Новая цивилизация

Альтруизм Развитие Интеграция

САМАРСКИЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК

НОВАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ

МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКИЙ СБОРНИК

Издательство Самарского научного центра РАН

2007

УДК11

ББК 87

Н 72

Редколлегия:

Гавров С. Н., Калинин М. В., Чекалкин В. В., Илизаров Л. Г., Ашер Т.

Редколлегия выражает глубокую благодарность доктору философских наук, ведущему научному сотруднику Российского института культурологии С. Н. Гаврову за рецензирование сборника

НОВАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ. Междисциплинарный научно Н 72 практический сборник. Самара: Издательство Самарского научного центра РАН, 2007. 352 с.

ISBN 593424195х

Современный мир столкнулся с системным кризисом цивилизации. Если раньше мы могли прогнозировать и планировать развитие общественных институтов, экономики, то сейчас общество ежедневно оказывается лицом к лицу с непредвиденными ситуациями. Что ждет человечество и каждого из нас, на каких принципах должно основываться будущее общество – эти вопросы встают перед нами вместе с осознанием причин кризиса.

Для научных работников, преподавателей вузов, аспирантов, студентов, всех, кто интересуется новыми формами научного по знания.

УДК 11

ББК 87

© М. Лайтман, 2007

© НФ «Институт перспективных исследований», 2007

ISBN 593424195х

Дорогие читатели, уважаемые коллеги!

Российское научное сообщество, сотрудники Российской академии наук испытывают чувство глубокой тревоги в связи с нарастающими кризисными явлениями, охватывающими ресурсную, экологическую, социальную сферы, наблюдаемыми процессами истощения и деградации природных и социальных систем. Сегодня под вопрос ставятся не просто возможность поддержания достигнутого уровня жизни, но и сама возможность физического выживания значительной части человечества. Модели, в которых рассматривается развитие кризисных тенденций в течение ближайшего столетия, наглядно свидетельствуют о том, что сложившаяся система не может воспроизводить ничего, кроме усугубляющегося кризиса, который рано или поздно перейдет в острую, катастрофическую фазу.

О многих аспектах разрастающихся кризисных процессов российские ученые могут говорить с позиций профильных специалистов, осуществляющих их постоянный мониторинг. Наиболее активная часть научного сообщества России пытается противодействовать нарастающим кризисным явлениям, ищет и находит свет в конце, на первый взгляд, безысходного туннеля, вырабатывая позитивные рекомендации для человека и общества. Российские ученые пытаются отвести от человечества наиболее страшные угрозы, добиться выхода из кризиса не путем умножения страданий, но путем осознания человеком своей истинной, человеческой сути. От успеха этой великой интеллектуальной революции зависит устойчивое воспроизводство разных форм жизни на планете Земля, в том числе и жизни человечества.

Именно к этой части научного сообщества России в полной мере относится научная, образовательная, просветительская деятельность НФ «Институт перспективных исследований». Объединившиеся в его рамках российские ученые рассматривают борьбу с истоками планетарного кризиса как свою основную задачу. Что бы бороться с его метастазами, надо понять их причину – только поставив диагноз болезни можно найти путь к излечению. Эту проблематику, а главное – начала практических технологий освещает данный сборник.

Проводя пилотные научные исследования, публикуя и популяризируя их результаты среди российской и мировой научной общественности, авторы строят мост в наше будущее без глобальных катастроф, боли и страданий, будущее осознания человеком самого себя.

С. Н. Гавров, доктор философских наук, ведущий научный сотрудник Российского института культурологии

В периоды процветания в обществе происходят накопление материальных благ, подъем экономики и укрепление позиций государства на мировой арене. Мысли большинства, по природе вещей, направлены в это время на то, чтобы заработать, накопить, обеспечить сегодняшний и завтрашний день. Планы строятся всерьез и надолго. Мир представляется большим, и кажется, что место успокоения, спасения, вложения инвестиций в случае ухудшения ситуации в данной стране можно найти везде. В такие периоды поиски причин происходящего отходят на второй план. Те или иные кризисные моменты воспринимаются как отдельные, нехарактерные для общей ситуации недостатки.

Сейчас мир стал мал и доступен практически в любой из его точек каждому желающему, независимо от его целей. Изменчивость, нестабильность ситуации привела к тому, что стало возможным думать и планировать разве что на полгода вперед. Эта вроде бы внешняя причина заставила пошатнуться внутренние основы человека, он потерял уверенность. Когда пропадает уверенность в завтрашнем дне, то все сегодняшнее мгновенно лишается самого главного компонента человеческой реальности – цели. Когда человеку плохо изнутри, тогда теряет смысл все происходящее снаружи.

И неважно, осознаем ли мы, что причина кризиса – внутри нас самих. Главное – отсутствие в мире спасения и пристанища и невозможность строить долгосрочные планы заставляют нас задуматься о причинах.

Общие корни духовности

Культура нашей цивилизации складывалась под влиянием иудаизма, христианства и ислама, а также многих других верований и учений, которые изначально внушали человеку «не убий», «не укради», «возлюби ближнего своего». Этим заповедям, полученным на горе Синай, уже три тысячи лет. Они являются всеобщими, все человеческими, потому как имеют единый источник. На ранних этапах человеческого развития в определенных условиях они лишь отчасти, в малой доле действительно были в состоянии удержать человека от проявления зла и эгоизма. Но эгоизм растет из поколения в поколение, и в наше время уже никакая религия, никакие заповеди не могут сдерживать людей.

На это способно только знание, только явное видение того, что перед тобой, только понимание того, что если ты поступишь плохо, то последует немедленная обратная реакция со стороны природы, причем, во много раз увеличенная. Такое знание стало доступно человечеству.

Сегодня может быть раскрыта тайная часть мироздания. Мы узнаем законы, которые управляют миром на общественном уровне, на уровне наших мыслей, на уровне наших желаний. Ведь наши желания и мысли – это силы, просто мы не можем их ни уловить, ни взвесить, ни определить. Однако они воздействуют на мир.

Если мы точно будем знать, каким образом своим внутренним «Я» каждый из нас влияет на окружающую действительность, то поймем, почему мир так плох, так жесток к нам, почему мы не можем с ним гармонично взаимодействовать. Мы обнаружим огромное количество общественных, внутричеловеческих законов, хотя, по сути, это один закон – закон всеобщего альтруизма. В конце концов, мы его увидим, ощутим его влияние на нас так же, как мы чувствуем закон всемирного тяготения, законы электростатики, магнетизма, воздействие волновых, корпускулярных сил, которые мы можем правильно применять, понимая, каким образом с их помощью можно взаимодействовать с природой.

Тогда мы осознаем, что наше плохое отношение к окружающим, к природе делает мир плохим и, в конечном счете, в силу обратной связи наше зло возвращается к нам тысячекратно приумноженным. Если человек явно увидит это, то не сможет поступать плохо. Поэтому альтруизм является очень четким, быстродействующим средством для исправления человека. Осознание закона альтруизма раскрывает ему глаза: в данный момент ты поступаешь плохо, мыслишь плохо, плохо относишься к другим.

Предпосылки для изменений

Мы живем в период, когда весь мир – это общий рынок, общий банк, все – совместное, одни компании покупают другие, одни страны покупают части других стран. И все уже до такой степени перемешано, что нет такой страны, которая не могла бы пострадать, если что-то произойдет в другой стране. Есть множество людей, которые заинтересованы в том, чтобы разрушить или построить что-либо во всем мире или в каких-то отдельных его частях, и есть те, кто не заинтересован в этом.

Мы должны лишь в общем рассматривать такое состояние, когда каждый ради достижения своего личного удовлетворения действует всеми возможными способами, неважно какими, даже с помощью войны, только ради того, чтобы улучшить свое положение.

После того как эти основные человеческие стремления исчерпываются, реализуются, общество понимает, что на протяжении всей истории оно так ничего и не получило.

Мы сегодня пришли к такому состоянию, когда и власть, и слава, и знания ничего, в принципе, человечеству не дают. Но это ощущение бессилия – наполниться хоть чем-то – подталкивает людей, всевозможные группы, общества, государства на различные безрассудные поступки. В этом причина террора. Если мы не пре успеем в распространении альтруизма, то вероятно появление нацистских режимов в основных наиболее развитых странах мира.

Таким образом, к власти могут прийти, с одной стороны, экстремистское крыло ислама с его жаждой господства, с другой стороны, нацистский режим, который проявится во всей своей мощи в самых развитых странах Европы, Америки, а, возможно, и в России. И если появится в какой-нибудь стране некий проповедник вроде Гитлера, который заявит, что национал-социализм удобнее и полезнее для народа этой страны, чем интернационализм, то не исключено, что люди пойдут за ним. Ибо альтруисты малочисленны, а истинное большинство является эгоистами.

Ради спасения мира от нацизма и истребления в будущей атомной войне необходимо срочное распространение знаний об Общем Законе Природы и необходимости подобия ему. Если человечество не изыщет средства для утверждения культуры альтруизма, если не увидит, не убедится, какие законы существуют в мире, если не поймет, что наносимый им самому себе вред настолько очевиден, что невозможно и дальше поступать так дурно, то ему уготованы страшные времена.

Ждет ли нас путь к миру и процветанию, решается именно в настоящий момент, на нынешнем этапе развития, когда человечество вышло на такой уровень, что уже может выбирать – продвигаться ему добрым или злым путем, и выбор этот зависит только от воли самих людей. Поэтому утверждение культуры альтруизма – самая главная задача, решив которую возможно хоть как-то сократить, улучшить, смягчить тот период, который нас ждет.

Добавим к этому, что самым сильным оружием является мысль. Известно, что чем выше частота природного физического фактора, тем выше его энергетика и тем сложнее обнаружить его самым изощренным прибором. Чем мощнее сила, тем она более неуловима. Есть сила прямого механического воздействия кулака или палки. А есть сила воздействия электрического тока – она уже требует особых приспособлений для передачи. И есть физические факторы, которые не нуждаются в каком-то переносчике. Это многочисленные силовые поля (электрические, магнитные, гравитационные), и различие между ними – в природе воздействия.

Самая мощная сила – это сила мысли. Мы пытаемся уловить ее хоть в каком-нибудь облачении, но пока нам это не удается. И мы не можем разгадать, т.е. воспринять это поле подобно тому, как улавливаем магнитное поле с помощью реакции на него куска металла или магнита. У человечества нет пока аппаратуры, способной реагировать на поле мысли, определять его источник, измерять его мощность и тем более расшифровывать информативную составляющую. Это не простая сила, посредством ее происходит передача чего-то высшего со ступени, лежащей вне нашего уровня развития.

Каждый, кто недоволен своей жизнью или общественным строем, действует на окружающий мир прежде всего силой мысли, силой своего эгоистического желания. Он действует и во зло, так как использует свое эгоистическое желание, но и во благо тоже, потому что хочет изменить положение дел, хотя и ради себя. Это отрицательное воздействие очень мощное, и его невозможно уничтожить, изменить, пока мы не изменим причину – намерение человека с эгоистического на альтруистическое.

Польза

Один из главных вопросов, который возникает у каждого, даже у того, перед кем стоит перспектива неизбежных, может быть, изменений в обществе, «что мне это даст»? Вопрос вполне понятный и требует ответа незамедлительно. До тех пор, пока человек сам не увидит или ему каким-то образом не разъяснят пользу от будущих изменений, он будет следовать им только из страха наказания или порицания, по привычке следовать большинству, от безысходности. Может быть, он даже будет обузой для тех, кто видит в изменениях какую-то цель. Ничего не поделаешь, такова природа человека – он должен знать, что его ожидает. Тем более что действия, направленные на выживание человечества, должны быть действительно совместными и сознательными.

Что же произойдет в результате подобных действий? Можно сказать прямо, что в соответствии с общим законом природы, законом жизни изменится видение мира, и человек обретет иное постижение мироздания.

Человеческий эгоизм устроен так, что любая учеба или работа меняет для человека картину мира, потому что он требует оплаты каждого своего движения и усилия, а эти изменения и являются его оплатой. Чем больше усилий мы вкладываем в изучение, в создание чего-то нового, тем роднее это новое становится для нас, оно становится нашим светочем, дающим силы продвигаться.

Как ребенок для матери составляет весь ее мир, так же и для нас мир вокруг составляет то, что мы создаем, приобретаем, открываем для себя. Если я прикладываю усилия, чтобы придать важность чему-либо, то даже за эти усилия мой внутренний хозяин, эгоизм, вставляет это «что-либо» в драгоценную мозаику моего личного мира, все детали которой он соединяет крепчайшим цементом – моим собственным «я».

В нашей цивилизации осознание единства как требования природы, осознание живой необходимости делать все возможное, чтобы жизнь моя и общества стали поворачиваться в этом направлении, еще очень слабо. Поэтому изменения в этом требует на столько больших усилий, что каждое из них практически перестраивает самого человека.

Язык наших понятий до такой степени определен нашим же эгоизмом, настолько пропитан само собой разумеющейся личной выгодой от каждого шага и движения, наши альтруистические порывы запрограммированы обществом и не принадлежат, по сути, нам самим, что попытка сделать что-либо в совершенно новых понятийных рамках «ради уподобления природе» потребует таких серьезных усилий по осознанию и усвоению нового, что результат не замедлит сказаться. И это будет открытие мира.

Природа наших желаний

Материалом, из которого создан этот мир, является желание насладиться. Внутри всего, что существует в этом мире, заключено эгоистическое желание наполнить себя наслаждением. Эта сила, стремящаяся наполнить себя, формирует вокруг себя материю.

Если эта сила слабая, то она формирует вокруг себя неживую материю, вся природа которой направлена лишь на то, чтобы удержать свое состояние. Если эта сила больше, то она создает вокруг себя растительную жизнь. Растение уже поглощает и выделяет полезные и вредные вещества и немного ощущает окружающую среду – солнце, дождь. Оно уже живет и умирает, но в нем все еще недостаточно силы для того, чтобы передвигаться с места на место. Если сила еще больше, то она создает вокруг себя одеяние, называемое «животным», которое уже может перемещаться с места на место и размножаться особым образом. Животное уже немного чувствует других животных, но пока еще не ощущает прошлого и будущего – оно воспринимает только свою жизнь в настоящий момент.

Все элементы, существующие на неживом, растительном и животном уровнях, находятся под полным управлением природы. Они не могут творить добро или зло, а лишь исполняют ее указания. Поэтому невозможно говорить об эгоизме, существующем внутри неживого, растительного или животного, ведь они действуют в четком соответствии с законами, заложенными в них природой.

Человек появляется как следствие еще большего эгоистического желания. Даже его физические, телесные желания превышают меру того, что ему необходимо. Человек не знает меры даже в еде, сексе, семейных отношениях, т.е. в желаниях, которые относятся к его физическому телу. Он не действует в них по необходимости, словно животное, – желания человека чрезмерны. Кроме того, человек обладает особыми желаниями – к богатству, власти, славе и знаниям.

Именно эти желания, которые называются «человеческими», и заставляют его творить зло, поскольку человек хочет использовать общество для собственной пользы. Он наслаждается оттого, что унижает другого человека и властвует над ним. Эксплуатация ближнего, наносящая ему вред, называется эгоизмом.

Эти желания в человеке совершенно непомерны, а кроме того они постоянно развиваются. Из этого нам становится ясно, что человечество еще не закончило свое развитие, в противоположность неживой, растительной и животной природе. В течение десятков тысяч лет мы непрерывно развивались, постоянно увеличивая свое эгоистическое желание, и это толкало нас к развитию общества, появлению новых общественных формаций. Все время развитие происходило в сфере культуры, воспитания, образования, науки, и люди думали, что это принесет им лучшую жизнь. Но сейчас человечество вступило в особый период, когда каждый чувствует, что наше тысячелетнее развитие завело нас в тупик.

Видимо, это особое, но очень хорошее время, ведь теперь мы должны постичь, к чему нас направляет и ведет природа. Если мы сможем понять и правильно использовать открывающиеся нам знания, то сможем подняться на более высокую ступень по сравнению со своим сегодняшним существованием к новому сознанию и новой цивилизации.

Мы видим, что невозможно наполнить желание в той форме, в какой оно создано природой, как бы мы ни старались. Наше желание жаждет наслаждения, наполнения, но как только получает его, наслаждение тут же пропадает. Ведь приходящее наслаждение аннулирует желание.

Всем знакомо ощущение опустошения, когда человек долгие годы гонится за какой-то вожделенной целью, а когда, наконец, ее получает, тут же перестает находить в ней удовольствие. Также это подобно тому, как, будучи очень голодным, человек начинает есть и получает большое удовольствие, а когда заканчивает трапезу, то уже больше не наслаждается. Исчезло желание, исчезло и наслаждение. Это происходит потому, что желание и наслаждение – взаимно-противоположны и потому гасят друг друга.

Поэтому чем к большему наполнению мы будем стремиться, тем более опустошенными будем себя чувствовать. И сейчас человечество в основной своей массе, наконец, начинает осознавать, что погоня за наслаждениями в итоге не приносит удовлетворения. Поэтому молодое поколение, еще не успев достичь чего-либо в своей жизни, уже тянется к наркотикам, склонно к самоубийствам и депрессии. Оно уже разочаровано в том, что сможет получить наслаждение от этой жизни, потому что напрямую и в самом деле не возможно насладиться.

Но в жизни у нас есть такие примеры, которые показывают, что человек может наслаждаться, когда дарит, любит, отдает. Почему это происходит? Потому что он не вносит наслаждение внутрь желания, его желание и наслаждение отделены друг от друга, находятся в разных местах. Как мать, кормящая ребенка и все отдающая ему, наслаждается тем больше, чем больше он получает, и ее наслаждение совершенно неограниченно. В этом, собственно, и заключается вся мудрость, позволяющая достичь счастливой жизни, наполнив себя и все человечество.

Мы видим, что на земле в такой форме построена вся жизнь и все живые организмы. Несмотря на то что каждая клетка сама по себе эгоистическая, вместе они объединяются ради общей жизни. Каждая клетка тела получает лишь необходимое для поддержания своей жизни, а в остальном заботится только об интересах всего организма. Без такого природного альтруизма организм не смог бы существовать. По такому же принципу мы должны построить свое существование и на человеческом, общественном уровне. Кризис, в который вовлечен сейчас весь мир, в сущности, заключается не в самом устройстве мира, а в понимании человеком того, как стать счастливым и наполнить остальных.

Альтруизм в обществе

На неживом, растительном и животном уровнях природы действует закон альтруизма, однако он отсутствует на человеческом уровне. Но и здесь природа приготовила для нас условия, позволяющие организовать нашу жизнь согласно тому же закону – закону любви и отдачи. В человеческом обществе всегда существует около десяти процентов альтруистов по своей генетической природе. Они всегда присутствуют в мире, это условие, подготовленное для нас природой. Им не достает лишь осознания того, что в их объединении и влиянии на все остальное человечество заключается решение мирового кризиса.

Ведь до тех пор, пока мы не приведем себя к равновесию с природой, мы всегда будем получать от нее удары. Подобно тому, как на неживом, растительном и животном уровнях каждый организм существует, получая только насущно необходимое, так и мы должны установить между собой тот же закон. Каждый должен получать только необходимое для своего существования, а остальное отдавать всему человечеству, т.е. общество будет жить, словно одно тело.

Ведь в действительности мы принадлежим одному телу, и все развитие человечества и глобализация, которую мы сейчас ощущаем, чувствуя, насколько все мы связаны между собой, – все это призвано заставить нас понять, что мы должны существовать именно в такой форме. В этом, в сущности, и заключается решение.

Главное, чего нам не достает, – это достижения общего равновесия с природой. Тогда прекратится ее давление на нас, стремящееся привести нас к этому равновесию. Все зависит только от осознания человека – от того, насколько мы станем мудрее, чтобы, не дожидаясь ударов, быстрее начинать продвигаться вперед.

У цивилизации есть достаточно материалов исследований, анализ и экстраполяция которых на общие принципы природы дают нам возможность сформулировать это решение. Обобщив все известные нам процессы, можно сказать, что результат любого из них зависит от взаимоотношения между элементами. Таким образом, мы можем сделать вывод, что альтруизм, отношения, построенные на отдаче, являются основным принципом природы как наиболее общей системы.

Эгоизм, как природное желание получать, – основа жизни. Но абсолютный эгоизм приводит к личной опасности, конфликтам, неустойчивости общества, поскольку выгода достигается за счет ущерба другим и требует дополнительной силы для защиты добытого. Поэтому некоторая степень альтруизма обязана возникнуть по чисто эгоистическим причинам. Так сформировались «группы взаимного сотрудничества и страховки»: семья, племя, нация, где альтруистический эгоизм служит ключом к успеху. Это единственный способ сохранить разделение труда. Как клетки в теле, так и люди в обществе – ради выигрыша от объединения отказываются от независимости (натурального хозяйства) и берут на себя специализированные функции в обществе, где безопасность и жизнеспособность целого, всех вместе значительно больше, чем каждого в отдельности до объединения.

Альтруизм – нравственный принцип, предписывающий сострадание и милосердие к другим людям, бескорыстное служение им и готовность к самоотречению во имя их блага. Он заключается в бескорыстной заботе о благе ближнего, противопоставляется эгоизму и предполагает самоотречение, ибо забота об интересе ближнего возможна лишь при ограничении собственного интереса. Как писал Альберт Эйнштейн, «человек может найти смысл в жизни, какой бы короткой и опасной она ни была, только посвятив себя обществу» [.1.]. Интересно то, что альтруизм заложен в основах нашего общества – при абсолютном преобладании эгоистов в социуме культура, наука, искусство, религия, мораль и право тем не менее целиком опираются на концепции альтруизма.

Создание новой культуры

Со стороны природы человек подготовлен так, чтобы делать все ради достижения признания в обществе. Нам только кажется, что мы гонимся за богатством, славой, властью и движимы другими страстями, на самом деле мы стремимся к тому, чтобы хорошо вы глядеть в глазах общества. Только получив общественное признание, человек чувствует себя человеком. Поэтому, если мы изменим принятую в обществе систему ценностей в сторону альтруизма, то человек будет вынужден изменить свое поведение.

Если мы искусственным путем изменим в обществе систему ценностей так, чтобы общество начало ценить в человеке только его альтруизм, то человеку будет стыдно оставаться эгоистом, и он непременно пожелает отдавать обществу.

Если в социуме будет цениться то, насколько человек жертвует и отдает, в семье дети будут относиться к отцу согласно тому, насколько он почитаем в обществе; если все близкие и далекие люди в любом месте будут оценивать человека только по его общественному вкладу, то ни у кого не останется выбора – каждый будет вынужден стать альтруистом.

По сути, мы должны изменить общество, чтобы оно в свою очередь изменило человека. А сам человек, как мы видим, на протяжении своей жизни ничего не решает. Он изменяет окружение, в котором живет, и этим меняет свою судьбу, свое поведение и ценности.

Мы должны организовать общество так, чтобы оно повлияло на человека и привило ему ценности, направленные на достижение равновесия с природой, в соответствии с законом правильного от ношения ко всему человечеству как к единому организму, – «как один человек с единым сердцем». Общество должно понять, что иначе оно не сможет выжить, и у него нет другого выхода, кроме как начать искусственно прививать каждому своему члену правильные ценности, чтобы он был вынужден подчиняться им, адаптировать их к себе. И выбор такого пути, несомненно, зависит от общества.

Когда человек увидит, что от него ожидают только действия отдачи, он будет вынужден изменить себя, поскольку в своих человеческих желаниях денег, почета и знаний он стремится соответствовать ценностям, принятым в обществе. Ведь, живи он в джунглях, он не захотел бы быть ни богатым, ни знаменитым, ни умным, эти желания отсутствуют в природе человека, их он получает от общества. В принципе, оно навязывает ему искусственные ценности, но человек начинает стремиться к ним и на самом деле наполняет себя ощущением, что соответствует общественным стандартам. Если поднять значение альтруизма в обществе, то вместо того, чтобы стремиться к одним ценностям, человек увидит себя уважаемым благодаря другим ценностям.

Со стороны природы проделана подготовка, позволяющая нам изменить общество и прийти к новой цивилизации приятным и легким путем, – это возможность достичь переоценки ценностей в человеческом обществе. Разумеется, мы должны обращаться ко всем с любовью, ведь ничто не создано с целью быть уничтоженным или стертым из этого мира. Именно правильным сочетанием альтруистических и эгоистических сил, существующих в обществе, мы придем к совершенству и гармонии.

В эгоистическом обществе подготовлено много предпосылок к тому, чтобы достичь альтруизма. Ведь все наше образование и культура в эгоистическом обществе основаны на альтруистических принципах. Мы учим детей в школе и дома: «Будьте уступчивыми и вежливыми, относитесь ко всем остальным по-дружески». Мы хотим, чтобы наш ребенок хорошо относился к другим людям, потому что это защищает его. В нашей культуре, литературе, драматургии, кинематографе мы воспеваем и ценим альтруизм.

Ни один человек не станет открыто возражать против альтруизма. Никто не сможет сказать, что он не хочет быть альтруистом. Наоборот! Самый плохой член общества скажет: «Я отдаю обществу, я болею за него душой!» Все правительства, всевозможные организации, построенные на эгоистических принципах, тоже гордятся тем, что действуют, якобы, на благо человечеству.

Первые шаги, которые необходимо предпринять, должны быть направлены на построение единой альтруистической организации, постоянного центра, который бы занялся формированием идеологии альтруизма. Нужно понять, что знание диагноза заболевания – это уже половина излечения. И за счет того, что человек понимает, в какой ситуации находится, что природа приближает его к хорошему состоянию, он получает жизненные силы. Это убедит его избавиться от наркотиков и спасет от депрессии, поскольку он увидит впереди свет.

Наступивший XXI век будет эрой внутренней духовной перестройки человека, смены общественных ценностей; отношение людей к миру и себе самым коренным образом изменится. Человек может все и в то же время не получает взамен ничего, поэтому теперь самый главный вопрос, который остро встает перед ним, – о смысле его существования, о смысле жизни. Скоро причины общественных проблем: наркомании, распада семьи, террора, войны, ненависти между людьми, народами, разлада человека с самим собой – будут пересмотрены, и это приведет к тому, что жизнь станет проще и понятней человеку. И все общественные отношения, конечно, изменятся. У нас нет большого выбора: или следующие общественные отношения и государственные формы приведут к неизмеримым страданиям, может быть, и к ядерной войне, вымиранию 99% ныне живущих на земле людей, или мы примем альтруистическую этику – одно из двух.

Альтруистическая этика означает действия отдачи без внешнего принуждения, не ради награды, основанные лишь на альтруизме и чувстве ответственности по отношению к обществу, человечеству. Достигается она воспитанием в совокупности с перестройкой разума общества, которое будет содержать, обеспечивать и утверждать человека по выходе из системы воспитания.

Разум общества обуславливается не обучением, но только общественной пользой. На сегодня общественная польза оценивается лишь в отдельной стране проживания и неизбежно находится в противоречии с приоритетами других народов и стран. Чем же поможет здесь воспитание? В подтверждение тому тот факт, что еще не создана система нравственности, которой хватило бы для «интернационализма», так как убийства, грабежи и т.д. властвуют во всей своей ярости, без какой бы то ни было нравственности. Более того, убийца считается добродетелем, если убийство совершено в свете патриотизма. В нынешнее время нужна международная нравственность.

Когда мы говорим: «Возлюби ближнего, как самого себя», – это означает, что в нашем отношении к ближнему нет никакого обращения к себе. Человек весь – только средство, чтобы принести пользу ближнему. Это называется любовью в нашем понимании. И только таким образом мы придем к решению. Все остальные принципы, которые провозглашает общество, согласно своему уровню, приводят к тому, что мы наблюдаем сегодня. И все правы в том, что «любят» друг друга, и мы можем видеть, что они делают друг другу из-за любви. И у каждого есть оправдание.

Традиции народов и общество будущего

Расселение, разделение, удаление людей друг от друга необходимы. Деление на расы, национальности, народы, ментальности, которое произошло в течение истории, естественно, так как рост эгоизма – это дифференциация, рост самодостаточности частей, это необходимо. Потому что именно на основе разделения сейчас, когда будет достигаться соединение и проявится его мощь, и появится возможность подняться на высочайший уровень при сохранении всех различий, ничего не дискриминируя, ничего не нивелируя, не уничтожая. Именно сохраняя всю уникальность каждого – человека, народа, цивилизации, человечество должно объединиться в одно целое с природой.

Сейчас только начало развития реализующейся в нас последней стадии эгоизма. Религиозные, национальные, этнические, ментальные различия еще будут проявляться и обостряться, поэтому нельзя их нивелировать.

Каждому народу присущи его традиции, его исторически сложившаяся культура, религия. В этом отношении каждый народ является особой и неотъемлемой частью общего организма, человечества. Таким образом приобретает внешнее выражение присущий этой части человечества, этой земле характер нашего внутреннего материала – желания насладиться. И если каждому народу свойственно свое внешнее облачение, то возникает вопрос: нужно ли учитывать это, когда мы говорим об отдаче? Ответ однозначен: нет. Данный аспект, отдача, подчинение природному закону альтруизма, так необходимый для исцеления больного тела человечества, является внутренним относительно внешнего поведенческого облачения. Можно поистине одними и теми же словами объяснять наш метод всем и каждому, всему человечеству. Тут не бывает «стилей подачи»: японского, корейского, таиландского, латиноамериканского и т.п.

Поэтому останутся те же особенности и отличия, но над ними люди будут приподниматься в связи с общей целью. Ведь в семье никакие естественные различия и противоречия – половые, национальные, религиозные – не мешают людям любить друг друга. Если над всем этим есть понимание, любовь, общая цель, то все это, наоборот, дает дополнительные качества, проявления любви и единения.

Наш призыв к человечеству воздвигает общий природный фундамент для любого человека, кем бы он ни был и в каком бы окружении ни жил – каждый, воспринимая себя как часть глобальной системы, оставаясь в своей религии, ментальности, культуре, становится общим элементом глобальной системы. Но если не принимает этого единого для всех правила, то становится чуждым элементом относительно всего человечества. Это возможно только в том случае, когда все страны примут глобальную интеграцию общества как необходимое состояние.

Таким образом, закон альтруизма даст всем абсолютную точку отсчета.

Наше обращение к миру

На протяжении всей человеческой истории, начиная с распространения этики и различных религий, существовали периоды, в которых проблемы взаимоотношений между людьми, понятие любви между ними и важность этого свойства распространялись по миру в более интенсивной форме. Так почему, например, распространение в мире религии, когда человек с животного уровня перешел к цивилизованному обществу, или борьба за права человека в 60-е гг. прошлого столетия не помогли, а чем сейчас помогут понятия любви и отдачи?

Раньше обществу недоставало осознания, зрелости. Такие периоды, как правило, возникали после войн или природных катаклизмов. Порыв любви, который иногда приходит в виде сплочения народа относительно какой-то задачи, все еще находится в рамках эгоизма: лидеры получают более управляемый народ, ведь на основании всеобщего стремления к сплочению можно убедить человека в чем угодно, заставить народ гордиться собой. А сейчас это стремление к сплочению, любви приходит в результате кризиса, отчаяния, смирения – еще до осознания человеком высшего принципа отдачи и любви. Такого еще не было. В нас уже созрела готовность принять альтруизм и любовь к ближнему как природный принцип жизни человека и общества.

Мы обязаны раскрыть миру величину зла, приходящего к нам. Сегодня нет недостатка в материале на эту тему, но не хватает объяснения причин. То есть для ступени развития, на которой находится человечество сейчас, нужны, с одной стороны, ощущение и осознание опасности положения и желание выжить, с другой – работа. Всеобщее осознание невозможно без обоснованного показа того, что закон альтруизма, единства есть высший закон природы. Именно этого сегодня не хватает в объяснениях ученых. Каждый из них приводит факты, строит угрожающие прогнозы на несколько лет вперед, говоря о страданиях, которые нас ожидают. Вместе с тем на сегодняшний день уже имеется осознание того, что все мы существуем как одна семья в одной комнате. Тот факт, что все наши беды возникают из-за нашего эгоизма, тоже начинают осознавать. Но возникает вопрос: с чего мы должны начать и как в конце концов исправим это состояние?

Допустим, мы хотим быть добрыми, относиться с любовью друг к другу. Как это можно сделать, как дать людям способ, методику, чтобы они могли, следуя ей, прийти к такому состоянию? Подходя к этому вопросу, все опускают руки от бессилия что-либо изменить.

При этом осознание того, насколько благополучие общества зависит от наших совместных усилий, альтруистического отношения к нему, заботы о нем, прекрасно ясно всем и доступно пониманию на простейших примерах из жизни. Так, что делает младенца «главой семьи», почему все в семье вращается вокруг его потребностей, болей и радостей? Именно его зависимость от их заботы объединяет всех вокруг него. Все внимание взрослых направлено на за боту о ребенке, и это делает из них настоящую семью. Точно таким же образом понимание того, насколько общество беспомощно, не жизнеспособно, если в каждом из нас не проснется желание жить лишь ради общественного блага, как у родителей в семье, приведет всех нас к решению жить только альтруистическими ценностями.

Человек живет в мире, в этом первичная данность его бытия, исходный пункт процесса познания им действительности и его самопознания.

Современная наука видит в мире, Вселенной, открытые сложные системы, в которых непрерывно возрастает количество элементов и подсистем, увеличиваются и усложняются их взаимозависимость и взаимосвязи; эти процессы имеют тенденцию к ускорению. Сами за себя говорят названия работ, в которых выдающиеся ученые философски осмысливают результаты достижений науки: «The End of Certainty» («Конец определенности», 1997) И. Пригожина, «Расставание с простотой» (1998) Н. Н. Моисеева. Наука отказывается от претензий на истину, признает гипотетичность всего научного знания как «погрешимого» (фаллибилизм – К. Поппер, И. Лакатос), «относительного» (релятивизм – В. Куайн, Т. Кун), «эволюционирующего» (эволюционная эпистемология – К. Лоренц, К. Поппер, К. Хахлвег).

Разрушая у человека уверенность в чем бы то ни было, философия науки ставит его лицом к лицу с экзистенциальными проблемами смерти, изоляции, боли, отсутствия заданного извне смысла. В социологии исчезли представления о «доминантах» общественного развития, вместе с ними «пали» представления о «измах» и «магистральных путях» развития человечества. В научное видение картины мира вводится Хаос как необходимый реально существующий компонент.

И. Пригожин пишет, что «человечество достигло поворотного пункта – начала новой рациональности, в которой наука не отождествляется более с определенностью, а вероятность – с незнанием» [.1.]. Н. Н. Моисеев связывает перспективу открытия новой рациональности с решением проблемы взаимопонимания в коммуникации, разрешение которой требует описания сложных объектов и процессов на нескольких языках, практической реализации принципа Н.Бора (никакое сложное явление не может быть описано с помощью одного языка). В.С. Степин отмечает, что многие «абстракции, ранее воспринимавшиеся в качестве адекватной копии фрагментов объективного мира», утратили свой онтологический статус и предстали в качестве гипостазированных объектов [.2.].

В современной философии и методологии науки процесс познания рассматривается как продукт индивидуальных и коллективных усилий субъектов – ученых, каждый из которых рассматривается как погруженный в мир, действующий внутри него и постигающий объекты «в зависимости от того, каким образом исторически определенные состояния человеческого жизненного мира обеспечивают включение объектов в познавательную деятельность людей» [.3.]. Эта позиция современной науки неизбежно заменяет «абсолютного наблюдателя» классической науки субъектом научной деятельности, индивидом или группой исследователей. Современная наука, исключив из своих категорий абсолютного наблюдателя, пришла к представлению о множественности пониманий, каждое из которых связано с неповторимыми особенностями конкретных наблюдателей: не столько с различием технических средств, приборов и методов, которыми они пользуются, сколько с особенностями их мышления.

В 1973 г. Картер сформулировал антропный принцип: «Вселенная должна быть такой, чтобы на определенном этапе эволюции ее параметры допускали существование наблюдателя». Этим наблюдателем, с позиции современной науки, и является Человек, рассматриваемый как открытая система, обменивающаяся энергией, веществом и информацией с окружающей средой и обладающая определенным внутренним содержанием, множеством внутренних состояний.

Жизнь человека рассматривается и описывается как траектория движения самоорганизующейся системы во времени. Открытость системы «человек» по отношению к миру, подсистемой которого он является, определяет необходимость рассмотрения динамики его развития как процесса приобретения им качественно новых эмерджентных свойств роста самосознания и разнообразия форм активности через сознательную деятельность по овладению социальными и индивидуальными компетентностями, самоактуализацию [.4.].

Следуя изложенным выше методическим принципам, современная психологическая наука рассматривает жизнь Человека как цепочку проблемных ситуаций, в каждой из которых он вынужден решать с целью адаптации к действительности ситуационно обусловленные проблемы, делая свой выбор из множества альтернатив в форме того или иного поступка (действия) или бездействия. В связи с этим С. Л. Рубинштейн пишет о двух основных способах существования Человека.

Первый из них – «жизнь, не выходящая за пределы непосредственных связей, в которых живет человек; сначала отец и мать, затем подруги, учителя, затем муж, дети и т.д. Здесь человек весь внутри жизни, всякое его отношение – это отношение к отдельным явлениям, но не к жизни в целом. <…> Такая жизнь выступает почти как природный процесс, во всяком случае, очевидна непосредственность и целостность человека, живущего такой жизнью. <…> Здесь нравственность существует как невинность, как неведение зла, как естественное природное состояние человека» [.5.].

Ускоряющиеся перемены в обществе, его культуре и экономике неизбежно в тот или иной момент времени ломают подобный наивный и патриархальный уклад жизни, вынуждая индивида к ре флексии, которая «выводит человека мысленно за его пределы. Это решающий, поворотный момент. Здесь кончается первый способ существования. Здесь начинается либо путь к душевной опустошенности, нигилизму, нравственному скептицизму, моральному разложению, либо другой путь – к построению нравственной человеческой жизни на новой, сознательной основе... с этого момента встает проблема ответственности человека за все содеянное и упущенное» [.6.].

Выход на путь самоактуализации, ведущий человека к нравственной жизни, проявлению надситуативной творческой активности, позитивному изменению себя и мира, возможен лишь за счет высокой мотивирующей силы позитивных образов будущего, которые создаются искусством и культурой. Из общекультурного источника каждый человек выбирает идеи и образы, которые помогают ему сформулировать свой индивидуальный смысл жизни и предпринять усилия по его практической реализации в мире действительности. Всю историю человечества, историю любого государства и биографию отдельного человека можно представить как историю поиска образов возможного лучшего будущего, своего личностного смысла с целью их актуализации (как индивидуальными усилиями, так и в совместной деятельности).

На протяжении всей истории человек стремился к обретению и реализации подлинного смысла жизни, который виделся лучшим умам человечества в максимально возможном раскрытии позитивных аспектов человеческого потенциала и во все более полном их использовании на благо личного и общественного развития. Целью общественного и культурного развития виделась ситуация, в которой каждый человек развивается гармонично и вносит все больший позитивный вклад в развитие общества и его культуры, становясь подлинным творцом и строителем новой, лучшей жизни.

Сегодня, в начале XXI века, мы живем в очень трудное для человеческого сообщества время, когда все большее число признаков указывает на то, что кризисные явления в развитии цивилизации обострились до такой степени, что без преувеличения можно сказать: человечество вплотную подошло к той исторической точке, после прохождения которой у общества не останется ни малейшего шанса не только на развитие, но и на выживание.

На всех уровнях социального и культурного организма мы видим доминирование узкоэгоистических личных и групповых интересов. Большая часть современной политической и экономической элиты понимает развитие цивилизации как безудержное увеличение потребления благ «избранными» за счет обнищания большинства. Государства и корпорации видят в человеке и его потенциале принадлежащий им «капитал», имеющий исключительно стоимостное измерение. Хорошее образование становится менее доступным. Снижается уровень физического и психологического здоровья населения всех стран: депрессия, неврозы и посттравматические стрессовые расстройства становятся скорее нормой, чем отклонением; широкое распространение получают психосоматические заболевания. Институт семьи находится в глубочайшем за всю мировую историю кризисе, о чем свидетельствует снижение рождаемости до такого уровня, который приводит в большинстве развитых стран к снижению численности населения. Миллионы детей во всем мире становятся социальными сиротами, оставаясь без полноценной заботы и попечения родителей, все свои силы отдающих процессу making money (зарабатывания денег).

При этом интеллектуальные ресурсы человечества используются не для решения перечисленных выше острейших проблем, а для разработки и реализации хищнической политики в отношении природных ресурсов и создания мифов виртуальной реальности, искажающей в глазах большинства людей истинную картину мира.

Современное состояние «западной» культуры

В 1946 г. А.Тойнби употребил понятие «постмодернизм» для обозначения современного этапа в развитии западноевропейской культуры, связанного с переходом к космополитическому типу мышления, соответствующему политике, учитывающей глобальный характер международных отношений. Зародившийся как феномен искусства и осознавший себя как литературное течение постмодерн на рубеже 80х гг. ХХ в. стал восприниматься в мире на уки и культуры как наиболее адекватное духу времени выражение и интеллектуального, и эмоционального восприятия эпохи.

Идеологи постмодерна (Ч. Дженкс, Л. Фидлер, У. Эко и др.) призывают творцов культуры – писателей, художников, режиссеров – к разрушению границ между элитарной и массовой культурами, между реальным и ирреальным с целью трансформации сознания человека. В качестве обоснования постановки такой цели используется тезис М.Хайдеггера о необходимости «демократизации» культуры путем отказа от трансцендентных идеалов и «снижения» постулируемых как высших ценностей. Хайдеггер считал это необходимым для того, чтобы придать образу мира в культуре такой смысл, который позволит большинству людей не рассматривать его в контексте своего жизненного пути исключительно как «проход ной двор», как «пересадочную станцию» на пути в некую потусторонность.

Для решения поставленной задачи идеологи постмодерна предлагают писателю стать «двойным агентом": мифологизировать мир, внося в массовую психологию вымышленные идеи, и писать на языке, обращенном в равной степени и к элитарному, и к популярному вкусам. В частности, Ч. Дженкс вводит понятие «двойного кодирования», под которым подразумевается возможность автора одновременно апеллировать и к массам, и к профессионалам. По мнению Л. Фидлера, произведение искусства должно стать многоязычным, приобрести двойную структуру как на социологическом, так и на семантическом уровнях.

Классическим для культуры постмодерна романом считается «Имя Розы» Умберто Эко, сравниваемый многими критиками со слоеным пирогом, адресованным различным социокультурным слоям читателей. У.Эко считает одной из главных задач современной культуры ироническое переосмысление прошлого: «раз уже прошлое невозможно уничтожить, ибо его уничтожение ведет к немоте, его нужно переосмыслить: иронично и без наивности» [.7.].

Обобщающую характеристику культуры постмодерна предложил Ихаб Хассан (США):

1. неопределенность, открытость, незавершенность;

2. фрагментарность, тяготение к деконструкции, коллажам;

3. отказ от канонов, авторитетов, ироничность как форма разрушения;

4. утрата «Я» и глубины, поверхностность, многовариантность толкований;

5. интерес к эзотерическому, пограничным ситуациям;

6. обращение к игре, аллегории, диалогу, полилогу;

7. репродуцирование под пародию, травести, пастиш;

8. карнавализация, маргинальность, проникновение искусства в жизнь;

9. перформанс, обращение к телесности, материальности;

10. конструктивизм, в котором используются иносказания, фигуральный язык;

11. имманентность (в отличие от модернизма, который стремился к прорыву в трансцендентное).

Огромный вклад в формирование идеологии постмодерна внесен психоаналитическими концепциями (З. Фрейд, Ж. Лакан, М. Фуко). Из психоанализа постмодерн заимствует представление о фундаментальной слабости человека, предопределяемой тем обстоятельством, что независимо от сознания и воли индивида через него действуют и проявляются силы, явления и процессы, над которыми он не властен. В этот круг входят мистифицированные в виде слепой безличной силы социальные процессы, язык и те сферы духовной деятельности, которые он обслуживает, область бессознательного желания как проекция в сферу общественных от ношений коллективных бессознательных импульсов чисто психологического или сексуальнопсихологического характера и т.д. Созданная на основании этих вырванных из психоаналитического контекста идей концепция теоретического антигуманизма, по мысли идеологов постмодерна, должна разрушить, вытеснить и впоследствии полностью заменить классическую философскую концепцию суверенного, независимого, самодостаточного и равного своему сознанию индивида.

С точки зрения современной психотерапевтической теории посредством психоанализа Фрейд создал терапевтический миф о раздробленном «Я», состоящем из пребывающих в вечной борьбе Бессознательного, Сознательного и Сверхсознательного. В качестве инструментов психоаналитической терапии им были также созданы мифы об Эросе и Танатосе, Ид и Супер эго, Эдиповом комплексе, Сопротивлении и Переносе, которые должны были стать, с одной стороны, связующим, опосредующим звеном между дискурсом безумия и языком здоровья, с другой – своеобразным «лекарством», языковым «обезболивающим» для слабого, не справляющегося со своими проблемами индивида.

Это символическое «обезболивающее» под чутким контролем психоаналитика должно было временно «разгрузить» обессилевшее «Я» пациента и позволить ему найти внутренние резервы для преодоления индивидуальных психологических проблем. При этом Фрейд четко представлял, с одной стороны, важность существования мифа о структуре психической жизни, с другой – был готов изменить структуру и содержание мифа, если это потребуется в интересах терапии: «Эти идеи – суть часть теоретической надстройки психоанализа, которая без сожаления и потерь может быть отброшена или изменена, как только будет доказана ее несостоятельность» [.8.]. В отношении здорового человека Фрейд не считал возможным и тем более нужным применять психоанализ. В письме к Лу Андреас-Саломе он писал: «Я редко испытываю потребность в синтезе. Единство этого мира кажется мне столь самоочевидным, что не нуждается в обосновании. Меня интересует другое – вычленение и разделение того, что иначе останется перемешанным в единой первичной массе» [.9.].

В подтверждение наших рассуждений приведем мнение Ж. Лакана, который признает, что во имя сиюминутных практических достижений психоанализ должен не отказываться от опровергаемых современной наукой положений З.Фрейда, но сознательно использовать эти по существу догматические положения с целью мистификации не только своих пациентов, но и культурологов, философов, читающей публики. Лакан пишет: «Остается лишь радоваться тому обстоятельству, что недостаток продуктивного воображения не позволил окончательно разрушить фундаментальные понятия и теории, которыми мы обязаны Фрейду. Сопротивление, которое они оказывают настойчивым усилиям, направленным на их извращение, от противного доказывает их состоятельность» [.10.]. Лакан считает, что именно это обстоятельство в ряде случаев не только не мешает, но и способствует решению практических задач: «…благо приятную репутацию в общественном мнении, растущую по мере своего стажа, психоанализ сохраняет лишь постольку, поскольку мистификация, маскирующая для субъекта подлинные истоки последствий его собственных действий, распространена достаточно широко, чтобы положенное ему в общем мнении место безраздельно оставалось за ним. А для этого достаточно, чтобы в кругу гуманитарных наук на него возлагались соответствующие ожидания и ему давались соответствующие гарантии» [.11.].

Необходимо отметить, что мировоззрение Фрейда было основано на активном неприятии всех видов религии и форм религиозности и верности только собственному, приобретенному в личном опыте пониманию мира в целом. Чувство интеллектуальной избранности позволяло Фрейду свободно мыслить обо всем, несмотря ни на какие ограничения, кроме тех, которые он принимал для себя сам, и спокойно-презрительно относиться к любой внешней критике, исходящей от «непосвященных». Большинство современников отмечает, что с крайним раздражением Фрейд относился ко всем упоминаниям о духовной жизни, во всех проявлениях жизни видя только «вытесненную сексуальность». В поздние годы жизни он создал весьма циничную и вульгарную теорию происхождения религии.

Отчасти благодаря личностным особенностям Фрейда, отчасти вследствие определенных процессов в психоаналитическом движении и изменения социокультурной ситуации в мире, в ХХ в. мифы психоанализа «выросли» и зажили самостоятельной жизнью. Мир действительности и жизнь в нем изменились таким образом, что не только невротику, но и вполне обычному, здоровому индивиду оказалось «удобнее» жить в иллюзорной, мифологической среде. Со знание индивида в современной социокультурной реальности действительно начинает структурироваться подобно мифу, а язык мифа, который должен был обеспечить общение миров психического здоровья и болезни, причем специально приспособленный именно для болезни, превратился в язык исследований по культурологии, истории живописи, музыки и театра. Появилось представление о культуре как «канализации либидозной энергии» и науке как продукте «научного бессознательного».

Для большинства психоаналитиков и культурологов, находящихся под влиянием психоаналитических идей, невозможно подвергнуть сомнению догмат З.Фрейда о базовой установке каждого человека на максимум удовольствия при минимуме страданий, поэтому феномены самопожертвования и альтруизма объясняются проявлением саморазрушительных мазохистических тенденций. Психоаналитик Н. Мак-Вильямс пишет, что «некоторые люди, – на ум приходят Махатма Ганди и Мать Тереза, – в личности которых можно предположить наличие сильной мазохистической тенденции, продемонстрировали героическое самоотречение, даже святость, посвящая себя целям более возвышенным, чем собственное «Я». Психоаналитики в подобных случаях подозревают наличие болезненной тенденции в человеке, заключающейся в подсознательной надежде получить определенную компенсацию лично для себя, но позже» [.12.], и даже пытаются «лечить» от альтруизма и подобных «деструктивных, пораженческих» тенденций. Н. Мак-Вильямс считает, что «такого рода клиенты могут раздражать. Часто они гораздо более заинтересованы в одержании моральной победы, чем в решении практических вопросов» [.13.].

Развивая психоаналитические идеи применительно к культуре, в 50-е гг. ХХ в. Ж. Лакан пришел к фундаментальному выводу о том, что бессознательное индивида структурировано как язык, а означающее и означаемое образуют отдельные ряды, «изначально разделенные барьером, сопротивляющимся обозначению». Это положение теории Лакана не только является фундаментальным для структурализма, но и принципиально разводит мир действительности и мир культуры – символический мир. Мир действительности, вторгающийся через события в мир человека и могущий индивида от сладкой полудремы в иллюзорности виртуальных миров, теперь может рассматриваться как агрессор и по отношению к миру символов, и через него по отношению к миру человека. Тезис «мыслю, следовательно, существую» подменяется тезисом «говорю, значит, существую».

Несколько позже Ж. Деррида выдвинул идею о том, что все «истины», выраженные в знаковой форме, есть лишь порождение «западной логоцентрической тенденции», стремящейся во всем найти порядок и смысл, первопричину или даже «навязать смысл и упорядоченность всему, на что направлена мысль человека». Самосознание человека при этом становится некой фикцией, текстом, результатом «ницшеанской воли к власти», причем этот текст сознание является всего лишь мешаниной, составленной из культурных систем и норм своего времени.

Еще дальше идет М. Фуко, рассматривающий историю мира как историю текстов и дискурсов, творимых «историческим бессознательным». Каждому времени соответствует единая система знаний – эпистема. Она реализуется в речевой практике современников как строго определенный код – свод предписаний и запретов, бессознательно предопределяющий языковое поведение, а, следовательно, и мышление отдельных индивидов.

Господству культурного бессознательного Фуко противопоставляет деятельность «социально отверженных»: безумцев, больных, преступников и именно в этом разряде пребывающих художников и мыслителей. Фуко мечтает об идеальном интеллектуале, который, являясь аутсайдером по отношению к современной ему эпистеме, осуществляет ее деконструкцию, указывая на слабые места – изъяны общепринятой аргументации, которая призвана укрепить власть господствующих авторитетов и традиций.

Даже оппозиционная структурализму линия, представленная творцами шизоанализа Делезом и Гваттари, не свободна от мифа об Эдиповом комплексе. Делез и Гваттари критикуют Фрейда за то, что он увидел в бессознательном символическую структуру, проявляющую себя снами или мечтами. Они много пишут о том, что та кие сведения неадекватны и редуцированы из-за чрезмерной роли Эдипова комплекса в психоаналитической теории. Именно «из-за Эдипа все оказывается завуалировано новым идеализмом: из бессознательного как завода создали античный театр, из единства производства создали совокупность представлений; из производящего бессознательного создали бессознательное, которое может только выражаться (миф, трагедия, сновидения) [.14.]. Делез и Гваттари считают, что понять истинную природу бессознательного можно только отбросив его объяснение через Эдипов комплекс, так как этим способом можно объяснить лишь динамику семейных отношений и их влияние на индивида, но принципиально невозможно объяснить сложные социальные структуры и процессы.

В качестве альтернативы Делез и Гваттари предлагают очистить понятие бессознательного от каких-либо символических форм и попытаться понять его лишь как источник, механически производящий все желания человека, как «производящее желание», или, что то же самое, – «желающее производство». По их мнению, всеобщая история представляет собой переход от предыстории к постистории, осуществляемый через процесс культурной дрессировки, призванный превратить изначально «первобытное животное» в «индивида суверенного и дающего законы», в субъекта, способного осуществить кантовское «управляем именно мы». Однако дрессировка культурой, по мнению Делеза и Гваттари, не достигла своей цели: возник человек озлобленный, человек, заболевший «болезнью конца века» – шизофренией.

К началу 90х гг. ХХ в. стало окончательно ясно, что постмодерн и в культуре, и в науке оказался способен лишь на нигилистическую критику и не дал ни одного положительного ответа на фундаментальные вопросы, интересующие человека. Автономова так охарактеризовала сложившуюся в культуре ситуацию: «На место экзистенциалистического индивидуального субъекта и структуралистского субъекта как точки пересечения речевых практик пост структурализм ставит коллективное Я (Мы), малую группу единомышленников. Она бессильна против «демонизма власти», не способна и не пытается ее захватить, но ставит целью повсеместное изобличение и описание очагов власти, фиксации ее стратегий. Такая позиция позволяет группе сохранить человеческое, жертвуя индивидуальным» [.15.]. К аналогичному выводу приходит и Кармен Видаль: «В 80е смысл был утерян, и мы играли с означающими. Объекты, включая человека, существовали только как знаки. Стремление к бесконечности. Бессмысленная свобода. Эстетика исчезновения. Социальное дезертирство. Деидеологизация. Общественная сфера стала пустыней, где трансполитический характер, бесчеловечность нашего асоциального и поверхностного мира превратились в экстатическую критику культуры» [.16.].

Культура постмодерна побуждает все большую часть человечества принимать обывательскую идеологию, не вмешиваться в политику, полагая, что спасение утопающего – дело рук исключительно самого утопающего. Все большее число людей не задумывается о том, где та «дорога, которая ведет к Храму», и уж тем более о том, «по ком звонит колокол…». Тем самым создаются предпосылки для бурного развития организаций тоталитарно-фашистского и сектантского типа, расширяются основы деятельности террористических организаций. Не удивительно, что начало XXI в. мы встретили на фоне рушащихся башен Центра мировой торговли – «Близнецов», ужасающих по масштабам и последствиям террористических актов в Египте, Ираке, Иордании и Испании, нестабильности на финансовых и товарно-сырьевых рынках. Мы понимаем, что большинству людей все сложнее приходится в борьбе за решение насущных жизненно важных проблем, что все большее число живущих не находит в жизни для себя положительных перспектив. Мы считаем, что именно поэтому по миру распространяются с огромной скоростью признаки психического неблагополучия, проявляющиеся в широком распространении патологических зависимостей (от наркотиков, алкоголя, игр и т.д.), и депрессия как проявление признания человеком своего бессилия перед жизненными проблемами.

В этой ситуации бессильными оказываются и политические, и экономические власти, теряющие контроль над ситуацией. И во многом сложившаяся кризисная ситуация есть следствие той картины мира, которая была навязана ему адептами «западной цивилизации». Засоряя сознание человека мифологизированными образами, современная западная масскультура порабощает человека, низводит его до рабского положения и, не останавливаясь на достигнутом, пытается заставить осознать себя как биомассу. Поэтому для выхода из кризиса не только нам, но и всему человечеству жизненно необходимо выработать принципиально иную, прочную культурную платформу, мировоззрение, которое выведет мир из состояния падения.

Таков современный мир действительности, по крайней мере, таков его образ в науке и культуре. Именно по отношению к этому миру человек должен строить свой жизненный план, выбирать систему ценностей, способы их достижения и отстаивания. Этот мир изменился и продолжает быстро меняться. Однако если то, что считается истинными ценностями, к которым следует стремиться человеку, существует, то эти ценности стабильны по отношению к меняющемуся миру. Изменения мира действительности – это лишь изменения координат того исходного пункта, откуда человек к ним устремляется. Изменится и путь, который ему надлежит преодолеть. Потребуются новые знания и умения, многие из которых необходимо будет выработать самому, так как поколение родителей и учителей шло другими маршрутами.

Жизнь редко ограничивается постановкой перед человеком тех проблем, решение которых возможно применением поведенческих и интеллектуальных шаблонов. Процесс жизни, мучительный и радостный, почти всегда дарует человеку возможность сделать шаг в неизведанное, по крайней мере, им неизведанное, испытать ощущение, переживание собственного открытия нового в жизни. И пусть в дальнейшем выяснится, что подобное уже испытывал и открывал кто-то в веках, и появится понимание того, что кто-то еще будет испытывать подобное в будущем, это переживание является наиболее фундаментальным свидетельством подлинности жизни и ценности ее проживания.

Культурноисторические предпосылки кризиса

Исторические данные свидетельствуют, что нынешнее ощущение грозного кризиса, предчувствие приближения общечеловеческой трагедии – уже не первое в истории. Так, в мифах Древнего Египта говорится о катастрофическом ухудшении положения дел во Вселенной, которую индивидуализирующийся, проявляющий эгоистическое поведение человек своими делами превращает в непригодную для жизни. Выпадение эгоистического человека из общей деятельности, направленной на реализацию принципа всеобщей гармонии Маат, приносящего всем полноту существования и изобилие, объединяющего всех живущих в единый социальный организм, рассматривалось как преступление против главного принципа жизни. Я в древнем мире синонимично Мы, каждый человек жестко встроен в общественную жизнь Мы элементом, и его «выпадение» из гармонии совместного Мы считалось чем-то аналогичным потере человеком какого-либо из органов или частичному параличу. Через подобные выпадения в мир прорывается Хаос, не сущий угрозу гибели всему ослабленному общему социальному организму Мы.

В античной философии Космос рассматривается как единое живое существо, включающее в себя всех живущих и объединяющее их на основе принципа гармонии. Космос живет по законам, установленным богами, и роль людей по отношению к Космосу аналогична роли клеток и органов по отношению к самому человеку: во имя существования мира как целого и осуществления воли богов каждый человек должен отказаться от своего Я и жить только как часть целого. Каждый человек, каждое живое существо и каждый предмет должны сыграть свою предназначенную именно им судьбой роль в жизни Космоса и тем самым осуществиться, реализовать свое бытие. Так, желудь полностью реализует себя в дубе, а ребенок – во взрослом человеке, которому предназначено судьбой совершить определенные деяния. От того, будет ли достигнута каждым своя цель, будет ли реализовано предназначение, зависит судьба всего Космоса. В этой системе у чел�