Хозяин и Гость
Та же комната и те же блюда. Хозяин сидит за столом. Входит Гость.
Хозяин: Я так ждал тебя и так рад тебе. Садись, пожалуйста.
Гость садится за стол, принюхивается.
Гость, осматривая блюда: Это все для меня?
Хозяин: Конечно. Только для тебя. И я так буду рад, если ты это примешь от меня.
Гость: Мне не хочется...
Хозяин: Неверно, тебе очень хочется, и я это точно знаю. Почему же ты отказываешься?
Гость: Я не могу принять это от тебя, мне неудобно!
Хозяин: Что значит неудобно? Ведь я так хочу, чтобы ты принял все это, для кого я это приготовил и так старался, и какое наслаждение я получу, если ты все это съешь!
Гость: Может ты и прав, но я не хочу принимать угощение!
Хозяин: Да ты не принимаешь угощение, а делаешь мне огромное одолжение тем, что сидишь у меня и кушаешь то, что я приготовил. Ведь я приготовил это не ради тебя, а потому что наслаждаюсь тем, что ты принимаешь от меня. Поэтому получение тобой это не получение, а одолжение, ради меня получи все это. Это с твоей стороны будет вовсе не получением, а оказанием мне большого наслаждения. Выйдет, что не ты получаешь угощение, а я получаю от тебя огромное удовольствие! Ты даешь мне, а не я тебе!
Хозяин подвигает тарелку гостю.
Гость отодвигает ее.
Хозяин, смотря умоляюще на гостя, снова подвигает ему блюдо.
Гость снова отодвигает.
Хозяин показывает вздохами и взглядами, насколько он страдает и просит, изображает из себя просящего.
Гость всем своим видом все более изображает из себя дающего, оказывающего услугу хозяину.
Хозяин: Умоляю тебя, сделай мне приятное, ради меня...
Гость начинает кушать, но постоянно останавливается, а хозяин тут же упрашивает его, и только тогда гость продолжает кушать. Хозяин пододвигает гостю все новые блюда и каждый раз умоляет принять, вернее, дать ему этим наслаждение.
Гость: Если я уверен, что кушаю ради тебя, потому что тебе приятно, а не потому что я хочу кушать, то ты становишься просителем, а я даю тебе наслаждение тем, что получаю от тебя. Но для этого я должен быть уверен, что кушаю только ради тебя,
Хозяин: Ну, конечно же, ты кушаешь ради меня, ведь ты сидел за столом и ничего не желал брать, пока я тебя не уговорил, не доказал тебе, что ты не просто кушаешь, а делаешь мне приятное, пришел дать мне наслаждение.
Гость: Но если я получил бы от тебя что-нибудь другое, на что у меня нет желания, а просто ты бы мне предложил что-то принять, я бы не насладился получением от тебя. А ты, не видя как наслаждаюсь я от полученного, не получил бы удовольствия. Выходит, что я должен наслаждаться и только в мере моего наслаждения, наслаждаешься ты.
Хозяин: Я ведь знаю, как ты любишь все эти блюда, и сколько точно ты в состоянии съесть и точно эти 5 блюд я и приготовил. Я ведь знаю твой голод и стремление именно к этому и не к чему более в жизни. Зная это, я ощущаю, как наслаждаешься ты, а потому возникает во мне наслаждение тем, что ты наслаждаешься моими блюдами. И нет во мне сомнения, что мое удовольствие от тебя необоснованно.
Гость: А я, как я могу быть уверен, что наслаждаюсь только потому что ты этого ждешь и все приготовил ради меня, и не могу я отвергнуть тебя, а получая от тебя, этим даю тебе удовольствие?
Хозяин: Да просто потому, что ты полностью отказался получать поначалу, и только уверившись в том, что это делаешь ради меня, начал получать. Ты ведь сам в каждом куске получаемого ощущаешь, что это поглощаешь, получаешь ради меня, ощущаешь какое удовольствие этим доставляешь мне!
Гость: Именно если я, каждый раз, когда получаю, думаю, что получаю это только ради тебя, иначе бы отказался получать, именно сопровождая свое получение намерением "ради тебя", я избавляюсь от стыда и горжусь тем, что даю тебе наслаждение.
Хозяин: Так скушай же все, потому что на все у тебя есть желание, и тогда и я получу все наслаждение, которое ты мне можешь дать!
Гость: Но вот я все съел и насладился и не от чего более наслаждаться, и мое наслаждение прошло и исчезло, ведь я уже ничего не желаю более и более не могу ни себе, ни тебе доставить наслаждение. Так что же далее?
Хозяин: Не знаю! Мне ты дал полное наслаждение тем, что принял все от меня. Что же еще я могу сделать ради тебя, чтобы ты снова и снова непрерывно наслаждался. Как ты можешь снова хотеть кушать, если съел все? Откуда у тебя может появиться новое желание?
Гость: Но мое желание насладиться обратилось в желание насладить тебя. А если я сейчас прекращаю наслаждаться, как я могу более доставить тебе удовольствие? Ведь не могу же я сам в себе сотворить желание еще на 5 новых порций пищи?
Хозяин: Я также не готовил для тебя ничего более того, что ты желал, к чему у тебя был голод. С моей стороны я сделал все. Твой вопрос сводится к тому: «А как можно непрерывно наслаждаться, чтобы голод не гас под наполнением наслаждением?»
Гость: Но если наслаждение не заполняет чувство голода, оно не ощущается как наслаждение, ведь ощущение наслаждения именно от наполнения недостатка. Я если бы не был голоден, не смог бы наслаждаться и не смог бы насладить тебя. А если чувство голода исчезает при насыщении, как бы мне изобрести способ оставаться неудовлетворенным постоянно, чтобы постоянно мог бы себя наполнять и постоянно своим все новым наслаждением доставлять удовольствие тебе?
Хозяин: Для этого необходим иной источник голода и иной источник наслаждения, потому что то, чем пользовался ты, голод и наслаждение от пищи взаимно уничтожают друг друга.
Гость: Я придумал! Дело в том, что я отказался от самонаслаждения, от ощущения наслаждения, не ощущая тебя, дающего. Отказался настолько, что находилось передо мною все угощение, а я не желал его принимать, потому что испытывал стыд. Это ощущения стыда было настолько сильным, что я готов был остаться голодным, но только бы не ощущать стыд, не ощущать себя получающим.
Хозяин: Но затем, убедившись, что ты уже не получаешь ради себя, ты начал получать ради меня. От этого ты наслаждался и пищей и удовольствием оказываемым мне. Поэтому пища должна быть по твоему желанию – ведь не получая от нее наслаждения, какое же удовольствие ты доставишь мне?
Гость: Но этого недостаточно, если я получаю ради тебя, зная, что ты наслаждаешься мною. Если мое наслаждение оттого, что наслаждаешься ты, то источник моего наслаждения не в пище, а в тебе. Я должен ощущать, как ты наслаждаешься.
Хозяин: Я тебе показываю это совершенно явно!
Гость: Да, но от чего зависит мое ощущение наслаждения – от тебя, т.е. от того, кого я наслаждаю. Т.е. мое ощущение зависит от того насколько мне желательно тебя насладить, а значит, насколько ты велик в моих глазах, в моем представлении.
Хозяин: Что же я могу сделать?
Гость: Если бы я знал о тебе больше, знал бы тебя ближе, если ты действительно велик, мне бы открылись при этом твое величие и могущество. Тогда бы я наслаждался не только тем, что наслаждаю тебя, но к этому бы добавилось осознание "Кого я наслаждаю!". Тогда, если ты действительно велик, мое наслаждение было бы пропорционально раскрытию твоего величия.
Хозяин: Это зависит от меня?
Гость: Смотри, если я отдаю, мне важно, сколько я отдаю и кому я отдаю. Если это любимый мною человек, например мои дети, то насколько я их люблю, в этой мере я готов им отдать, потому что я при этом наслаждаюсь. Если ко мне в гости заходит просто человек с улицы, я готов дать ему кое-чего, ради сострадания, т.е. потому что страдаю при виде чужих страданий или потому что надеюсь, что если сам буду нуждаться, и мне помогут так же.
Хозяин: На этом принципе устроена вся взаимопомощь общества, потому что люди поняли, что если не будет взаимопомощи, каждому будет плохо, т.е. и им самим, когда они вознуждаются в этом. Т.е. эгоизм заставляет человека отдавать, но это не отдача, а просто этим человек как бы обеспечивает себя в будущем.
Гость: Я думаю, что о такой отдаче даже нечего и говорить, потому что все наши виды благотворительности не более как закамуфлированное получение, обеспечение себя, своих близких.
Хозяин: Так как же я конкретно могу дать тебе большее наслаждение, чем то, что находится в пище?
Гость: Это уже зависит не от тебя, а от меня. Если ко мне вместо простого человека с улицы зашел бы в гости некто очень уважаемый, я, давая ему, получил бы большее наслаждение, чем давая то же самое простому человеку.
Хозяин: Значит, твое наслаждение зависит не только от пищи, а от того, кто ее приготовил для тебя! Что же я могу сделать, чтобы ты меня больше уважал?
Гость: Поскольку я получаю не ради себя, а ради тебя, т.е. отдаю тебе, то чем больше я буду уважать тебя, тем больше получу наслаждения от того, кому же я даю!
Хозяин: Как же я могу стать в твоих глазах значительнее?
Гость: Расскажи мне о себе, покажи мне, кто ты, тогда я смогу испытать наслаждение не только от количества и качества получаемого, но и от того, кто мне дает, с кем есть у меня связь. Тогда самая малая порция пищи, полученная от большого человека, станет равносильна получению огромной порции, ведь удовольствие пропорционально твоему величию в моих глазах.
Хозяин: Значит для того, чтобы наслаждение стало большим, я должен раскрыть себя, ты обязан постичь меня?
Гость: Именно этим образуются во мне новые ощущения голода – желание отдать тебе станет большим, пропорционально ощущению твоего величия, а не потому что я желаю избежать ощущение стыда, что ощущение стыда не позволяет мне насытиться.
Хозяин: Таким образом ты начинаешь ощущать не чувство голода, не это тебя привело ко мне, а мое величие и желание доставить мне удовольствие?
Гость: А что в этом плохого? Ведь таким образом я могу получить в том же ограниченном количестве еды наслаждение во много раз превышающее то, что действительно находится в ней, ведь я добавляю к чувству голода еще одно чувство "голода" – желание дать тебе.
Хозяин: Его я также должен наполнить?
Гость: Нет! Это желание и его наполнение я создаю в себе сам! Мне для этого только необходимо познать тебя. Раскройся мне, и тогда я сам создам, вследствие этого, в себе желание отдать тебе и получу наслаждение от отдачи, а не от аннулирования чувства стыда.
Хозяин: Что же ты выиграешь от этого, кроме того, что твое наслаждение станет большим?
Гость: Есть еще один большой и основной выигрыш – в том, что если я создаю в себе новое желание, кроме голода, я хозяин этого желания, я могу его постоянно увеличивать, постоянно наполнять наслаждением, постоянно наслаждать тебя, тем, что наслаждаюсь я.
Хозяин: Это желание не исчезает при наполнении, как голод от насыщения?
Гость: Нет, потому что я постоянно могу создавать все большее впечатление в себе от твоего величия, будут постоянно появляться новые желания отдать, получая, я буду эти желания реализовывать, и этот процесс может быть бесконечным.
Хозяин: От чего же он зависит?
Гость: Только от того, чтобы постоянно раскрывать все новые твои заслуги и величие!
Хозяин: Получается, что для того, чтобы даже самонаслаждаться постоянно, чтобы при получении даже эгоистического наслаждение, оно бы не нейтрализовывало чувство голода, а наоборот, могло бы его при этом получении все больше развивать и увеличивать, необходимо создать в себе новый недостаток – желание ощутить дающего.
Гость: Да. И кроме этого, чтобы получение наслаждение, пищи от хозяина, раскрывало, одновременно с наслаждением, его величие, чтобы раскрытие хозяина и пища были бы одним и тем же, чтобы само наслаждение, пища давало знание о дающем его, чтобы дающий, пища, его свойства – были бы одним и тем же.
Хозяин: Тогда выходит, что изначально то, что ты желаешь – желаешь подсознательно раскрытие дающего? Это является для тебя на самом деле наполнением и ничего более.
Гость: Я поначалу даже не понимал, что это и являлось моим желанием. Я вижу только пищу и считаю, что желаю ее, так мне представляется.
Хозяин: А это так мною специально подстроено! Чтобы постепенно развилось в себе твое собственное желание, чтобы ты сам как бы его создал, и чтобы ты сам бы его наполнял, т.е. был бы и за гостя и за хозяина сразу.
Гость: Зачем же все так устроено?
Хозяин: Именно потому чтобы привести тебя к совершенству: чтобы ты сам пожелал самого совершенного, достиг бы сам наполнения им, смог бы постоянно им наслаждаться и это наслаждение было бы ничем не ограничено.
Гость: Почему же я изначально ничего об этом не знал? Я ведь видел вокруг себя только всевозможные предметы, к которым стремился, не подозревая, что в итоге я стремлюсь к тебе.
Хозяин: Это создано специально так для того, чтобы из совершенного неощущения меня, ты бы сам пришел ко мне, создал бы сам в себе истинное желание.
Гость: Но если я создаю в себе это желание, то где же ты?
Хозяин: Я в тебе и создал изначально простое эгоистическое желание, и я развиваю его тем, что создаю вокруг тебя все новые объекты наслаждения.
Гость: Но зачем мне все это?
Хозяин: Именно для того, чтобы убедиться в том, что никакая погоня за прямым наслаждением не наполнит тебя.
Гость: Я это уже и так вижу: как только я достигаю того, чего желаю, мое наслаждение от этого мгновенно пропадает, и я вновь желаю только уже большего и иного. Таким образом я нахожусь в постоянной погоне за наслаждением, но никогда его не испытываю, потому что как только вот оно должно придти, я ощущаю его максимум на мгновение, и оно тут же исчезает.
Хозяин: Но именно поэтому ты развиваешь свое самопознание, постигаешь никчемность такого существования.
Гость: Но ведь до тех пор, пока ты не раскрыл мне картину происходящего, я не понимал смысл и цель всего происходящего!
Хозяин: Эта картина раскрывается только после того, как ты окончательно убеждаешься в бесцельности своего эгоистического существования, осознаешь, что надо искать новый метод поведения, познать свой корень и смысл своей жизни.
Гость: Но этот процесс продолжается много тысяч лет, где же ему конец?
Хозяин: Нет ничего, чтобы было сотворено зря, все существует только для того, чтобы привести все творение к осознанию иного типа существования. А процесс это медленный, потому что каждое самое маленькое желание должно прозреть и быть осознанным как негодное для применения в том виде, в котором оно изначально в тебе заложено.
Гость: А много ли таких желаний во мне?
Хозяин: Очень много, под стать тому наслаждению, которое ты в будущем получишь. Но наслаждение от приема угощения не меняется, не можешь ты съесть больше одного обеда, вместимость твоего желудка неизменна, и потому получаемое в него наслаждение, исходящее от меня, неизменно. Но тем, что ты вкушаешь ради меня, эта мысль создает в тебе новое желание и новое наслаждение, кроме наслаждения от пищи. И это наслаждение, его величина и сила, количество и качество, зависит только от тебя: насколько тебе приятно вкушать ради меня.
Гость: Как же мне захотеть еще больше получать наслаждение ради тебя?
Хозяин: Это зависит насколько ты ценишь, уважаешь меня, насколько я велик в твоих глазах.
Гость: Как же мне больше оценить Тебя?
Хозяин: А для этого ты просто больше должен узнать обо мне, увидеть меня во всех моих делах, проверить и убедиться насколько я действительно велик, могущественен, милосерден и добр.
Гость: Так покажи мне себя!
Хозяин: Если эта твоя просьба исходит из желания насладиться ради меня, я тебе откроюсь. Но если твоя просьба исходит из желания насладиться видением меня, чтобы получить наслаждение для себя, я тебе не откроюсь, а еще более скроюсь от тебя.
Гость: Почему? Не все ли тебе равно как я получаю от тебя наслаждение, ведь ты желаешь, чтобы я насладился, зачем же скрываться от меня?
Хозяин: Если я полностью раскроюсь тебе, ты ощутишь такое огромное наслаждение от постижения вечности, всесилия, совершенства, что уже никак не сможешь подумать насладиться этим ради меня. А потому как не будет в тебе этой мысли, ты затем ощутишь снова стыд. А, кроме того, поскольку наслаждение это будет постоянным, оно, как мы уже говорили, уничтожит твое желание, аннулирует его, и вновь ты останешься "пустым".
Гость: Так вот в чем причина того, что ты скрываешься от меня!? Чтобы помочь мне, а я почему-то думал, потому что ты желаешь остаться неизвестным мне.
Хозяин: Мое самое большое желание, чтобы ты увидел меня и сблизился со мной. Но что же я могу поделать, если ты тогда лишишься возможности наслаждаться, что равносильно смерти!
Гость: Но если я нахожусь в неведении, как я могу идти вперед? Все зависит только от того, насколько ты раскроешься мне?
Хозяин: Действительно только ощущение моего присутствия создает в тебе возможность роста и получения. Без ощущения меня, ты проглатываешь все порции и мгновенно перестаешь ощущать наслаждение. Поэтому я появляюсь пред тобой, вследствие этого появляется в тебе стыд, ощущение дающего, желание получить такие же свойства, как у дающего.
Гость: Так раскрывайся же мне поскорее!
Хозяин: Не поскорее, а только в той мере, в которой это пойдет тебе на пользу, хотя я бы желал всегда быть раскрытым для тебя. Я ведь специально скрылся, чтобы создать тебе условия свободы воли, поступать и выбирать, как думать независимо от моего присутствия, чтобы не было давление хозяина.
Гость: Как же ты раскрываешься мне?
Хозяин: Я делаю это медленно и последовательно. И меры моего раскрытия тебе называются ступенями или мирами, от самой скрытой до полностью раскрытой.