Путь для единиц
Когда отмечают величие человека, то в большинстве случаев не перечисляют все черты его личности. Величие, которое впечатляет нас, не охватывает всех сторон его жизни. Ведь кроме великих деяний, великий человек живёт и обычной жизнью, делает обычные действия.
Но не таким был рабби Мендл. Величие пронизывало всю его жизнь, у него не было ничего будничного, не великого. Он всегда жил в своём внутреннем мире и ничего не делал, выходящее за его рамки. Поэтому обычные люди мало что понимают в жизни рабби Мендла. Они не видят внутренних причин того или иного его действия. Редкими были моменты, когда рабби Мендл спускался на землю.
Душа, чей корень Правда, такая, которая была у рабби Мендла, никогда не останавливается на середине пути. Он не хотел останавливаться на какой - либо ступени духовного мира, он хотел подняться до самых вершин. Он не считался ни с какими препятствиями на своем пути. Силой духа он преодолевал любую черту в себе, которая могла бы задержать его.
Но тем, кто удостоился быть его учениками, было тяжело с ним. Ещё в Томашове рабби Мендл знал, что его путь не предназначен для многих. Он заранее отказался от всех посредственных, средненьких, слабохарактерных. Их душа всё время болтается в непрерывной борьбе сил тела, которые опускают её вниз, на землю, и скрытыми силами, которые толкают её вверх.
Душа должна не болтаться, а сама участвовать в этой войне. Только люди цельные в своём желании могут победить свои слабости. И только таких людей рабби Мендл принимал к себе в ученики. Ещё в Томашове рабби Мендл сказал ученикам окружившим его: "Тот, кто заботится о детях, жизни и пропитании; тот, кто слушает свои стоны и стоны своих детей, тот удовлетворится мелочью в трепете перед Всевышним. Трусливый, мягкий сердцем пусть возвращается домой...".
В Коцке требования рабби Мендла к своим ученикам ещё более усилились. Он не мог слушать просьбы хасидов, связанные с их материальными нуждами. Хасиду, который передавал Ребе записку с просьбой о заработке, о том, чтобы дочери вышли замуж, рабби Мендл говорил: "Такому как ты нужно сидеть за печкой в бейт-мидраше и читать "Псалмы", а не совать свой нос в Коцк".
Один хасид приехал к рабби Мендлу и начал жаловаться о нужде в доме:
- Я остался без заработка.
- Молись Творцу, чтобы он помог тебе, - ответил рабби Мендл.
- Я не знаю как молиться, - сказал хасид.
- Если так, то у тебя есть проблемы поважнее, чем заработок, - ты должен хотя бы научиться молиться...
Когда случаи с подачей записок с просьбами о помощи участились, рабби Мендл взорвался: "Тот, кто думает о доходе пусть идёт ко всем чертям!"
В другой раз, когда к рабби Мендлу пришёл один из учеников рабби Шломо Лейба из Лечена, то в ходе беседы с ним рабби Мендл сказал: "Спроси своего Ребе, почему он так сотрясает миры и кричит Творцу, чтобы Творец послал Машиаха? Почему он не кричит своим хасидам, чтобы те вернулись к Творцу и этим заслужили приход Машиаха?"
Природная склонность рабби Мендла к крайностям увела его с протоптанной дорожки на тропинку, по которой большинство людей пройти не сможет. Рабби Мендл следил, чтобы эта тропинка так и осталась тропинкой для избранных, а не торной дорогой, по которой могли бы идти все. По этой тропинке могут идти лишь люди, которые хотят познать Творца и готовы ради этого пожертвовать всем. Нестойким и слабохарактерным не было места в Коцке. Но и избранных ждали тяжёлые испытания, которые выдержали далеко не все. Требования рабби Мендла, сформированые в короткие, острые выражения разили как удар молота. Немногие выдерживали эти удары.