Вы находитесь здесь: КАББАЛА / Телепрограммы / Недельная глава Торы / Недельная глава Торы с телеведущим Гилем Копачем / Бо

Бо

Беседа каббалиста Михаэля Лайтмана с известным израильским сатириком, сценаристом и драматургом Гилем Копачем
Телевизионная передача "Недельная глава Торы", передача 15, 30 июля 2008 г.

Г. Копач: Здравствуйте! И снова мы с вами проводим беседу по недельной главе Торы. Но вы не поверите, когда узнаете, что случилось! Огромная честь снизошла на меня с небес...

М. Лайтман: (Смеется). Ты до сих пор не можешь поверить!

Г. Копач: Мне не верится! Такое трудно представить!

М. Лайтман: (Смеется). Какая радость и какое счастье!

Г. Копач: Мне выпала большая честь изучать Тору с д-ром Лайтманом!

Мы подошли к изучению главы Бо, главы завершающей десять казней.

М. Лайтман: И продолжающей…

Г. Копач: И продолжающей повествование. Наконец-то мы выходим из Египта – пришло это время. Я там уже с ума сошел!

М. Лайтман: Почему именно эта глава называется «Бо» (приди), ведь все казни остались в прошлых главах? «Пойдем к Фараону!» Очевидно, в ней приходят к итогу всего этого.

И СКАЗАЛ БОГ, ОБРАЩАЯСЬ К МОШЕ: "ИДИ К ФАРАОНУ..." (Книга Шемот 1:1)

Г. Копач: В который раз Моше и Аарон идут к Фараону. Он уже их просто видеть не может, да и стражник на воротах тоже.

М. Лайтман: Вообще трудно представить, как их впускают к нему. Чтобы в Египте происходили такие вещи, – совершенно непонятно! Этот рассказ далек от реальности материального мира. А вот что это означает в духовном мире, – понятно.

Г. Копач: Есть толкование, которое меня очень потешает. В нем рассказывается, что по утрам Фараон ходил справлять нужду возле реки Йаор (Нил). Он ведь строил из себя Бога, и все египтяне признавали его Богом. И поскольку он не желал, чтобы увидели его справляющим нужду, он прятался в тростниках, растущих вдоль берега реки. И якобы там Моше поймал его и сказал: «Отпусти народ мой». Это произошло именно в том месте, где он больше всего не желал, чтобы его увидели. Да, мудрецам не откажешь в чувстве юмора!

М. Лайтман: (Смеется).

Г. Копач: Мы подошли к окончанию десяти казней, к казни «саранча». Саранча – насекомое немного неприятное, но кошерное, к большому удивлению.

А после этой казни приходит тьма.

И НАСТАЛА КРОМЕШНАЯ ТЬМА ВО ВСЕЙ СТРАНЕ ЕГИПЕТСКОЙ ТРИ ДНЯ. НЕ ВИДЕЛИ ДРУГ ДРУГА, И НЕ ВСТАВАЛ НИКТО С МЕСТА СВОЕГО ТРИ ДНЯ, А У ВСЕХ СЫНОВ ИЗРАИЛЯ БЫЛ СВЕТ В ЖИЛИЩАХ ИХ. (Книга Шемот 10:22,23)

Как такое возможно, что в одном месте есть тьма, а в другом – свет?

М. Лайтман: После всех полученных им ударов человек, в конце концов, приходит к тому, что может отличить свет от тьмы, и разобраться, что такое истинный свет и истинная тьма. Ведь когда он использует свое эго, то, даже получив наилучшие результаты, но если они – эгоистические, он видит в этом тьму и неудачу.

Даже если дать мне миллиарды долларов, успех, почет и все, что еще можно получить в свое конченое, прогнившее, мертвое эго, то я уже изначально всего этого не желаю. Я больше не могу закрывать глаза на то, что наша жизнь не имеет продолжения, т.е. духовного возвышения.

Г. Копач: Значит, у всех, находящихся в Египте имеется осознание того, что они утопают в грязи, им известно, что это так.

М. Лайтман: Верно. Но для чего же они прошли все египетское изгнание? Зачем пребывали в нем 430 лет? Им остались считанные дни до выхода из изгнания. Человек прошел так много внутренних состояний, изучал каббалу, работал самостоятельно и в группе, а также следовал советам каббалистов.

И теперь он приходит к такому внутреннему осознанию, что говорит себе: «Все! Хватит!» и начинает различать эти вещи не так, как раньше в соответствии с критериями своего эго: что для него хорошо, а что плохо. Это раньше он считал, что "города Питом и Рамсес" – хорошее приобретение и создавал накопления для себя в своем эго, используя их как хранилища.

Г. Копач: Питом и Рамсес – это те несчастные города, в которых собирали урожай?

М. Лайтман: Да, но они были несчастными для Исраэль, а для Фараона они были складами.

Г. Копач: …банками…

М. Лайтман: Вот именно. Если ты работаешь, находясь в своем эго, и все собираешь, собираешь и собираешь, то тебе кажется, что все в порядке. Но Исраэль (устремление к Творцу), который внутри тебя, видит, что ты опустошен и находишься в нищете, а также в опасности.

Г. Копач: Выходит, те, кто находились в Египте, с их точки зрения не были в таком уж плохом положении. Они скопили имущество…

М. Лайтман: Смотря кто. Если это человек, отождествляющий себя со своим эго, то…

Г. Копач: …ему хорошо.

М. Лайтман: Разумеется, ему хорошо, но до определенного момента, пока в нем не раскрывается точка Моше, которая начинает тянуть его в разные стороны. И тогда в нем растет недовольство всем этим.

Г. Копач: Вопрос в том, пробуждается ли эта точка в каждом человеке, или есть люди, в которых она не пробуждается? И они умирают толстыми и довольными.

М. Лайтман: Пока еще так. Скажем, в этом кругообороте. Но в следующем кругообороте они уже будут обязаны пробудиться, поскольку так предопределено, что каждый человек обязан раскрыть, что он находится в Египте и выйти из него. Так что выходит, рано или поздно каждый человек выявляет точку Моше, имеющуюся в нем, и тогда он как бы чувствует дискомфорт.

Что евреи сказали Моше? Мол, с того момента, как ты поговорил с Фараоном, нам стало плохо. Зачем ты идешь на это? Мы не желаем этого, ведь есть у нас все блага: мясо, рыба, все, что нам необходимо. Зачем же ты портишь нам жизнь?

Моше, разумеется, не находит большой поддержки, но по безвыходности все же продолжает продвигаться к своей цели. То же самое происходит в Моше внутри человека. Он находится между всеми своими внутренними евреями и египтянами, во всем своем внутреннем мире, но он – очень маленькая сила. И если ему удастся схватить Творца за руку, чтобы пойти с ним вместе к Фараону, то он добьется успеха, а если – нет, то пропал.

Г. Копач: И НАСТАНЕТ ТЬМА В СТРАНЕ ЕГИПЕТСКОЙ, И БУДЕТ ОСЯЗАЕМА ТЬМА.

И настала тьма, о которой рассказывается как об одной из казней египетских, тьма кромешная. Слово хошех (тьма) происходит от слова мишуш (осязание). Они могли ощутить ее, это была материальная тьма, на самом деле физически осязаемая.

М. Лайтман: Вот именно. Это была материя в первородном состоянии, посредством которой они могли процветать, подниматься и достигать разных вещей. Нам необходимо понимать, что в прошлом евреи были правителями Египта.

Г. Копач: Да, в поколении, в котором правил Йосеф, евреи были управляющими, а в следующем поколении, которым он уже не управлял, они стали рабами.

М. Лайтман: Сейчас они чувствуют, что тот материал, которым они владели и которым правили, превратился в нестерпимую кромешную тьму. И они не могут видеть в ней даже на миллиметр вперед: как я живу, зачем я живу, почему со мной происходят такие события? От них все скрыто, и они находятся в полном неведении. Но вместе с тем эти люди вполне могут преуспевать в материальной жизни. Однако человек сам для себя определяет, что это – тьма египетская.

Мы же видим, что есть люди, которые впадают в депрессию, привязываются к наркотикам, и чего только нет! И в то же время, у них есть все необходимое для жизни. Дать бы все это самому бедному или человеку, жившему тысячу или две тысячи лет назад! Ведь в те времена людям нечего было есть. Сегодня ты всегда добудешь себе кусок хлеба, не важно, каким способом: даже постой на улице пять минут с протянутой рукой. Так вот, люди обнаруживают тьму в бескрайнем море хороших вещей.

Г. Копач: Значит, вы утверждаете, что именно материальность, излишний материализм, является тьмой, и, как черная дыра, поглощает свет внутрь себя.

М. Лайтман: Верно. И поэтому там написано: «И будет осязаема тьма».

Г. Копач: Они даже не могли встать с места, в такой мере тьма отяготила их.

М. Лайтман: Это ощущение наподобие того, что тебя замуровали в бетон.

Г. Копач: Я хотел бы у Вас спросить о тьме другого типа. Например, если я закрываю глаза, – это не считается полной тьмой? Я все же вижу различные блики, точки…

М. Лайтман: Нет, это просто внутри глаз проходят электрические импульсы, поступающие в нервную систему. А вообще, то, что видят наши глаза, мы видим не снаружи. Так устроено природой, что нам кажется, что мы видим происходящее снаружи. На самом деле мы видим все, происходящее внутри. Все это – наши внутренние процессы.

Сказать по правде, мы совсем не такие, какими себя ощущаем. Я не вижу, не слышу, не обоняю вне себя абсолютно ничего. Мои органы чувств подвергаются впечатлениям от того, что происходит внутри меня. И тогда от всей внутренней картины, воспринимаемой мной, у меня появляется образ, который я проецирую вовне себя, будто бы это – мир, находящийся вне меня.

Г. Копач: А что Вы скажете в отношении различных видов медитации, направленного воображения? Есть даже такие люди, которые говорят: «Я вызываю в воображении имя Творца», т.е. закрывая глаза, они пытаются представить себе буквенное имя Творца.

М. Лайтман: Да, я слышал об этом. Люди молятся на имя Творца «йуд-кэй-вав-кэй», медитируют на букву «алеф» и букву «далет». (Смеется).

Г. Копач: Это не ваш «хлеб», как я понимаю. Вы этими вещами не занимаетесь.

М. Лайтман: Разумеется, я этим не занимаюсь, и наука каббала этим не занимается. А вот те люди, которые еще не пришли к раскрытию истины, ищут для себя различные способы, с помощью которых они, возможно, сумеют что-то обнаружить. По правде сказать, ничего им не раскроется, кроме их внутреннего воображения.

Г. Копач: Значит, все эти медитации – пустая трата времени?

М. Лайтман: Да, но тем временем они растут и познают… Ты же видишь на примере египетского изгнания, что мы обязаны пройти через Фараона (наше эго), через удары, продвигающие нас все дальше и дальше, пока не увидим, что это был обман. А до того времени мы это выявить не можем. Так и человек, который продвигается, с помощью обманов приходит к правде. Поэтому я как раз смотрю на все эти занятия мистикой и методиками в стиле «нью эйдж», проявляя терпение. Именно их развитие и расцвет означает, что скоро это закончится.

Г. Копач: Мы уже как-то говорили с Вами о различии между Моше и Буддой. Будда взял направление на медитацию, внутреннюю работу с помощью мысли, а Моше произвел некое физическое действие и тем самым изменил ход истории.

М. Лайтман: Да, но принципиальное отличие методики Моше состоит в том, чтобы идти вместе с Фараоном против Фараона и одержать верх над ним, а также вынести из Египта все келим и желания. На этих желаниях египтян нужно построить гору Синай, гору ненависти, которая затем всем раскроется как келим египтян. Поэтому необходимо, чтобы все стояли вокруг нее в едином намерении поручительства, и тогда точка Моше, желающая соединиться с Творцом, поднимется над этой горой, над всей ненавистью.

Так что, когда человек выходит из Египта, он обязан вынести оттуда все келим, все большие желания своего эго. И именно с ними он переходит через Конечное море к связи с Творцом.

А методика Будды и подобные ей действуют противоположным образом. Они говорят, что мы должны выйти из нашего эго вообще, уменьшить его.

Г. Копач: Они сжимаются под влиянием Фараона, а не противостоят ему.

М. Лайтман: Верно. Ведь что вначале сказал Фараон евреям? Он согласился, чтобы Моше с Аароном и еще несколькими их приятелями вышли из Египта. И получается, что у человека будто бы появляется возможность найти самую малую точку соприкосновения с Творцом. Но Моше отвечает ему, что должен взять с собой всех. И Фараон дает согласие на то, чтобы вышли все мужчины. Но Моше стоит на своем, и тогда Фараон вновь соглашается и говорит, мол, пусть выйдут все, но скот останется в его стране. Однако Моше говорит ему, что ни одно копыто не оставит в Египте.

Тебе известно, что такое парса?

Г. Копач: Нет.

М. Лайтман: Это граница между мирами Святости и "отделенными" от нее мирами (дэ-пруда). Существует мир Ацилут, название которого происходит от слова эцло (у Него). Он и управляет всей жизнью во всех нижних мирах и в нашем мире. А под миром Ацилут есть миры "дэ-пруда", удаленные от него.

Г. Копач: Миры Асия…

М. Лайтман: Миры Брия, Ецира и Асия. Так вот между миром Ацилут и мирами Брия, Ецира и Асия имеется граница, называемая парса. И Моше говорит, что он все забирает с собой в мир Ацилут, выше парса, а в Египте, в мирах БЕА не оставляет ничего, и только на этих условиях он выйдет. А поскольку у Фараона нет иного выхода, он соглашается.

И так, по мере того, как следует одна казнь за другой, Моше постепенно выводит от Фараона сначала мужчин, потом женщин и семьи, а затем скот. И в заключение даже ворует у египтян все их келим, т.е. все желания. Моше вышел, как сказано, с большим имуществом. Методика каббала говорит о том, что человек обязан использовать все свое эго. Именно с его помощью (а мы должны видеть в нем «помощь против него») ты достигаешь Творца, поднимаешься вверх.

Тогда как согласно методике Будды тебе нужно все время быть как можно ближе к природе, желать все меньше и меньше, и вследствие этого меньше чувствовать, а значит, все меньше соответствовать уровню «человек».

Г. Копач: В иудаизме необходимо использовать силу желания получать.

А У ВСЕХ СЫНОВ ИЗРАИЛЯ БЫЛ СВЕТ В ЖИЛИЩАХ ИХ.

У египтян была тьма, а у сыновей Израиля был свет. Такое впечатление, будто эта сила разделилась.

М. Лайтман: Человек внутри так же разделен. После всех казней он приходит к осознанию зла и начинает раскрывать, что у него плохо, а что хорошо в истинном значении. И поэтому все эгоистические келим, и все, что он может в них получить: богатство, почет и все остальное, он называет тьмой. А связь с Творцом, побег от эгоистической работы называет светом.

Г. Копач: Это означает, что человек приходит к осознанию того, что, скажем, посредством этого я получаю добро, а посредством того – зло.

М. Лайтман: Поэтому внутри себя он уже разделяет: это – египтянин во мне, сидящий во тьме, а – это во мне сын Израиля, сидящий при свете.

Г. Копач: В Гмаре (части из Талмуда) приводится известная Вам притча о петухе и летучей мыши, ожидающих появления света. Петух сказал летучей мыши, что он ждет света, потому что свет принадлежит ему, а зачем ей свет?

М. Лайтман: Верно, выходит, в чем разница?

Г. Копач: Свет, приходящий к петуху, является для него благословением. Он тут же начинает кукарекать и радоваться новому дню. А летучая мышь не способна видеть свет и скрывается в какой-нибудь пещере.

М. Лайтман: Однако она также говорит, что ей будто бы нужен свет. Но свет для нее – это тьма. Только для тех, кто посредством изучения науки каббала желает познать духовный мир, это познание – свет. А те, кто хочет остаться в своей обычной жизни, ведут себя, как летучие мыши. Они не приходят к духовному постижению и раскрытию Творца, но заявляют, что имеющееся у них и есть свет, и, пребывая во тьме, называют ее светом, тем самым, уподобляясь летучим мышам.

В отличие от них устремляющиеся вверх, сыновья Исраэль (от слов исра – прямо, кэль – к Творцу), постигающие Творца посредством науки каббала, подобны петуху.

Г. Копач: Так я хочу быть петухом, а не летучей мышью!

М. Лайтман: Тогда открой книгу Зоар и все каббалистические источники, – иначе ты не придешь к свету.

Г. Копач: Я начну учиться быть петухом.

М. Лайтман: Мы уже как-то читали, каким путем человек приходит к свету: посредством того, что изучает каббалистические книги и притягивает на себя окружающий свет, который продвигает его к раскрытию Света духовного постижения.

Г. Копач: Так может быть, поэтому популярная еда евреев – это куриный бульон, а не суп из летучих мышей?

М. Лайтман: (Смеется). Да.

Г. Копач: Вы объясняли, что казни – это ступени нисхождения света. Постепенно он все усиливается.

М. Лайтман: Необходимо проверять: что относить к эго, а что – нет, с чем я могу прилепиться к Творцу и приблизиться к Нему. Поскольку в этом и состоит цель человека – достичь уровня Творца. И получается, что каждый получаемый мной удар, с одной стороны, бьет по моему эго, а с другой, – помогает мне отдалиться от него.

Сказано о Фараоне, что он приблизил сыновей Израиля к Творцу. Что это означает? Как мог Фараон-злодей приблизить их к Творцу? Просто после пережитых ударов мы чувствуем свое эго побитым и отдаляемся от него, не желая ощущать удары.

Г. Копач: А как же быть, если парень или девушка страдают от неразделенной любви? Они любят кого-то, а тот, кого они любят, не отвечает им взаимностью. В сущности, их эго страдает от этого.

М. Лайтман: Да, это очень большое эго, ведь им пренебрегают, и человек, в самом деле, чувствует себя оскорбленным.

Г. Копач: Так что, это нужно понимать как положительный удар, ведь каждый удар по эго – это хороший удар?

М. Лайтман: Необходимо подниматься над такими ударами, но ты не можешь дать такой совет влюбленному юноше. Ведь в такие моменты он – сам не свой.

Г. Копач: При неразделенной любви люди не понимают с чем это связано, они лишь чувствуют боль.

М. Лайтман: Но в любом случае с помощью своего внутреннего развития мы начинаем понимать, что все эти вещи приходят только из-за нашего эгоизма, и что настоящая любовь в нашем мире не существует. Ведь влюбленность возникает в эгоистической форме, и ответные чувства, которые я хочу получить, мне нужны, чтобы насладиться. И даже, когда я кого-то люблю, то люблю его, как куриный бульон, а не испытываю к нему нечто большее.

Но посредством тьмы все же приходят к последней казни…

Г. Копач: К смерти первенцев. Но перед ней Фараон говорит Моше:

БЕРЕГИСЬ, ЧТОБЫ ТЫ БОЛЬШЕ НЕ ВИДЕЛ ЛИЦА МОЕГО, ИБО В ДЕНЬ, КОГДА УВИДИШЬ ЛИЦО МОЕ, – УМРЕШЬ!"

Он угрожает Моше.

М. Лайтман: Минуту назад он не хотел его убивать! Что же они между собой не поделили? Мы видим, как все это происходит внутри человека. Ему необходимо выяснить все до самого конца. Ведь что такое казнь первенцев? Первенцы – это наша основа, т.е. дело доходит до самой малхут, ведь Фараон – тоже первенец. И когда это уже затрагивает его основу, его опору, то выявляется, что делать нечего: выяснение сделано, установлено, что желание получать – это зло, причем в такой ненавистной человеку форме, что он может сбежать от него. И тогда человек уже готов к выходу из Египта.

Г. Копач: ПУСТЬ ВОЗЬМЕТ СЕБЕ КАЖДЫЙ ПО ЯГНЕНКУ НА ОТЧИЙ ДОМ, ПО ЯГНЕНКУ НА ДОМ.

В ДЕСЯТЫЙ ДЕНЬ ЭТОГО МЕСЯЦА ПУСТЬ ВОЗЬМЕТ СЕБЕ КАЖДЫЙ ПО ЯГНЕНКУ НА ДОМ … ЧЕТЫРНАДЦАТОГО ДНЯ ЭТОГО МЕСЯЦА… ПУСТЬ ЗАРЕЖЕТ ЕГО

М. Лайтман: Короче говоря, в первый Песах…

Г. Копач: И говорится о каком-то странном ритуале, когда берут кровь зарезанного ягненка и наносят на косяк и притолоку двери, едят этого ягненка и готовят из него барбекю всю ночь. Это является пасхальной жертвой, известной до сегодняшнего дня.

М. Лайтман: Жертвоприношение – это вообще очень интересная вещь. Создается впечатление, будто все время люди только и делают, что едят и пьют, участвуют в своеобразном празднестве. Разумеется, речь идет не о внешней форме, в которой оно выражается, а о внутренней. О том, как человек переводит, поднимает свои желания с уровня неживой, растительный, животный, в особенности желания животного уровня в себе, на уровень «говорящий», «человек».

Ему необходимо построить Храм, т.е. кли святости и прибавить к этому кли, с которым он работает в намерении отдачи, различные раскрывающиеся эгоистические желания, и последовательно удалять их. И лишь таким путем он приближается к Творцу. Поэтому такое действие называется жертвоприношением (курбан – от слова каров – близкий, тот, который сближает).

Вот почему говорится, что человек работает в доме Святости, участвует в создании кли, в котором раскрывается Свет. И все это происходит в нем самом, т.е. человек превращается в дом, в кли, в котором раскрывается Свет. Именно это и символизирует для нас результат всего египетского изгнания. Человек, который очень страдал, приходит к состоянию, когда наконец-то видит плоды своего труда.

Г. Копач: В чем смысл ритуала, во время которого режут ягнят, агнцев? Агнец был египетским божеством, таким, как сейчас коровы в Индии. Попробуй сейчас в Индии зарезать корову на улице, – на тебя тут же набросятся люди…

М. Лайтман: Верно, но именно евреям дали заниматься скотом, как только они вошли в Египет, потому что египтяне не хотели выполнять эту работу, а желали видеть в животном божество, отделенное от них, проявление приходящего желания получать. А для евреев эта работа была хороша, потому что, благодаря ней, они росли и увеличивали силу отдачи в желании получать.

Еврей – это вообще чуждая сила в эго, поскольку она пришла от Авраама, Ицхака и Яакова. А когда евреи начали воспроизводить потомство в Египте, занимаясь вместе с тем египетскими божествами, то это способствовало их очень быстрому развитию.

Г. Копач: Есть важный элемент в том, что евреи резали ягнят, которые были египетскими божествами. Когда ты берешь египетское божество и приносишь его в жертву в Египте, это означает, что ты не боишься. Сказано, что четыре дня этот скот должен был находиться в домах у евреев. Овцы, конечно, там ревели и блеяли в страхе…

М. Лайтман: Странная картина: изумленные египтяне смотрят на все, что происходит…

Г. Копач: Но ведь сейчас убивают их божества…Есть здесь элемент того, как справиться со страхом.

М. Лайтман: Желание человека к духовному уже настолько выросло, что он убивает всех своих прежних богов и не боится, что они одержат верх над ним и похоронят его желание к духовному. Он уже в такой мере силен и владеет методикой своего духовного развития, что может пренебрегать своим эго и готов выйти из него.

Г. Копач: Это является знаком того, что сыновья Исраэль готовы.

И БЫЛО – В ПОЛНОЧЬ БОГ ПОРАЗИЛ КАЖДОГО ПЕРВЕНЦА В СТРАНЕ ЕГИПЕТСКОЙ… И ВСТАЛ ФАРАОН ТОЙ НОЧЬЮ, И ВСЕ СЛУГИ ЕГО, И ВСЕ ЕГИПТЯНЕ, И БЫЛ ВОПЛЬ ВЕЛИКИЙ В ЕГИПТЕ, ИБО НЕ БЫЛО ДОМА, ГДЕ НЕ БЫЛО БЫ МЕРТВЕЦА. (Книга Шемот 11:29,30)

То есть Бог поразил всех первенцев.

М. Лайтман: Когда сыновья Израиля выходят из Египта, они как бы вытягивают из него жизненную силу, силу эго. Когда ты работал с ним, то в какой-то форме эго все-таки наслаждалось, потому что ты учился, продвигался в какой-то мере к Творцу, надеялся получить от этого почет, духовность, вечное существование – все те вещи, которые человек может себе представить. Однако сейчас человек желает отключиться и от этого. Он желает быть связанным только лишь с духовным вне всякой связи с эгоистическими проявлениями. И это большой удар и вопль великий, который ощущают во время выхода из Египта, во время отрыва.

Г. Копач: Но отчего все-таки поражали именно первенцев? Почему убивали не маленьких детей, а именно сыновей-первенцев?

М. Лайтман: Слово «первенец» (бен бахор) происходит от слова бхира (выбор) и означает, что ты делаешь этот выбор, и он является началом и символом всего дальнейшего развития. И когда ты отсекаешь его, после этого уже нет развития. Обрати внимание, что произошло посредством спасения евреев в Египте! Они выходят сами и берут с собой все, что есть в Египте. Народ Израиля просто выжал из него все, что можно, и выбросил.

Г. Копач: Это мы так считаем, а если спросить об этих исторических событиях у египтян, то они вообще не знают, о чем Вы говорите.

М. Лайтман: Я объясню тебе, почему это так. И, возможно, мы еще поговорим об этом в следующих передачах. Ведь в истории часть событий, происходящих в духовном мире, мы проходим как отпечаток в материальном мире, а часть событий – нет. Скажем, все эти казни на самом деле не прошли по египтянам в такой форме.

Мы были в Египте, и есть тому исторические доказательства, но не в такой форме, как написано в Торе, потому что часть описанных событий были реализованы нами посредством внутренней работы и внутреннего осознания, а не действий в материальном мире.

Г. Копач: Так что не стоит гоняться за подтверждениями археологов, что мы были в Египте…

М. Лайтман: Разумеется, не стоит искать следы египетских казней, потому что все эти вещи произошли в процессе внутреннего постижения человека. Хотя часть из них действительно происходила. Даже не часть, а каждая из них в какой-то мере происходила в нашем мире на неживом уровне развития.

Г. Копач: ОКОЛО ПОЛУНОЧИ ПОЯВЛЮСЬ Я ПОСРЕДИ ЕГИПТА.

Давайте вернемся к казни первенцев. Я всегда представлял себе это, как резню, когда ангел смерти идет с кинжалом от дома к дому, и если видит кровь на мезузе, – значит, здесь живет еврей, и туда он не заходит. Почему это препятствует ему зайти в этот дом, собственно говоря? Если он уже вышел совершать свой промысел, не все ли равно ему, куда зайти?

М. Лайтман: Нет, здесь идет речь о сохранении. А упоминаемые мезуза и дверной косяк имеют отношение к двери, символизирующей открытие человеком нового. Так вот человек производит внутри себя исправление, и это означает, что он готов быть внутри желаний вместе с Творцом.

Таким образом, он подготавливает себе что-то наподобие ковчега, как у Ноаха и Моше, чтобы защитить себя от любых плохих вещей, поскольку принимает на себя все Высшее управление, которое символизируют мезузы на дверных косяках. И посредством этого кли он желает приблизиться к Творцу, а символом этого является кровь зарезанных им божеств, которым он поклонялся прежде.

Ведь он был под властью египтян, т.е. под их влиянием. Евреи работали на египтян, иными словами, наше желание к духовному находилось в неволе внутри нас. Поэтому, когда сейчас человек режет каждое божество…

Г. Копач: Понятие «первенец» имеет какой-то смысл? Глава заканчивается приказом освящать всех первенцев:

ПОСВЯТИ МНЕ КАЖДОГО ПЕРВЕНЦА, ОТКРЫВАЮЩЕГО ВСЯКУЮ УТРОБУ, У СЫНОВ ИЗРАИЛЯ. (Книга Шемот 13:2)

Мы изучали, что слово «сын» – бен (ивр.) происходит от слова «тована» (ивр.) – понимание. Какой тип понимания представляет первенец?

М. Лайтман: В иерархии душ имеются бахорим – избранники. Они поднимаются в духовный мир получить Высший свет для всех. И то, что они поднимаются получить свет не для себя, является символом первенца. Так вот, когда они получают его, то получают в два раза больше. Будто бы для себя, хотя они в нем не нуждаются, т.к. сделали исправление «хафец хесед» (ничего не желающий для себя), а, в сущности, лишь для тех, кто стоит за ними. Вот почему первенцу якобы полагается по праву все, а другие будто бы ничего не заслуживают, лишь только то, что он пожелает им передать, если захочет.

Это является символом иерархии душ, и так мы поднимаемся в духовное. Душа, более высокая относительно более низких душ, поднимается и всегда так работает. Она поднимается, потому что должна обслужить другие души. И то же самое происходит с каждой душой согласно ее месту на ступенях духовной лестницы. Ты относительно низших душ считаешься первенцем и работаешь в связи с ними.

Г. Копач: Не уверен, что я понял. Возможно, на следующей неделе я это пойму. Короче говоря, переговоры с Фараоном завершились. Народ Израиля должен выйти из Египта, и меня беспокоит лишь один вопрос в отношении свободного выбора Фараона. Он был солдатом, получавшим приказы.

М. Лайтман: У нашего эго нет никакой свободы выбора.

Г. Копач: А у нас она есть?

М. Лайтман: Пока нет.

Г. Копач: У меня, Гиля Копача, простого еврея, есть сегодня свобода выбора?

М. Лайтман: Если ты найдешь, где она находится. Если ты найдешь, в каком действии, относительно какой мысли и какого желания находится свобода выбора, то увидишь ее. Существует лишь одна вещь. В плоскости этого мира все мы – марионетки. Мы совершаем свой выбор лишь относительно подъема вверх: не существовать в плоскости этого мира, а подняться вверх с точкой в тебе, называемой Моше, которая тянет тебя вперед.

Г. Копач: Мой выбор состоит только в том: подниматься вверх или не подниматься?

М. Лайтман: И только лишь. Но даже если захочешь подниматься, твой выбор состоит в том, чтобы сделать это под воздействием ударов, как мы учили в главах Торы, или посредством свободного выбора.

Г. Копач: Я надеюсь, что сделаю это посредством свободного выбора. Большое спасибо, уважаемый д-р Лайтман! Мы будем здесь на следующей неделе с главой, не слишком новой, а, пожалуй, старой, которой насчитывается уже три тысячи лет. До свидания!

наверх
Site location tree