Беседы хасидов
Рабби Мендл пользовался языком тонких намёков и этим же языком пользовались его хасиды. Одним из старейших хасидов в Коцке был рабби Залижель из Пшитика. Когда он состарился, старость притупила ему зрение, согнула его, но он не потерял сияние Коцка. Он и в старости обладал острым и язвительным умом. У рабби Залижеля было своё постоянное место в конце одного из столов, там он обычно сидел и учил. Однажды он увидел, что молодой ученик вошёл в бейт-мидраш и с зазнайством и высокомерием молодого бунтовщика начал шагать из угла в угол, погружённый вроде бы в свои мысли. Старик встал со своего места, спокойно подошёл к молодому ученику, подозвал его пальцем и шепнул на ухо: "Парень, посмотри на меня, у меня тоже когда-то была жена и свадебная ночь..." Сказал то, что сказал и спокойно пошёл на своё место возле стола.
Коцкий хасид как-то объяснял противнику хасидизма разницу между ними в служении Всевышнему:
Вы, митнагдим, противники хасидизма, служите Таорцу по часам. Всё у вас идёт по распорядку. Утром - утренняя молитва. Когда стрелки часов приближаются к полудню - вы молитесь полуденную молитву, когда приближаются к ночи - вечернюю молитву. Мы же служим Творцу сдельно - заканчиваем одну работу и, когда нам хочется начать новую работу, мы с радостью её начинаем. В Коцке нет часов, в Коцке есть душа.
Конечно, заповедь молиться в миньяне очень важна, но если в данное время сердце не пробуждается для молитвы? Мы молимся в ту минуту, когда сердце пробуждается. Если молитва в одиночестве может углубить намерение (кавану), то мы молимся в одиночвестве. Если сокращение молитвы приводит к увеличению концентрации - то можно сократить молитву. Лучше меньше, но с правильным намерением всего сердца к Творцу, чем длинная пустая молитва.
В Коцке молитва была короткой. Одевали затасканные талиты и быстро ходили по бейт-мидрашу из угла в угол, молясь. Во время молитвы "Шмона эсрэ" стояли в углу или возле столба минуту-другую, и быстро снимали тфилин. Даже в Йом-Кипур вечером они молились обычную вечернюю молитву без праздничных добавок. В молитве "Дней Трепета" они опускали "пиютим" - стихи и песни. В их бейт-мидраше вообще практически не было "махзоров" - молитвенников на особые празничные дни.
Пиют "Унтане токеф", который во всех общинах произносят очень громко, в крике, голосами раздирающими сердце, в Коцке произносили шёпотом и с огромной скоростью. Однажды в Коцке вспыхнул пожар. Рабби Мендл сказал, что это произошло потому что рабби Гирш Парцубер, "хазан" - молящийся перед остальными, слишком долго молился в Йом-Кипур в пиюте "Унтане токеф" и слишком долго думал во время пиюта "Кто в огне". Таким был стиль жизни группы учеников, которая собралась в Коцке.