Вы находитесь здесь: КАББАЛА / Библиотека / Издания Академии каббалы / Полезные советы каббалиста / Часть 2: Родители и дети / Выбор партнера и профессии

Выбор партнера и профессии

Беседа седьмая, в которой мы выясняем, в каком возрасте наука каббала рекомендует молодым людям задуматься о вступлении в брак и о выборе профессии.
СОБЕСЕДНИКИ: ИЛЬЯ ВИНОКУР, ИРИНА ЯКОВИЧ

И. Винокур: Дорогие читатели! С нами психолог в области воспитания, психотерапевт Ирина Якович и ученый-каббалист, доктор Михаэль Лайтман. В предыдущих беседах мы довольно подробно остановились на периоде завершения полового созревания. В завершение этой темы мы подготовили вопросы, которые нам хочется обсудить, чтобы помочь родителям справиться с типичными проблемами детей данного возраста.

И. Якович: Здравствуйте, д-р Лайтман.

М. Лайтман: Здравствуйте, Ирина.

И. Якович: В каком возрасте наука каббала рекомендует молодым людям вступать в брак или строить постоянные отношения?

М. Лайтман: Каббала вообще не знает, что такое непостоянные или постоянные отношения. Это новое понятие!

И. Якович: Верно, это терминология нашего времени. Считается, что мужчина и женщина должны сначала попробовать себя. Есть понятие «мораторий», когда люди специально откладывают брак до 30-35 лет, и только тогда чувствуют, что готовы создать семью.

М. Лайтман: А почему вдруг становится «можно»? Что меняется?

И. Якович: Они чувствуют, что созрели. Это происходит от желания ничего не упустить в этой жизни, от стремления получить как можно больше впечатлений и жизненного опыта. Вместе с тем очень сложно понять, чего же я хочу? На это уходит много времени. По моему мнению, вместо внутреннего поиска ответов на вопросы «кто я?», «что я?» и «что мне подходит?» пытаются идти методом проб и ошибок. Это очень долгий и изнурительный путь, и он имеет свою социальную цену. Ведь люди создают большое количество связей, много раз расстаются. Если мужчина и женщина несколько лет живут вместе, то их расставание – настоящий развод. Даже экономически они уже связаны друг с другом, так что развод обходится им очень дорого. При этом количество разводов не уменьшается, а только растет. Что можно посоветовать сегодняшней молодежи вместо многочисленного и длительного поиска?

НАШ МИР – САМЫЙ НИЗШИЙ И ХУДШИЙ ИЗ ВСЕХ МИРОВ

М. Лайтман: Дело в том, что мы не найдем спокойствия, цели и смысла в этом мире. Он не предназначен для того, чтобы мы наслаждались, преуспевали и довольствовались тем, что здесь происходит. Он существует – и мы существуем в этой реальности – только для того, чтобы побудить нас к раскрытию Высшего мира, ведь, наш мир – самый низший и самый худший из всех миров.

И. Якович: Мир, в котором мы живем?

М. Лайтман: Да, хуже мира, в котором мы живем сейчас, нет. Возможно, это вас в чем-то успокоит.

И. Якович: Не особенно! Но допустим. Значит, это самое дно?

М. Лайтман: Да, это дно, хуже не будет. Мы просто не представляем, что значит «лучше». Если уж мы способны довольствоваться тем, что здесь есть, то представьте, насколько может быть лучше! Поэтому мы должны объяснить молодежи, используя примеры из науки: психологии, биологии, естественных наук в целом, а также с помощью каббалы, которая включает в себя все дисциплины и содержит научное объяснение происходящего, – что целью нашего существования является развитие. Но развитие не относится к плоскости этого мира: быть умнее, сильнее, богаче – вплоть до полетов к звездам.

Мы чувствуем, что исчерпали себя, и нас ничто не привлекает. Нам хотелось бы закрыть глаза и не видеть этого мира. Таков переходный период, в котором мы находимся. Поэтому мы разочарованы и за неимением выбора занимаем себя, придумывая разные глупости, – лишь бы что-то делать и не размышлять о жизни серьезно.

На самом деле мы стоим в преддверии замечательного подъема. Он увлечет нас, как ничто другое ранее, ведь мы поднимемся на иной уровень существования, в иное измерение, в новую эру. Это будет духовный мир, который мы раскроем, находясь в нашем мире. Это мир реальный: мы в нем живем, чувствуя и понимая силы, которые нами управляют. И ты знаешь, что произойдет в следующее мгновение, через месяц, через год. Ты знаешь, кто ты такой, и кто остальные, ты видишь перед собой весь мир, и он прозрачен. От начала мира и до конца ты понимаешь, ощущаешь и знаешь, что тут происходит, что задумано и ради чего, куда все идет. Зная это, ты уже не делаешь глупостей, будто маленький ребенок, который зашел в магазин игрушек и потерял голову. Напротив, ты начинаешь понимать и чувствовать.

ВЫИГРАТЬ У ЖИЗНИ ПО-КРУПНОМУ. НО КАК?

И. Якович: Потому что несешь ответственность.

М. Лайтман: Еще какую! Ты знаешь, с чем имеешь дело, знаешь реальный размер своего выигрыша. И тогда выбор профессии, партнера и окружения определяется целью выиграть у жизни по-крупному.

И. Якович: В каком возрасте нужно сделать выбор?

М. Лайтман: Я думаю, что ребенок должен быть готов к выбору в возрасте шестнадцати лет. Не то, что это надо делать, – не стоит нарушать законы общества, – но уже в таком раннем возрасте человек должен знать, каково его будущее.

И. Якович: Но в шестнадцатилетнем возрасте у человека только начинает появляться ощущение целостности личности. Это касается его предпочтений и способностей, становится ясно, к чему он больше предрасположен.

М. Лайтман: Мы определяем общую тенденцию, к каким наукам или виду творчества ребенок предрасположен: рисованию, музыке, медицине, технике или спорту. Я не исключаю ни одной из профессий и не ставлю никаких ограничений – мы определяем общую направленность ребенка. Мы выбираем ему не конкретную профессию, а только определяем сферу приложения его способностей. В соответствии с выбранной областью знаний мы распределяем детей по разным направлениям обучения. В сегодняшних школах так делают, верно?

И. Якович: Да, но к этому относятся лишь как к опыту. Ученики испытывают себя: довольны ли они своим выбором, есть ли у них к этому способности.

М. Лайтман: Наука каббала позволяет на очень раннем этапе выявить способности ребенка и определить, к чему он более склонен и где сможет реализовать себя. Это не означает, что мы отнимаем у него возможность заняться чем-то другим. Но относительно выбора профессии, я думаю, что это возможно в очень раннем возрасте.

И. Винокур: Как выбор партнера, так и выбор профессии можно начать уже в возрасте шестнадцати лет?

М. Лайтман: Да. Я думаю, что в этом возрасте уже можно начать.

И. Якович: И выбор партнера тоже?

М. Лайтман: Если в возрасте шестнадцати-семнадцати лет мы будем не то чтобы выбирать, но ориентировать людей на совершение выбора, мы тем самым избежим большого количества проблем. Ребенок делает выбор в сопровождении взрослых на фоне полученного воспитания. В общем-то, он уже не ребенок, это мы его так называем. Но если дом, семья, профессия, окружающее общество, которое дает ребенку все, находятся в одном русле, то мы не обнаружим нашего ребенка в тридцатилетнем возрасте неженатым, сменившим несколько профессий и десятки женщин, без малейшего понятия, что с ним происходит и ради чего он живет.

И. Якович: Но мыслимо ли это: ребенку принять подобное решение в шестнадцать лет?

М. Лайтман: Лучше принять его в шестнадцать лет, чем в тридцать пять.

И. Якович: Это точно.

М. Лайтман: Так в чем проблема? Нужно только привыкнуть к новой идее.

И. Якович: Могу сказать, что среди знакомых мне подростков я наблюдаю, что становление чувственного мира и окончательное развитие происходят у них в шестнадцать-восемнадцать лет.

М. Лайтман: Сказать вам, почему так происходит? Потому что они не получают должного воспитания. Это именно так. Мы должны понять, что с семи-восьми лет и далее ребенок познает окружающий мир и себя самого. Если он проходит все, о чем мы говорили в предыдущих беседах – родители возят его по разным местам, показывают устройство мира, – он начинает ощущать свое окружение и себя, познает основные законы природы, основы каббалы, которые раскрывают ему, что существует высшее управление. Тогда нет никакой причины, чтобы в шестнадцать лет он не был бы достаточно развит, чтобы быть готовым к взрослой жизни. Очень желательно к этому прийти.

И. Якович: А Вы помните себя в шестнадцать лет? Вы тогда уже выбрали себе жену?

М. Лайтман: Я не думаю, что выбор супруги это что-то очень сложное. Согласно чему я выбрал? Мы работали вместе в неком учреждении, познакомились и поженились. Я хотел выехать в Израиль. Моя мать сказала: «Прошу тебя, только после того, как ты женишься, один ты не поедешь». Ведь в те годы репатриация из СССР была редким явлением. Поэтому я ориентировался на то, что мне близко, понятно, хорошо знакомо, без неожиданностей.

И. Якович: Иными словами – соответствие.

М. Лайтман: Да, есть простое внешнее соответствие, а больше я не требовал.

И. Якович: В каком возрасте человек должен создавать семью?

М. Лайтман: Я женился в двадцать пять лет. Но почему нельзя было это сделать на шесть-семь лет раньше? Дело не в возрасте, не в цифре, а в развитии.

И. Якович: Верно. Однако развитие включает и физиологические аспекты. Скажем, мышление развивается и меняется до пятнадцати лет.

М. Лайтман: Я повторяю: все зависит от того, насколько мы дадим детям развиться.

И. Якович: Вы хотите сказать, что развитие можно опередить?

М. Лайтман: По детям моих учеников, которые, кстати, не получают в полном объеме того воспитания, о котором я говорю, я вижу, что парни и девушки к семнадцати годам уже абсолютно готовы к нормальной здоровой совместной жизни. Скажите, чем отличается сегодняшний человек, который развивается и растет гораздо более интенсивно, от человека, который жил сто-двести лет назад, когда брак заключали в раннем возрасте? Я думаю, что таким образом мы позволим нашим детям избежать всевозможных ненужных связей и проблем. В любом случае, они вступают друг с другом в половые и иные связи…

И. Якович: Половые связи разного рода.

М. Лайтман: Зачем же давать этим опасным вещам проявляться бесконтрольно? Самое лучшее – дать детям хорошее воспитание и организовать их жизнь так, чтобы они знали, что для них действительно важно. Я вижу, что дети, которые воспитываются в нашем центре, никуда от нас не «сбегают». Они готовы к браку, готовы быть среди нас. Ты можешь объяснить лучше меня, как это происходит!

И. Винокур: Да, это верно. Когда я решил жениться, Вы мне сказали, что надо подождать год-два.

И. Якович: В каком возрасте ты женился?

И. Винокур: В двадцать лет.

И. Якович: А, все-таки не в шестнадцать!

И. Винокур: Да, но тогда еще не было нашей системы воспитания. Я помню времена, когда в доме д-ра Лайтмана собирались десять-двенадцать учеников. Мне было тогда двенадцать лет. Это совсем не та система воспитания, которая существует сегодня. Уже в восемнадцать лет я хотел жениться, но д-р Лайтман посоветовал подождать. Сегодняшние дети кажутся мне гораздо взрослее, чем на самом деле.

И. Якович: В них действительно видна зрелость, я наблюдаю это сама.

И. Винокур: Без сомнения, они понимают то, о чем мы с вами говорим, лучше нас. Я не хочу сказать, что у них нет никаких желаний и позывов. Но эти желания не являются для них главной проблемой и смыслом жизни, как для обычных детей. В подростковом возрасте обычные дети очень слабо развиты именно в сфере отношений между полами. А наши дети обладают внутренней зрелостью. Не важно, полностью они воспитывались у нас или частично. Внутренне ребенок гораздо больше готов к восприятию половых отношений. Он знает, что им движет, чего именно он хочет и почему.

И. Якович: Значит, он ищет что-то другое.

И. Винокур: С одной стороны, он ищет, а с другой – понимает, что это совсем не то, что наполнит его жизнь смыслом. Он пойдет, попробует и вернется. Не за этим он должен гоняться все свою жизнь.

И. Якович: По сути, Вы говорите, что вечный поиск чего-то вне себя можно заменить…

М. Лайтман: …духовным поиском. А у тела в его материальной жизни есть потребность в семье и партнере противоположного пола, и этим его необходимо обеспечить.

ВСЕ УСТРОИТСЯ, ЕСЛИ РЯДОМ БУДУТ ЛЮДИ, БЛИЗКИЕ ПО ДУХУ

И. Якович: А в каком возрасте можно создавать семью?

М. Лайтман: Я не думаю, что будет какая-то проблема, если мы поможем нашим детям создать семью в семнадцать-восемнадцать лет. Все устроится. Я не вижу необходимости тянуть дальше. Наоборот, отсрочки приводят к таким последствиям, что лучше бы они женились еще раньше – только бы не потеряли ориентиры.

И. Якович: А какова здесь роль семьи? Несколько раз Вы сказали, что мы должны помочь нашим детям создать семью.

М. Лайтман: Я полагаю, что дети должны остаться в общине людей, близких по духу. Человечество всегда заботилось о детях в рамках такой общины. Подрастающее поколение всегда ощущало, что кроме родителей есть еще некая среда, большое количество людей, похожих на них и родственных им.

И. Якович: В наши дни это совершенно утрачено.

М. Лайтман: Это ясно, ведь мир стал интегральным.

И. Якович: Он просто разваливается на части…

М. Лайтман: И все ради того, чтобы мы начали строить его заново. Иначе нам не выжить. Мы не понимаем этого, не чувствуем, поскольку совершенно не ощущаем природу как единую силу, не знаем, как она действует. Мы также не чувствуем, каковы потребности человека, какая среда ему необходима, из скольких сфер она должна складываться: человек, его семья, близкие, дальние. В нашей жизни мы это утратили. Мы не знаем, что такое поддержка и забота окружающих, большой общины.

И. Якович: Вы указываете на различные уровни социальной поддержки.

М. Лайтман: Понятия деревни, местечка, рода не такие уж простые. Они лежат в основе нашей природы. Если мы от них отдаляемся, что нас тогда защитит? Невозможно просто отключиться от природы и заявить, что я все ломаю. Чем это восполнить? Получается, что сегодня человек стоит один в пустом пространстве и не знает, что с ним происходит.

И. Якович: Верно.

И. Винокур: Вы как-то говорили, что если учить ребенка правильно относиться к большой семье, то это дает ему правильный подход к миру.

М. Лайтман: Он не может правильно относиться к миру, если не знает, откуда он, кто он, не видит своего окружения, которое всегда на него воздействует. Современному человеку этого очень не хватает. Причем, я не имею в виду родственников. Речь идет об обществе, к которому ты принадлежишь. Именно это мы стараемся дать нашим детям. Поэтому они не хотят от нас уходить. Принимая участие в совместных действиях и собраниях, они чувствуют общую силу и заключенную в ней духовность – это их привлекает. Кроме того, они видят пример товарищей, отцов и матерей. Мы их не держим, ведь в этих вопросах невозможно принудить человека. Их держит именно окружение.

И. Винокур: То есть влияние оказывает не столько семья, сколько община – люди, которых я чувствую близкими?

М. Лайтман: Люди, с которыми у тебя одна цель.

И. Винокур: В мире сейчас ищут именно это, причем, в виртуальном пространстве.

М. Лайтман: Это заложено в природе, и нам этого не хватает. Мы просто разрушили этот слой.

И. Якович: Как разрушается семья, так и более широкие семейные связи. Человек остается совершенно один. Это вызывает одиночество и депрессию.

СЛЕДОВАТЬ ЗА СЕРДЦЕМ

И. Винокур: Мне хотелось бы вернуться к вопросу выбора профессии. Чтобы помочь ребенку правильно определиться, мы даем ему информацию о различных видах деятельности и развиваем его способности. Но что можно сделать для тех, кто хочет быть художником, писателем, поэтом?

М. Лайтман: Им должно помогать все общество, окружение.

И. Винокур: Но ведь мы их учим, что они должны зарабатывать, чтобы обеспечить себя и семью. Как соединить желание родителей и ребенка и сделать правильный выбор?

И. Якович: Как природную склонность ребенка к творчеству соединить с необходимостью зарабатывать?

М. Лайтман: Каждую проблему следует обсудить отдельно. Сейчас мы не можем предложить какое-то одно решение. Я думаю, что этим должно заниматься общество. Если дети приобретают рабочую специальность, то это не вызывает вопросов. Но если кто-то хочет стать художником или ученым, что требует многих лет учебы и финансовых вложений, то это другое дело. Общество должно об этом позаботиться, создавая поддержку. Мы еще не сталкиваемся с этими вопросами, потому что наши дети только приближаются к этому этапу.

И. Винокур: В возрасте 15-16 лет они начинают заниматься в школе киноискусства.

М. Лайтман: Это наша школа – мы заинтересованы в том, чтобы дети приобретали нужные нам профессии. Они находятся на рабочих местах и работают. Но если человек хочет быть врачом или исследователем, то общество должно позаботиться о реализации его желания.

И. Винокур: А как почувствовать такую склонность в ребенке, чтобы помочь ему?

М. Лайтман: Для этого есть инструкторы и воспитатели. Надеюсь, что вместе с воспитателями и родителями мы выявим их склонности и обеспечим то, в чем они нуждаются.

И. Винокур: Вы считаете, что это нужно делать в раннем возрасте, не дожидаясь окончания школы?

М. Лайтман: Это известно.

И. Якович: Но этот процесс должен направляться взрослыми: не ждать, что ребенок будет искать сам.

М. Лайтман: Если мы обнаруживаем в нем определенную склонность, то должны ее развивать, проверяя, действительно ли она важна, и тогда поддержать. Мы всегда так действуем.

И. Якович: В начале программы Вы сказали, что обществу нужны все профессии. То есть не обязательно быть врачом, юристом или психологом, чтобы получить признание общества. На самом деле профессий намного больше, чем тот спектр, который пропагандируется сегодня.

М. Лайтман: Если мы освобождаем ребенка от расчетов относительно престижности профессии и показываем, что в жизни есть нечто кроме денег, то тем самым ограждаем его от многих проблем. Он следует за велением сердца. Вполне возможно, что он будет простым человеком, занимающимся видеосъемкой, и это его удовлетворит.

И. Якович: Это очень важно.

И. Винокур: На этом мы сегодня закончим. Говоря о двух важных выборах – партнера и профессии – мы отметили необходимость правильного воспитания. Если уже с 7-8 лет ребенок будет понимать свою природу и природу мира, то к 16-17 годам сможет выбрать профессию. Воспитатели помогут раскрыть его способности и склонности, развить их и проверить. Это даст ему возможность правильно выбрать специальность и спутника жизни. Кроме того, мы говорили о важности общины, в которой находится ребенок. Важный совет – ввести ребенка в общество, в котором он будет развиваться. Сегодня этого нет, а потому человек чувствует себя в пустоте. Чтобы не упустить ребенка, ему нужно создать поддерживающее окружение. Если он почувствует, что находится в хорошем окружении, то не захочет от вас уходить.

наверх
Site location tree