Чтобы поднять небеса
Но о кончине рабби Менахем-Мендла из Коцка рассказывают совершенно другое. Старым и успокоившимся ушёл рабби Мендл из этого мира. В затуманенной комнате в которой он жил жизнью отшельника, лежит он прикованный к постели.
На маленьком столике возле стены, стоящем недалеко от кровати стоят в беспорядке пузырьки с лекарствами. Рабби не обращался к врачам и не принимал их лекарства. Даже когда боли были особенно сильными, рабби не принял снотворное, чтобы ослабитиь страдания - снотворное, - сказал рабби, - мешает ясности ума.
Когда состояние рабби ухудшилось, его ученик, помогавший ему, рабби Цви из Томашова, по настоянию врачей, попробовал сам влить лекарство в рот больному. Но рабби Мендл прикрикнул на него и сказал: - Так? Меня заставляют?! Ты помнишь, что когда силы ещё не покинули меня, ни один человек не смел указывать что я должен делать. Никто не смел что-нибудь сделать против моей воли. Сейчас, когда силы оставили меня, тоже ничего не должно измениться.
Рабби Мендл постепенно угасал. Уже несколько дней его трясло в лихорадке и он лежал на постели с закрытыми глазами. Все стремились прийти сюда, чтобы быть возле своего рава в его последний день. В бейт-мидраше (помещении где учат Тору и молятся), находившимся рядом, зажгли свечи, но не слышно обычной молитвы. С затаённым дыханием следят люди за комнатой рава, за его последними вздохами.
Внутри комнаты собралась маленькая группа самых близких ему учеников, бывших постоянно рядом с ним, находясь в его тени. Они служили раву при жизни и теперь они уединяются с ним в его последние минуты перед его кончиной.
Но даже они, самые близкие ученики, не осмеливаются подойти к постели рава, а только издали смотрят на его лицо. Они стоят в полной тишине, без единой слезинки. Они молятся. Они молятся в сердце, внутри себя, без слов. Творец слышит их молитвы и так, ведь настоящая молитва - она в сердце. Так учил их рабби Мендл, с немой скорбью прощаются они со своим рабби.
Время от времени рабби Мендл приходит в себя, открывает глаза и смотрит на лица своих учеников. В его взгляде благодарность тем, кто не оставил его в самые тяжёлые минуты его бурной жизни. Его уста бормочут несколько слов, смысл которых не понятен даже самым близким ученикам. Постепенно физические силы всё больше и больше оставляют его. Телесные страдания терзают его, но с его духом не произошло никаких изменений. Его сознание как и раньше совершенно не замутнено ничем.
Рабби Мендл всю свою жизнь стоял на пороге, соединяющем этот мир и мир вечности. Ещё немного и он окончательно переступит через этот порог. Рабби поднял руку, показывая, что он хочет, чтобы они подошли к нему. Он слышит их скорбные вздохи и говорит: - Весь мир не стоит того, чтобы по нему вздыхать.
Приближаются последние минуты, по мере их приближения тишина всё больше сгущается. Последние слова рабби Мендла: - Я буду говорить с Ним лицом к лицу...Открыто, а не загадками...И образ Творца увидит... С этими тремя словами: "И образ Творца увидит" душа Рабби Менахем-Мендла поднялась ввысь.