Вы находитесь здесь: КАББАЛА / Библиотека / Михаэль Лайтман / Интервью / Смотрю в будущее с оптимизмом

Смотрю в будущее с оптимизмом

Интервью ученого каббалиста Михаэля Лайтмана журналисту издательства «София» Юрию Семенову
14 сентября 2006 г.
Михаэль Лайтман – крупнейший ученый-каббалист, биокибернетик, доктор наук, основатель и руководитель Международной Академии каббалы и Научно-исследовательского института, ARI-Ashlag Reseach Institute, автор более 30 книг, переведенных на 9 языков.
Юрий Семенов – журналист издательства «София».

Ю. Семенов: Я прочитал материалы, которые мне дали коллеги в Москве, и хочу начать с комплимента: у Вас очень хороший, очень живой, емкий русский язык.

М. Лайтман: Спасибо. Я очень невосприимчив к языкам, и кроме русского других языков не знаю. Я, конечно, говорю, общаюсь, понимаю еще на нескольких языках, делая в них грубые ошибки. Но русский язык я действительно чувствую, он мой родной язык. На нем я думаю и переживаю. Русский язык остается моим родным, несмотря на то, что я уже 30 лет вне России.

Ю. Семенов: Вы общаетесь тоже на нем?

М. Лайтман: Я общаюсь с разными людьми, на разных языках, с переводчиками и без. Но в разговорном языке я все-таки думаю по-русски. А в своей специальности – Каббале – зачастую думаю на иврите, потому что на нем основана и записана вся Каббала. Но, в принципе, родной язык, конечно, русский.

Ю. Семенов: Была какая-то специфика при переводе Каббалы с иврита на русский, именно на русский?

М. Лайтман: Каббалистические термины вообще очень трудно переводятся на любой язык, но все же на русский язык они переводятся наиболее полно и близко к оригиналу. Потому что русский язык позволяет выразить очень многие тонкие чувства, грани ощущений. Мои книги издаются на 11-ти языках. В нашем Каббалистическом центре есть люди, которые переводят и обрабатывают тексты, и они затрудняются работать с другими языками. Ни на одном языке невозможно передать так глубоко Каббалу, как на русском.

Английский язык, например, очень механический, поэтому на нем трудно передать чувства. Там где говорится о переходах, гранях, всевозможных оттенках, о страданиях, наслаждениях, частичных наполнениях, о всяческих внутренних изменениях, метаморфозах человека – там они английским языком практически не передаются, и у меня с этим большая проблема. Причем люди, которые работают над переводом каббалистических текстов на английский язык уже много лет, все равно сталкиваются с огромными трудностями. Переводить на испанский язык легче, чем на английский. Немецкий тоже более емкий, все-таки это богатый язык. Но русский, конечно, не сравнить ни с чем. Не потому что это мой родной язык, а просто, потому что в нем существует огромное количество языковых возможностей, штампов и вариаций, изменений...

Ю. Семенов: С Вашей точки зрения, перевод на русский язык – самый хороший?

М. Лайтман: Сказать чтобы он был хорошим, не совсем верно. Но что он наиболее близок к оригиналу – да.

Ю. Семенов: У Вас большая почта из России по сравнению с другими странами? Можно сравнить?

М. Лайтман: У меня есть ученики более чем в 40 странах мира, включая арабские страны, Южную Америку, Африку. Большая группа (более ста человек), например, в Нигерии. Очень много в Германии, из которой я только что вернулся, то же самое в Австрии. В России, пока еще - хотя это только пока - самая многочисленная группа. Если взять Москву, Санкт - Петербург, юг России, Украину – всех вместе, то получится регион, в котором есть наибольшее количество учеников. Хотя я думаю, что их догоняет Северная Америка, а сейчас уже начинает и Южная, Латинская Америка. Два месяца назад я ездил в Чили, там состоялась презентация моей книги, а также много выступлений по радио и телевидению. Все это вызвало очень живые, серьезные отклики. Развитие и распространение Каббалы там очень быстро набирает темп.

Ю. Семенов: Вы меня крайне удивили тем, что сказали по поводу высокой популярности Каббалы именно в России. Чем Вы это объясняете?

М. Лайтман: Основная книга по Каббале - шеститомник, который называется «Учение о Десяти Сфирот». Это очень серьезный и сложный учебник с вопросами, ответами, а у меня он дополнен всевозможными схемами, графиками, чертежами. Он начинается с «Предисловия», где говорится о том, что это за учебник, для кого он предназначен, для кого вообще предназначена Каббала. И там говорится о том, что к Каббале человек приходит самостоятельно, его нельзя туда затащить.

Если у человека возникает настоятельный вопрос о смысле жизни: «Для чего я живу?», и если он пытается этот вопрос раскрыть до конца, обладая развитым эгоизмом, с четким пониманием и анализом всех вопросов и доказательств, то он обязательно в конце своих внутренних поисков придет к Каббале.

В России издавна существует огромная масса людей, которые всерьез задаются вопросом о смысле жизни. Эта тема уже сама по себе очень популярна, в отличие от других стран. Просто таков характер русской души – поиск. Поэтому Каббала и пользуется в России относительной популярностью, хотя, я бы не сказал, что большей, чем всякие другие учения или методики. Следует отметить, что в последнее время поиск усиливается и в Европе, и становится более сильным увлечение Каббалой.

В числе 112 человек, отобранных со всего мира, я принимал участие в международной встрече в Германии. На центральной площади Берлина – там, где сжигали когда-то книги, – был установлен круглый стол, за которым сидели участники встречи и отвечали на вопросы – 100 вопросов о будущем мира. Представители совершенно разных стран, и разных, естественно, мнений, религий, национальностей, культур, цивилизаций. И было видно, что Европа сегодня озабочена будущим даже больше, чем Россия. Поэтому как наши группы, так и общий интерес в Европе становятся более сильными, чем в России. Число людей, интересующихся Каббалой в России, практически не увеличивается.

Ю. Семенов: Каково число приверженцев Каббалы в России, есть ли достаточно серьезная школа Каббалы в России, ученые-каббалисты, с которыми Вы поддерживаете связь? И чем ценны для Вас те знания, которые добыты здесь?

М. Лайтман: Никакие знания в России не добываются. Те люди, которые изучают Каббалу, получают их напрямую из нашего мирового центра, расположенного здесь, и из которого я сейчас с Вами разговариваю.

Сколько человек занимается в России Каббалой? Я думаю, не много, приблизительно от ста до двухсот тысяч. Судя по количеству книг и всевозможных видов медиа, разошедшихся по стране, тех, которые интересуется Каббалой или знает о ее существовании, намного больше, но это не означает, что они занимаются, что они приверженцы.

Нет такого понятия в Каббале - "приверженцы", поскольку Каббала - это не вера. Это просто методика самопознания, которая не имеет никакого отношения ни к религиям, ни к каким-либо духовным практикам - человек через себя познает мир, притом абсолютно логично, строго научно, с доказательствами, исследованиями, ни во что не веря, не ставя над собой абсолютно никаких высших ценностей, априори считая их неприкосновенными; нет ничего того, что принимается бездоказательно. Поэтому нельзя сказать, что есть приверженцы. Просто если человека интересует, то он занимается.

Я издал свои первые книги еще в 84-ом году, и в России они разошлись в нескольких десятков тысячах экземпляров. А затем 50 тысяч экземпляров было издано мной уже в 90-ом году. После этого было издано еще много книг, разошедшихся по России общим тиражом, наверное, в четверть миллиона экземпляров. И в соответствии с этим я иногда получаю письма. Но я не веду никаких списков своих приверженцев, как вы их называете, или учеников. У человека могут возникать вопросы, когда Каббала ему интересна, но интерес может и пропасть.

Ю. Семенов: Есть ли в России известные личности, которые занимаются Каббалой?

М. Лайтман: Я не сказал бы, что это известные личности. Но, в принципе, я встречался со многими, и всем, кому было интересно, объяснял, что такое Каббала.

В последний раз, когда я был в Москве, я встречался с Рустамом Ибрагимбековым и Арменом Джигарханяном. Были очень интересные беседы. Они слушали с удовольствием, получили в подарок книги. И так каждый раз, когда я приезжаю в Москву.

Ю. Семенов: Круг вопросов, которые задают люди в России, чем-то отличается от тех вопросов, которые Вам задают в других странах?

М. Лайтман: Нет-нет. Я сразу после Германии был в Оксфорде под Лондоном, и в Гааге в Голландии, и встречался там – и в Англии, и в Голландии – с учеными-суфистами. Суфисты тоже считают – и они очень близки к Каббале – что их занятия находятся вне всякой религии, выше всяких верований. Мы очень близки, понимаем друг друга, работаем вместе, и у нас существуют всевозможные взаимные совместные действия.

Наше общее мнение - хотя считается, что суфисты принадлежат исламу, но, тем не менее, это неверно, так же как и каббалисты не принадлежат иудаизму – наше общее мнение заключается в том, что люди должны приподняться над всеми условностями и объединиться в одну общечеловеческую семью. Об этом говорят и Каббала, и суфизм. И если мы возьмем индуизм, или конфуцианство - те древние учения, которые зародились еще до всяких религий - все они говорят о том, что мы являемся одной большой семьей. И только тогда обретем покой, когда достигнем такого состояния.

Ю. Семенов: Сильно подозреваю, что наиболее часто задаваемый Вам вопрос «Знаете ли Вы, в чем смысл жизни?» Правильно?

М. Лайтман: Да, конечно. Смысл заключается в том, чтобы человек, в течение отпущенных ему приблизительно 70-ти лет жизни, смог подняться над своим животным состоянием и начать ощущать природу в ее вечности и совершенстве.

Если мы выходим из наших пяти органов чувств и начинаем ощущать то, что находится вне их, мы как бы выходим из своего тела, из его оболочки, из его клетки, и начинаем ощущать мир вне нас. И тогда мы отождествляем себя с вечностью, с совершенством, в котором существует природа. Человек в таком случае, поднимается на совершенно иной уровень существования. Он уже отождествляет себя не с этими 70-тью годами жизни на земле, а с вечным течением природы. Он действительно находится на этом уровне ощущения, познания, существования. И все те ощущения, которые испытывает тело человека, становятся второстепенными. Настолько, что когда тело умирает, он наблюдает это со стороны, подобно тому, как вы меняете рубашку. Такого состояния мы и должны, обязаны достичь согласно замыслу, программе, которая существует в природе, и к этому она нас подталкивает.

Сегодня мы дошли до такого уровня, когда нам раскрывается, что эгоистическое развитие ведет в тупик. И Каббала, и суфизм, и все остальные учения, говорят о том, что современное человечество должно начать осваивать как раз этот вечный совершенный уровень общего Мироздания, общей природы, а не тот животный, плотский на котором мы существуем.

Ю. Семенов: Как далеко Вы сами продвинулись в осознании того высокого предназначения, которое заложено природой в человеке? Иными словами, как высоко Вы сумели подняться над собственным животным эгоизмом?

М. Лайтман: Животный эгоизм необходим. И пока человек находится в рамках этого мира, он обязан его использовать, и обязан существовать в этом теле. Каббала ни в коем случае не дает возможности человеку убежать от своего животного эгоизма. Человек постоянно должен находиться на этом уровне: он должен жить в этой жизни, существовать в этом теле, общаться со всем миром. Он ни в коем случае не должен отдаляться от людей, отрываться от общества, заниматься какими-то особыми методиками, диетами или всевозможными медитациями.

Каббала говорит о том, что каббалист – самый обычный человек. Это может быть простой инженер или рабочий, обязательно имеющий семью, детей. Это работающий, достойный гражданин своей страны, не важно какой (т.е. абсолютно не имеет значения). И, в дополнение ко всему, занимающийся еще и тем, что поднимает себя выше этого животного уровня, оставаясь на нем. То есть существует одновременно в двух мирах, на двух уровнях.

Эгоизм при этом не аннулируется. Он даже, можно сказать в земных наших терминах, увеличивается, – и наш животный эгоизм тоже. Человек его не подавляет, он лишь взращивает над ним еще большую возможность познания – духовную.

Чего я достиг? Я достиг определенной духовной ступени еще при жизни моего учителя. А им был знаменитый каббалист, «последний из Могикан» – Барух Ашлаг. Я был его учеником и помощником в течение 12-ти лет. Я получил от него знания, настолько, насколько смог, и одновременно выход в ту область Мироздания, о которой говорит Каббала. И пытаюсь своим ученикам на всех языках любыми методами передать то, что я знаю. Считаю, что это – моя миссия.

Ю. Семенов: Неужели смысл жизни у всех людей один и тот же? Это не скучно?

М. Лайтман: Нет, это не скучно. Потому что мы, занимаясь на уровне нашего мира поисками смысла жизни, просто себя путаем. Мы выдумали искусственную цивилизацию, зашедшую в тупик, приведшую нас к нынешним депрессиям, наркотикам, разводам, развалу и непредсказуемости всего общества. Сегодня мы начинаем убеждаться в том, что весь ход истории был неверным, и мы тому причиной.

А в духовном мире… его трудно описать – то, что раскрывается на самом деле настолько противоположно всему тому, что мы с вами уже знаем, читаем и слышим со всех сторон! То, что раскрывается, совершенно не похоже ни на то, что мы себе представляем, ни на то, что пишется в обычных книжках.

И Каббала описывает даже не сам духовный мир, а лишь практическую методику его постижения. А о том, что вы в себе раскрываете в каббалистических книгах не написано. Потому что если вы работаете над собой, то раскрываете это сами, а если не работаете, то вам и нельзя ничего объяснить, поскольку у вас тогда еще нет тех органов чувств, тех возможностей, которые позволяют представить себе то, что наше обычное воображение нарисовать не в состоянии. Это ни на что не похоже, это – другое.

Почему не скучно? Потому что все мы - все люди на земле - произошли от этого высшего уровня, и должны туда вернуться, для того чтобы просто постичь совершенство, гармонию, вечность природы - общей природы. В этом заключается огромное наслаждение, огромное постижение, бесконечные возможности, раскрываемые перед каждым из нас. Только там человек и начинает понимать, что же значит совершенство в противоположностях, гармония во включении между всеми кажущимися нам непонятными, противоположными частями или свойствами Мироздания.

Иными словами, сегодняшнее состояние мира - такое безысходное, депрессивное, тупиковое - и готовит нас к этому духовному подъему.

Ю. Семенов: Что в ходе занятий Каббалой, зная методику, Вы познали в духовном мире?

М. Лайтман: При постижении уровня выше нашего мира, познается всеобщее единство, познается то, что в своем внутреннем восприятии, внутреннем наполнении, внутреннем ощущении, мы называем душой. Каждый представляет собой отдельную маленькую душу, а все вместе мы соединены на духовном уровне в один единый организм, в одну большую общую душу. Причем, все взаимосвязи между отдельными душами абсолютно альтруистичны, построены только на том, чтобы действовать взаимно, с тем, чтобы общая душа существовала в полной гармонии с общим законом природы. А общий закон природы, который воздействует на нас (и сегодня, сейчас воздействует на нас) – это закон всеобщей любви, совершенства.

Когда человек, работая над собой, немного поднимается над своим эгоизмом, он обнаруживает, что вместе с остальными людьми он представляет собой абсолютно общее тело, что его жизнь зависит от всех остальных, а все остальные полностью зависят от него. Как клетка в теле: если она желает существовать, то должна заботиться обо всем теле, и только тогда тело будет снабжать ее жизненной силой. Так и каждый из нас, как клетка, как частная душа в этой одной общей душе, в этом общем организме. Вот это и постигается.

И постигается, кроме того, не просто само это собрание всех душ в одну душу, а еще и то, что всех их вместе при этом наполняет, благодаря тому, что они альтруистически относятся друг к другу - то есть, каждый ощущает не себя, а всех остальных.

Вы представляете себе, что значит ощущать то, что ощущают семь миллиардов душ, находящихся на совершенном уровне, когда ты не замкнут в своем эгоизме, ощущая только маленькую свою жизнь, а чувствуешь всю эту огромную, постоянно переливающуюся духовную жизнь всех семи миллиардов. Это прекрасный, непреходящий, вечный процесс постижения.

Ю. Семенов: Вы ощущаете душу семи миллиардов?

М. Лайтман: Да, в определенной степени, в которой я нахожусь в состоянии слияния с ними. Есть люди, которые находятся в своих постижениях и ощущениях намного выше. Но даже самый низший духовный уровень - уже дает человеку ощущение вот этого всеобщего единства.

Потому что в природе существует только один-единственный эгоистический элемент – человек. Как только мы немного поднимаемся над своим эгоизмом - сразу же начинаем ощущать вечность и совершенство.

Ю. Семенов: Душа постоянна, неизменна? Или со временем, с веками под влиянием обстоятельств вот эта вот общая душа все-таки меняется? Если да, то какова она сейчас?

М. Лайтман: Нет, на духовном уровне ничего не меняется. Там мы находимся в состоянии всеобщей связи друг с другом, как одно единое тело, – все души вместе. И это состояние постоянно, неизменно. Важно только одно: насколько человек в него включается, насколько он может приподняться на этом уровне.

Есть наш мир, и есть Высший мир. В нашем мире мы существуем в виде семи миллиардов разделенных между собой эгоистических человечков. В духовном мире мы представляем собой те же семь миллиардов частных душ, но взаимно включенных друг в друга до бесконечности, как все клетки в теле взаимно включены друг в друга.

И эта общая душа, называется «Адам». Именно об этом повествуется в Библии. Это название происходит от слова «домэ». «Домэ» означает «подобный» - подобный общей силе природы. Общая сила природы, которая воздействует на эту единую душу, которая просто характеризуется нами, как отдача, или любовь.

А мы в нашем мире находимся в абсолютно противоположном свойстве – получении. Это весь наш эгоизм, все его свойство.

Как только человек переходит с помощью каббалистической методики от ощущения себя отделенного от других, к ощущению себя, гармонически, интегрально связанного с другими, это значит, что он перешел грань между мирами, и находится в ощущении Высшего мира. Это ощущение - как сама природа – вечно и совершенно.

Ю. Семенов: Как Вы сообщили семье о том, что нашли то, что искали?

М. Лайтман: Я искал долго. Искал, когда жил в России, тогда еще Советском Союзе. Искал со студенческих лет, а может быть, и раньше - не могу сказать точно. Искал в науках - не в религиях. Мне не казалось, что религии могут дать ответы на мои вопросы. Я вообще по своей сути – ученый, не верящий ни в то, что Бог есть ни в то, что Бога нет. Я не верю ни в то, ни в другое. Я в принципе не могу верить просто так, а верю лишь тому, что вижу, тому, что я ощущаю. И это точно то, чего требует Каббала.

Искать я начал давно. Приехав в Израиль в 74-м году, я продолжил свои поиски, потому что от перемены места жительства ничего, конечно, особенного не произошло, а внутренняя неудовлетворенность осталась. Я думал, что у меня здесь будет намного больше возможностей себя найти, но... Ну, может быть, были какие-то большие возможности в те годы, по сравнению с Советским Союзом, узнать о других методиках философиях и т.д. Тогда как, в России было вообще запрещено изучение различных методик.

Я попытался начать всем этим заниматься, но обнаружил, что все это находится в зачаточном, недоказуемом состоянии, и случайно (действительно случайно), если можно так сказать, обнаружил, что мои поиски приводят меня к тем вопросам, на которые религия, в принципе, пытается ответить, но не отвечает. Она говорит о том, что ты должен верить.

И тогда я занялся поиском среди людей религиозных, но не обычных, а таких, которые верят и в то же время исследуют. Постепенно я дошел до тех, которые мне объяснили, что есть некий раздел, который, в общем-то, существует вне религии, так что и нерелигиозные люди им занимаются. И называется он «Каббала», от слова «получение» – получение высшего знания.

Потребовалось много времени на поиски среди, так называемых, каббалистов людей, которые действительно знают. Потому что и среди них оказалось очень много таких, которые останавливаются на полдороге, удовлетворяются всевозможными частичными решениями, принимают что-то на веру, или просто читают, потому что им это нравится, но так и не доходят до сути. А я требовал именно этого.

Многолетний поиск продолжался до тех пор, пока в 1979 году я не нашел своего учителя – Баруха Ашлага. Я был уже настолько подготовлен к тому, чтобы понять, что это именно он, что мне с первого же занятия стало ясно, что я нашел то место, которое искал. Я занимался до этого у очень многих, платил им за уроки, я готов был на все в обмен на возможность хоть что-нибудь получить. И поэтому я сразу же увидел в нем человека, по-настоящему знающего учение и способного его передать и логично, четко проинструктировать меня: каким образом я могу познать творение, весь материальный и Высший мир, всю систему Управления. Это то, что меня в первую очередь интересовало. Потому что это дает ответы на вопросы о смысле жизни, о судьбе, обо всем человечестве, т.е. обо всей системе Управления и той формуле, по которой оно работает. И он действительно смог все это преподнести.

У него было не много учеников – пять-шесть. Я знал еще молодых ребят, искавших то же. Что и я. Мне в то время было тридцать три года, а им - от 25-ти до 30-ти. И я привел их к нему тоже. Мы организовали большую группу - около сорока человек, которая занималась вплоть до самой смерти Баруха Ашлага в 91-м году. И все эти годы я был рядом с ним. Он сумел передать методику и научить ее практически применять.

Ю. Семенов: Жена и вся семья были в курсе Ваших занятий, Ваших исканий?

М. Лайтман: Да, жена знала, что я ищу. Еще в России, когда женились, мы договорились об отъезде, потому что там я поиски вести не мог. Меня только это, в принципе, и влекло. Поэтому даже женитьба на ней была с условием, что мы уезжаем. Приехав сюда, я, естественно, продолжил свои поиски, для нее это было совершенно естественно. И когда я нашел Каббалу, то она поняла, что я действительно нашел себя. Так что, конечно, она всему этому свидетель в течение многих лет.

Ю. Семенов: Наверно интересно и со стороны смотреть на детей, как они общаются с другими, на детей, которые вовлечены в изучение Каббалы. Я думаю, что это сказывается и на повседневных отношениях?

М. Лайтман: Я веду прием по различным вопросам как общественный деятель. Ко мне приходят люди, попавшие в страшные ситуации, особенно с детьми: это наркотики, всевозможные сексуальные проблемы, которые сегодня начинаются буквально в 12-13 лет и т. д. Короче говоря, встречается весь спектр детских проблем, включая депрессии и самоубийства.

Среди наших детей нет даже и намека на нечто близкое подобным состояниям. Потому что человек получает подпитку свыше. Он понимает, что есть устремление к жизни, что ты связан с вечностью, что есть что-то выше всего этого. Он уже как бы воспринимает все находящееся перед ним, что бы это ни было, немножко свыше. Это ему дает такую подпорку, такую уверенность, такую помощь в жизни, что нечего даже и беспокоиться о том, что наши дети могу скатиться к наркотикам или чему-нибудь еще. Я уверен, что для них это, конечно, самая лучшая защита от всех проблем, которые сейчас есть у молодого поколения.

Ю. Семенов: Насколько я знаю, отец Вашего учителя был из Польши?

М. Лайтман: Да.

Ю. Семенов: А Барух Ашлаг родился уже в Израиле?

М. Лайтман: Нет. Он родился в 1907-м году в Польше, в Варшаве. А в 1922 году семья переехала в Палестину. Следовательно, ему было тогда16 лет.

Ю. Семенов: На каком языке Вы с ним разговаривали?

М. Лайтман: Я разговаривал с ним на иврите, но в принципе, он знал немного русский язык, и очень хорошо польский. Русский он знал, потому что в то время Польша была оккупирована Россией, и русский язык являлся государственным. Поэтому Барух Ашлаг понимал его, по крайней мере, хорошо. Ну и в соединении с польским, мы часто разговаривали, чтобы нас другие не поняли, на таком русско-польском наречии.

Ю. Семенов: Именно поэтому я и спросил. Правильно ли я Вас понял, что Ваш отъезд из СССР был связан именно с поисками смысла жизни, поисками самого себя? Или были какие-то материальные причины отъезда из СССР в 74-м году?

М. Лайтман: Нет, никаких материальных причин не было, я точно знал, что в этом смысле лучше не будет, да я и не стремился. Я и сейчас живу скромно. Когда человек занят внутренней работой, что ему еще надо? Ну, конечно, одежда, угол, еда, но это ничего не определяет. Я уезжал не поэтому.

Мои родители были достаточно хорошо обеспечены, чтобы я мог жить в России на очень приличном уровне. К тому же у меня была специальность, и жена заканчивала институт. Причиной отъезда явилось именно отсутствие смысла жизни и возможности его найти в тогдашней России, потому что все было запрещено, ничего не было доступно: никаких книг, серьезных поисков, теорий - ничего.

Кроме того, моя специальность - биокибернетика, и я хотел заниматься теорией биологического регулятора. Я и правда, думал, что, работая в области биокибернетики, смогу найти смысл. То есть покопаюсь внутри сам, и продвинусь к постижению смысла жизни, изучая работы живых организмов, клеток, управление ими. Так что, в общем, мной двигал только поиск. Ни в коем случае не деньги, это уж точно.

Я вам приведу такой пример: когда мы сошли с поезда «Брест – Вена», в Вене на перроне нас встречали представители Толстовского фонда из Голландии, американского Джойнта, из Италии, откуда угодно. В то время езжай куда хочешь, получай сразу же постоянное гражданство, и тебе обеспечивают несколько лет учебы, пока ты привыкнешь. Такими были тогда возможности. А я никуда даже и не думал ехать. Из всего поезда (там было около семисот человек) только я и еще одна семья летели в Израиль. Я знал, что мне нечего искать в другом месте, я не хотел ничего искать. Мне хотелось быть просто на своем месте, откуда я смогу свободно заниматься тем, что меня интересует как исследователя.

Ю. Семенов: Приехав в Израиль, Вы открыли медицинскую клинику, как я читал. И мне интересно, что с этой клиникой стало, существует она, закрылась ли она?

М. Лайтман: Я пошел работать - зарабатывать ведь надо - в военно-воздушные силы, потому что как специальность биокибернетика, включает в себя электронику. Я работал там техником по эксплуатации электронного оборудования самолетов-истребителей. Проработал четыре года. Потом приехали мои родители. Оба они врачи, отец - стоматолог. И я вынужден был, помогая ему, открыть зубоврачебную клинику. Ну а поскольку я вынужден был посвятить этому делу все свое время, то пришлось уволиться с работы. Я набрал еще врачей, и открыл большую клинику. Она работала года три-четыре. Когда я нашел своего учителя, и он разрешил мне переехать к нему - туда, где он живет - я сразу же эту клинику закрыл. Впоследствии родители уехали в Канаду, и с тех пор я здесь со своей семьей один. Они прожили в Израиле всего несколько лет. А закрыл я клинику таким образом: просто отдал ее одному из врачей, потому что не мог уже заниматься всем этим, окунаясь в учебу со своим учителем.

Я зарабатывал себе тем, что работал полдня на заурядной работе.

Ю. Семенов: Жилье, одежда, как Вы справедливо сказали, – вещи не определяющие. Тем не менее, хочется понять, в какой квартире Вы живете, в каком доме ли? На чем ездите, на какой машине?

М. Лайтман: Когда я работал в клинике, я успел купить большую хорошую квартиру - пентхауз. Затем я его продал и переехал жить рядом со своим учителем. Я купил дешевую квартиру в том месте, в том районе, где жил он. И все те годы, что я жил вместе с ним, тех средств, которые остались от разницы в цене квартир, мне в основном хватало, для того чтобы существовать – мне и моей семье с маленькими детьми.

Мы снимали долгое время трехкомнатную квартиру, пока я не купил (просто подвернулся случай) сегодняшнюю квартиру – это три с половиной комнаты. Купил я ее в 85-м или в 86-м году. С тех пор я в ней живу. Дом старый - ему около 50 лет, по местным меркам это очень старый дом. Здесь же все молодые, страна молодая. И квартира тоже такая. Но нам достаточно, потому что старшая дочка уже ушла со своим мужем, они купили квартиру и выплачивают ее, живут отдельно. Остались только я с женой и младшая дочь, так что нам этого вполне достаточно.

Да я практически и не бываю дома, зачастую даже ночую в нашем Центре, где мы учимся, где я преподаю. Мы издаем здесь книги, у нас есть большой видео-отдел, Интернет-отдел, связь, трансляция, переводчики. Наш Центр занимает площадь около двух с половиной тысяч квадратных метров, и в нем постоянно трудятся около 60 человек, не говоря уже о том, что есть огромное количество людей, которые добровольно приходят и помогают нам во всех делах.

Ю. Семенов: Я знаю, что Ваш Центр - некоммерческое предприятие, и мне интересно понять: во-первых, когда он был создан, и, во-вторых, какова коммерческая составляющая? Что содержит этот центр?

М. Лайтман: Когда умер мой учитель, а через полгода умер и мой отец в Канаде, я отошел от активной деятельности и жил совершенно один, замкнуто, у себя дома, ни с кем, практически, не вступая в контакт. И так продолжалось в течение нескольких лет, пока ко мне, прочитав мои книги, не начали обращаться люди, которые хотели учиться, и приходили с теми же вопросами, с какими я когда-то пришел к своему учителю. Я в то время сидел дома, писал много книг и занимался сам самоуглубленно, уходя все дальше и дальше внутрь Каббалы.

Но внешнее давление постепенно оказало свое воздействие, и приблизительно в 92-93м году я решил организовать маленькую группу. Читал лекции у себя дома. Занятия – раз в неделю, потом – два раза в неделю. Собиралось 30-40 человек, столько, сколько могло поместиться у меня в салоне с балконом и прихожей вместе, насколько хватало места.

Когда эта группа прошла в течение несколько месяцев определенное количество занятий, ребята сами предложили найти какое-нибудь помещение, где мы могли бы не только встречаться для учебы, но и просто сидеть, устраивать трапезы - чтобы был какой-то свой собственный центр. И тогда сняли помещение недалеко от моего дома – двухкомнатную квартиру с большим салоном, и там открыли центр. Это был уже, наверное, год 95-й. Так все начиналось.

Поскольку сняли квартиру, то уже начали оформлять себя как организацию – добровольную, независимую, некоммерческую. Начали вскладчину оплачивать эту квартиру, вести расходы по ее содержанию. Естественно, надо было приобретать всевозможное оборудование, усилители: мы хотели записывать уроки, что-то издавать и так далее. В общем, дело закрутилось.

Согласно Каббале, человек, который занимается Каббалой, обязан десять процентов – так называемая "десятина" – от своей зарплаты нетто, отдавать в помощь развития и распространения Каббалы. Поэтому люди, занимавшиеся у нас, начали собирать эти деньги. Для этого есть определенный человек. Он ведет список, собираются средства. И согласно тому, сколько собирается, уже делается соответственный бюджет: что можно сделать, сколько можно издавать книг, можно ли взять на зарплату редактора, или снять фильм и так далее.

Лет 6 тому назад мы переехали на новое место и открыли целое предприятие. Прежде всего, это трансляционная. Я преподаю с трех ночи до шести утра ежедневно. Урок транслируется по Интернету на иврите (это язык первоисточника) в переводе на русский, английский, испанский, немецкий и турецкий – всего на шести языках.

Есть здесь и другие отделы: отдел книг, которые пишутся как минимум на четырех-пяти языках, видео-отдел, который сейчас ведет нашу трансляцию, а также изготавливает фильмы, кассеты, диски, архив всех уроков. Есть большой Интернет-отдел, который затем собирает весь материал, чистит, сортирует и выкладывает в Интернет, есть еще очень много маленьких подотделов.

Мы устраиваем здесь так же праздники, трапезы, приемы.

Мы организуем международные конгрессы во всех странах мира. В этом году, например, я был в Токио, Дюссельдорфе, в Ароса (Швейцария), Торонто, Нью-Йорке, в Чили в Сантьяго. Только что был в Берлине, Лондоне, Гааге, до этого – в Амстердаме. И было, еще очень много таких поездок, общих конгрессов. Издаются книги. В Германии, в начале этой недели, я подписал договор с немецким издательством об издании трех книг на немецком языке. Очень много книг пишется совместно с учеными, социологами, психологами, политологами, философами.

Я являюсь членом организации, которая называется "Совет Всемирной Мудрости". В него входят двадцать четыре человека, которые тоже занимаются распространением знаний.

Так что, работы много.

Ю. Семенов: Когда Центр был зарегистрирован официально?

М. Лайтман: Официально Центр зарегистрирован уже, наверное, лет десять. Но, кроме этого Центра, есть у нас еще несколько дочерних организаций. Например, есть отдельная организация, которая выпускает газету. Есть отдельная организация, которая занимается распространением для молодежи - она совершенно от нас не зависит. Есть Научно-исследовательский институт Каббалы, который тоже не относится к этой группе - и это отдельная организация.

В каждой стране, скажем, Северной Америке, то есть в Канаде и США – и даже внутри США - есть очень много наших филиалов, но они зарегистрированы там как самостоятельные организации.

Каббала изучается на 1700 факультетах университетов мира. Там она существует как научная дисциплина и входит в учебную программу или рядом с философией, или как отдельный факультет. Соответственно, у нас имеются контакты с этими университетами. Очень много контактов с учеными. А так же с учеными и университетами в самом Израиле.

Кроме того, наша организация входит в состав Международного альянса альтруистических сил. Есть такая большая организация, она зарегистрирована в ООН, и мы получаем из ООН всевозможные данные, документы, даем туда свои решения, свои советы и т.д. Есть люди, которые находятся в ООН во всевозможных комиссиях, и одновременно работают у нас, в наших организациях.

Мы связаны одновременно не только с нашими филиалами и с нашими каббалистическими организациями, но и с альтруистическими организациями мира в целом. Когда Мы устраиваем, например, конгресс в Израиле, то на него съезжается очень много людей, в том числе и из арабских стран. И люди совершенно разные: и разных национальностей, и верований, и всевозможных учений. То есть, ведется широкая работа по всему Земному шару.

Ю. Семенов: У меня, когда я услышал фамилию «Лайтман» и сочетание с такой наукой как Каббала, сразу возник вопрос о некоем символизме фамилии. И я даже засомневался: а фамилия ли это или псевдоним? Так вот, первый вопрос: это псевдоним?

М. Лайтман: Нет. Моя фамилия вообще, в оригинале звучит «Лейтман». Это немецкая фамилия, ашкеназийская, доставшаяся в наследство от предков, которые прошли через Германию. В России она писалась «Лейтман». Но, поскольку в иврите нет соответствующего значка, то здесь стали читать ее как «Лайтман». Так я привык и остался Лайтман. Как видите, сам я переделать фамилию не пытался. Мне очень часто говорят, что это происходит от слов «человек света» или «свето-человек». Я ни в коем случае себя таким не считаю… Дай Бог быть просто человеком.

Ю. Семенов: Что такое быть человеком?

М. Лайтман: Быть человеком – это так, как я написал здесь: Адам. «Адам» в переводе с иврита означает «человек». И происходит оно от слова «домэ» - «подобный», подобный Высшей силе, подобный природе, подобный отдаче. Следовательно, "человеком" называется не наше сегодняшнее настоящее животное существование, а подъем выше него. Выход из этого тела с его желаниями, с его пятью ограниченными органами чувств, с его ощущением замкнутости нашего мира. Выход в те силы, которые вокруг нашего мира, которые им управляют, которые на самом деле вечны, совершенны. И только наше воображение – такое скучное, замкнутое, ущербное. Человеком называется состояние, которого все должны достичь, когда мы поднимаемся выше своей животной изначальной природы.

Ю. Семенов: И поскольку я начал наше интервью с комплимента, то закончить интервью я хочу поздравлениями с Вашим юбилеем, который состоялся этом году. И в связи с этим последний вопрос: что эта круглая дата Вашему чувству, как одному из ста мудрецов, добавила?

М. Лайтман: Мне исполнилось 60 биологических лет. Что бы я хотел? Я бы хотел увидеть мир осознавшим, что эгоизм является причиной всех проблем, страданий, катастроф, угроз нашему существованию. Осознание этого – уже трамплин к тому, чтобы понять, какими мы должны быть. Как только мы это поймем – что мы должны измениться, иначе нам просто конец – как только мы это поймем, начнем искать средство, с помощью которого сможем изменить себя, чтобы просто спастись. Это средство я открыл для себя в науке Каббала. Вполне возможно, что есть и другие, иные методы. Я ни в коем случае не претендую на абсолютность, оригинальность и незыблемость только этого метода. Но я хотел бы увидеть в оставшуюся свою жизнь человечество в поиске выхода из тупика, в который оно зашло. И надеюсь, что увижу. Я оптимист.

Ю. Семенов: Мне было очень приятно брать у Вас интервью. Большое спасибо!

М. Лайтман: Спасибо вам!

наверх
Site location tree