Вера и знание в одном высказывании
Узкий путь, выбранный рабби Мендлом, не был гладким и ровным. Рабби Мендл как-то сказал: "Я стою одной ногой на седьмом небе, а второй в преисподней... Для человека, чья цель жизни достижение абсолютной Истины, обязательно будут отклонения с правильного пути, ведущего к Ней. Обязательно будут подъёмы и падения. Подъёмы до седьмого неба и падения в преисподнюю. Эти подъёмы и падения являются признаками усилий и признаками правильности пути".
Одной из неразгаданных загадок личности рабби Медла является то, что даже его ближайшие друзья не понимали его до конца. В рабби Мендле чётко выделялись две черты: с одной стороны бесконечная наивность в вере, полное слияние с Творцом. Рабби Мендл не ездил в большие города. Он говорил: "Стены больших городов скрывают Небеса".
С другой стороны - стремление к доскональному исследованию и скептический, аналитический склад ума. На первый взгляд кажется, что эти две черты несовместимы. Но то, что кажется противоречивым и даже несовместимым обычному человеку, выглядит совершенно иначе для человека страстно жаждущего Истины.
У рабби Мендла эти две черты - наивная вера и стремление к доскональному, педантичному исследованию - происходили из одного источника - Правды, поэтому у него они не только не противоречили одна другой, но и дополняли друг друга. Из этого же источника берут начало и сомнения, но тем не менее эти сомнения не мешают вере. Они дают возможность бороться с ними. Если природа человека - Правда, то он не подавляет ни одного своего желания, даже готового выплеснуться наружу. Правда противится любой попытке затуманить понимание. Свет Творца, свет Правды сжигает все ограничения в душе, т.к. в противном случае Правда перестала бы быть Правдой.
Пред Богом ходил рабби Мендл все дни своей жизни. Доскональное исследование всего, сомнения - только усиливали веру. Обычно у рабби Мендла разум был холоден и беспристрастен: "Холод царил в чертоге его мозга". Его логика была острой, как бритва. Но рабби Мендл, развивший логику до максимума, сначала согрел одну из стен "чертога" - веру. Он разжёг в мозге пламя души. Страстно стремиться понять, познать то, во что веришь - не только не вредно, но и полезно для веры!
Сомнение росло из того же корня, что и вера, поэтому оно поглощалось верой, как звено в цепочке. С одной стороны - пламенная решительность, потому что нет места в мире, которое бы Творец не заполнил бы Собой. С другой стороны - желание всеми силами ощутить Его внутри себя, в своей душе. Человек Истины не может согласиться с мыслью о том, что человек не сможет постичь чего-либо, даже того, что всеми считается "непознаваемым". Он всегда стремится познать это самое "непознаваемое".
Однажды, ещё будучи в Пшиске, рабби Мендл увидел одного ученика, читающего книгу Рамбама "Море невухим" ("Руководитель запутавшихся"). Он подошёл к нему и сказал: "Знай, для того, кто уже полон Торой, эта книга - "Море" ("Учитель"), а для того, кто ещё нет - "невухим" ("растерявшиеся"). Исследование, если оно не связано с верой только увеличивает растерянность. Но если сомнение переплетено с верой, идёт с ней рука об руку - сомнение становится учителем..."