много ответов, необходимо добавить еще один. Есть правило, что нет света без сосуда, то есть не бывает наслаждения без желания к нему. Поэтому, чтобы прийти к избавлению, необходимо прежде уйти в изгнание, то есть ощутить страдание от духовной работы, против которой негодует и протестует желание получить, называемое телом, потому что это против его природы.

Есть такие, кто старается отдавать. И, несмотря на то, что их эгоизм сопротивляется, они не уступают его требованиям. И страдая от этого сопротивления, они все-таки не оставляют своих занятий, не прекращают своей работы. Они всегда находятся в состоянии войны со злом, иногда побеждая, а иногда проигрывая, переживая подъемы и падения и никогда не успокаиваясь.

И они не похожи на остальных людей, которые, видя, что их эгоизм противится отдаче, немедленно прекращают свои усилия. Такие люди не переживают страданий, потому что не совершают никакой работы, не пробуют вкус изгнания. Они находятся под властью собственного эгоизма, уступая его сопротивлению. И они подобны тем лазутчикам, которые злословили на землю Израиля.

И как мы уже объясняли в предыдущих статьях, нет у таких людей подходящих сосудов – желаний, в которых они могли бы ощутить избавление. Бааль Сулам пишет в своей книге "Матан Тора", что изгнание – это "отсутствие, предваряющее раскрытие Творца", которое и является избавлением. Поэтому на иврите слово "гэула" (избавление) состоит из тех же букв, что и слово "гола" (изгнание) плюс буква "алеф", которая означает Творца – предводителя мира (от слова "алуф" – предводитель). Форма же отсутствия является всего лишь отрицанием раскрытия Творца.

Поэтому, когда мы в благословении после трапезы, благодарим Творца, то говорим: "За то, что вывел нас Творец из земли египетской и освободил нас от рабства". Для того чтобы достичь "прекрасной, доброй и широкой земли", необходимо прежде пройти этап формирования желаний. То есть "находиться в земле египетской" и ощущать себя рабом Фараона – Царя египетского. Страдания же в изгнании приводят к необходимости обращения к Творцу, к молитве о выходе из изгнания. Как сказано: "И застонали сыны Израиля от работы, и возопили – и вознесся этот их вопль к Творцу" ("Шмот" п. 2.23). Выходит, что изгнание – это сосуд, а избавление – свет и наслаждение.

Шхина – это имя Творца. Спрашивается, почему написано, что, занимаясь Торой и заповедями, необходимо делать это ради Шхины? А ответ заключается в том, что Творец и Шхина едины, что Шхина это желание, в котором раскрывается Творец.

Это можно понять на примере человека, которого называют мудрым, богатым и щедрым. Разве же все эти имена представляют собою нечто отличное от самого человека? В то время, когда раскрывается людям мудрость этого человека, они зовут его мудрым, когда им раскрывается его щедрость – щедрым и т.д. Выходит, что имя Творца – это лишь некое Его раскрытие.

Дополнительные материалы >>

наверх
Site location tree