Вы находитесь здесь: КАББАЛА / Библиотека / Михаэль Лайтман / Телепрограммы / Ступени возвышения / Почему в мире существует боль?

Почему в мире существует боль?

Телепрограмма "Ступени возвышения"
Передача 24 июля 2008 г.

О. Леви: Сегодня утром у меня очень сильно заболела спина.

М. Лайтман: Да, я обратил внимание на уроке, что с тобой что-то происходит, но подумал, что ты просто устал.

О. Леви: Это была такая сильная боль, что я не мог сидеть. Вначале третьей части урока я встал и хотел немного размяться, но боль была настолько сильной, что я взял матрас, расстелил его во втором зале и смотрел третью часть урока по телевизору.

И когда я подумал, о чем я хочу поговорить с Вами сегодня, я решил, что хочу поговорить о боли. Я бы хотел поговорить об этом с разных точек зрения, но давайте начнем с самого элементарного. Почему в мире существует боль?

М. Лайтман: Прежде всего, боль – это недостаток. Написано в Гмаре, что если человек кладет руку в карман в надежде найти там пять копеек, но вместо этого находит десять, он испытывает боль, страдание, поскольку полученное не соответствует его желанию. То есть все, что в точности не соответствует желанию, считается недостатком. Согласно общей природе, идеальной, гармоничной, совершенной и вечной, если что-то не абсолютно безупречно, это уже неисправность.

О. Леви: Вы хотите сказать, что любое несовершенство вызывает боль, ощущение недостатка, страдание. Не бывает 80% совершенства?

М. Лайтман: Совершенство либо есть, либо его нет.

О. Леви: И как это связано с ощущением боли?

Поскольку, из-за нашего эгоизма мы не находимся в состоянии совершенства или гармонии с общей природой, с Творцом, то наш эгоизм, на различных уровнях, как в нас, так и не уровне неживой, растительной и животной природы нашего мира, отражает недостаток совершенства, который выражается в виде боли. Но боль, это совершенно необходимое явление. Если бы я не ощущал боли, я бы не лечил ее причину. Я неоднократно оказывался в сложных ситуациях, пережил несколько аварий и операций. Один раз я отправился в необычное путешествие по Исландии и сломал ногу.

О. Леви: Да, я помню.

М. Лайтман: Я не мог двигаться от боли. Мне сказали: «Попробуй встать». Я попробовал наступить на ногу и не смог, нога была сломана в нескольких местах. Если бы я не чувствовал боли, я бы продолжал двигаться и раздробил бы все кости, вызвав необратимый вред.

О. Леви: То есть боль, это индикация того, что необходимо лечение, это сигнал, который требует обратить на себя внимание.

М. Лайтман: И так во всем! Страдания, приходящие из любого источника в мире, по любой причине, должны только указать нам, что здесь есть неисправность и ею надо заняться.

О. Леви: Вы говорите о физиологическом уровне?

М. Лайтман: Физиологическом, душевном, внутреннем, духовном – не важно каком. Я говорю о любом проявление боли, а болью является даже то, что я вынимаю монету в десять копеек вместо пяти, т.е. малейшее проявление несоответствия.

О. Леви: Иными словами, все, что не идеально, Вы определяете как боль, как недостаток.

М. Лайтман: И это – место для усовершенствования.

О. Леви: Теперь я понял, почему в мире существует боль. Это предупреждение, что больное место требует исправления, улучшения, чтобы довести его до совершенства.

М. Лайтман: Поэтому, если мы просто успокаиваем себя, это плохо. Существуют химические и прочие средства, с помощью которых можно устранить боль, чтобы не ощущать ее. Но тогда человек мог бы засунуть руку в огонь, или подставить под пилу, и не почувствовал бы того, что с ним происходит.

О. Леви: Значит ощущение боли, это жизненно важное явление и его нельзя сглаживать. Если это ощущение пропадет, мы не будем знать, что надо исправлять то, откуда исходит потребность в исправлении.

М. Лайтман: Более того, чем человек более развит, тем сильнее он чувствует боль, тем он восприимчивей к боли и это дает ему возможность видеть мелкие неисправности и исправлять их прежде, чем они превратятся в большие проблемы. Так автомеханик слышит характерный стук в машине и говорит тебе: «Осторожно, в твоей машине назревает такая-то проблема», а я даже не обращаю на это внимание. То есть ощущение боли на низких уровнях, чувствительность в боли, восприимчивость к ней, призваны помогать нам.

Посмотри, как мы развиваемся. Если бы тысячу лет назад ты дал человеку все то, что есть у современного человека… Так не жили даже короли! Перед тобой супермаркет, ты можешь купить все что угодно…

О. Леви: У тебя есть ванная…

М. Лайтман: А у нас сегодня есть все и мы недовольны. Ощущение недостатка становится все более точным, внутренним, оно переходит от внешнего (просто еда, дом и так далее) к понятиям более тонким и внутренним, и мы чувствуем малейшую боль, о которой прежде и не подозревали.

О. Леви: То есть по сравнению с людьми, которые жили тысячу или две тысячи лет назад, мы – специалисты по боли. Мы, как тот механик, определяем слабые уровни боли.

М. Лайтман: А у наших детей это выражено еще сильнее. Они изначально не принимают нашу жизнь и пренебрегают всем этим.

О. Леви: Мой сын, которому еще не было трех лет, спрашивает утром свою маму: «Какой сегодня день?». Она отвечает: «Сегодня среда». «Опять среда?» – спрашивает ребенок? Он едва только начал говорить!

М. Лайтман: Это зависит от развития души.

О. Леви: Итак, из поколения в поколение люди становятся большими специалистами по боли, профессорами по боли.

М. Лайтман: Все это развивается в нас с целью исправления.

О. Леви: Давайте обратимся к тому моменту, когда человек испытывает физическую боль. Например, то, что произошло со мной сегодня утром. Вдруг – адская, невыносимая боль, не могу сидеть. Что я должен делать?

М. Лайтман: Ты знаешь, что я пережил много очень тяжелых моментов, в том числе и клиническую смерть. Есть вещи, с которыми ты можешь справиться и подняться над ними, и есть такие, что нет. У меня была повреждена печень, и врачи сказали, что им больше нечего делать, они умывают руки. Тогда мне привели китайского целителя, который проанализировал мой пульс, вставил одну иглу и этим привел в действие печень. Все были изумлены, никто не верил, что это возможно, до этого я был восемь месяцев в критическом состоянии, фактически между жизнью и смертью.

Но когда он делал мне эту процедуру, это было очень больно. Он касался такой глубокой точки, что это невозможно было терпеть. Он объяснил мне потом, что игла проникает в тело на 9 см., хотя ты этого не чувствуешь, так как он вводит ее мгновенно, и она проскальзывает на нужную высоту и касается чего-то. Этот целитель – большой, известный специалист китайской медицины…

О. Леви: Итак, он стоит над вами с иглой и начинает вводить ее, и Вы видите, что это очень больно… Что вы делаете в этот момент?

М. Лайтман: В этот момент я поднялся выше боли, и он почувствовал это.

О. Леви: Минуточку, что значит «поднялся выше боли»?

М. Лайтман: Я как будто не чувствую своего тела, и он может делать с ним все что хочет, я нахожусь выше этого. Я просто выхожу из ощущения тела – его нет, я нахожусь выше этого.

О. Леви: Куда Вы выходите?

М. Лайтман: Я не могу это объяснить. Пусть каждый попробует это сделать. Каббалистическая техника помогает в этом, но не это относится именно к Каббале, каждый может попытаться это сделать.

О. Леви: Это происходит на уровне психологическом или духовном?

М. Лайтман: И психологическом и духовном. На духовном уровне мы делаем это на духовных ступенях, но и на уровне психологическом это тоже возможно.

Кстати, когда я это сделал, он стал кричать на меня: «Не делай этого!». Он ничего не знал, но почувствовал, когда вводил иглу, что я не ощущаю боли. Я ему сказал, что я не хочу терпеть боль, в чем проблема? А он ответил: «Нет, ты должен терпеть и ощущать боль, так как в этом – лечение». И тогда я ослабил свое внутреннее усилие и предоставил телу возможность чувствовать так, как должно чувствовать физическое тело. То есть его лечение включало в себя ощущение боли, как часть процесса излечения.

О. Леви: Хорошо, теперь давайте вернемся к тому моменту, когда Вы ослабили внутренние усилия. Иголка внутри на глубине 9 сантиметров, адская боль. Что Вы делаете сейчас с духовной, внутренней точки зрения, что происходит?

М. Лайтман: Я даю врачу возможность лечить.

О. Леви: Это понятно. Я не спрашиваю ни о враче, ни об иголке. Я спрашиваю о том, что происходит с Вами, в Вашем внутреннем мире, в том духовном измерении, в котором Вы находитесь? Когда приходит такая боль, как Вы к этому относитесь?

М. Лайтман: Если я не могу нейтрализовать боль, как в этом случае, когда врач запретил мне это делать, поскольку это особенная медицина…

В обычной медицине, если человек не ощущает боли во время лечения, это не имеет значения, поэтому от него этого и не требуются. Она не оказывает энергетического воздействия, в котором мое сопротивление, и мое ощущение боли являются действующими компонентами.В обычной медицине надо постараться подняться выше этого ощущения.

Это делается так же, как мы всегда начинаем любую работу. Откуда это приходит? Почему мне это послано? Что я делаю, проходя эти состояния? Какое внутреннее и какое общее исправление заключено в этом? «Нет иного кроме Него» и как я могу присоединиться к этому? Как, через эту боль и вообще все ужасные страдания, которые мы переживаем в жизни, именно в них мы обнаруживаем ничтожность нашего эгоизма и возможность подняться над ним до уровня совершенства.

О. Леви: Откуда это приходит ко мне? Давайте начнем раскручивать все эту цепочку.

Это невозможно. В этом – вся духовная работа человека.

О. Леви: Я хочу, чтобы мы говорили сегодня не о духовной работе вообще, а конкретно об этой ситуации. Что-то произошло, у тебя сильная физическая боль, что ты должен делать?

М. Лайтман: Разве есть разница между болью, которую ты чувствуешь в теле и болью, которую ты ощущаешь, если кто-то нанес тебе удар по самолюбию?

О. Леви: По-вашему нет разницы?

М. Лайтман: Нет.

О. Леви: Иногда удар по самолюбию даже больнее.

М. Лайтман: Да, но все это разные уровни преодоления.

О. Леви: Мне проще проанализировать это на физиологическом уровне, и тогда мы перейдем к другим видам боли. Давайте закончим с этим, это важно мне лично, поскольку у меня болит спина, и также всем тем, кто увидит эту передачу. Что происходит теперь, когда я чувствую боль?

М. Лайтман: Здесь есть принципиальное отличие. Прежде всего, если речь идет о боли в спине, т.е. о физиологическом уровне, мы должны постараться успокоить боль с помощью лекарств. Мы должны правильно отнестись к причине боли: даже если я не знаю, почему со мной это случилось, я отношусь к этому, как к причине, которая напоминает мне, что я могу духовно подняться над телом. При этом я не забочусь о нейтрализации боли, нейтрализация боли может оказаться вредной, поскольку боль указывает на внутреннюю проблему тела. Но вместе с тем, я должен быть связан я настоящей причиной, не физиологической, а находящейся выше физиологии, ведь наше тело состоит из многих уровней. Причины происходящего находятся на духовном уровне. Отличие свойств от света приводит к изменению, к сдвигу, который на физиологическом уровне вызывает боль.

О. Леви: Почему именно сейчас? Только что ничего не было и вдруг что-то случилось?

М. Лайтман: Это связано с пробуждением в нас решимот, которые постоянно обновляются и изменяются. Мы состоим из всех остальных душ, и поэтому «праведник, и плохо ему», ведь он включает в себя все души, и если с ними что-то не в порядке, это относится и к нему. Если в моем теле есть какой-то дефект, все тело страдает, я могу определить это при проверке остальных частей тела.

Невозможно, обладая ограниченным восприятием, сказать: «Почему это случилось со мной?!». То, что происходит со мной, относится не только ко мне, это связано со всеми душами в совокупности, и сейчас я ощущаю часть из них, часть общего сожаления от того, что все души еще не достигли единства с Творцом. И поэтому каждый из нас, в каждую минуту своей жизни, по-разному ощущает это несоответствие. Но это несоответствие усиливается и ослабевает поочередно в каждой душе, и все мы продвигаемся, поддерживаем друг друга, отталкиваем друг друга, и таким образом постепенно достигаем исправления.

О. Леви: Давайте вернемся к тому самому человеку, в котором проявилась точка несоответствия, которая на самом последнем уровне материи, на уровне тела, выражается в виде физической боли. Каков первый шаг? Я говорю о духовном преодолении. Если надо пойти к врачу, я пойду, я говорю не об этом. Какой первый шаг я должен сделать с духовной, внутренней точки зрения, как я должен определить свое отношение к тому, что со мной происходит?

М. Лайтман: Ты должен понять, что это часть страданий, указывающих на твое несоответствие свету, и это несоответствие вызывает в тебе боль на физиологическом, материальном, телесном уровне. А на другом уровне боль будет ощущаться иначе. Развивающийся человек, вместо физических страданий, будет испытывать больше внутренних, духовных проблем, т.е. он будет чувствовать в своей душе, до какой степени они отдален и противоположен свету, Творцу.

О. Леви: Это уже как бы духовная боль?

М. Лайтман: Да, конечно.

О. Леви: Опишите мне, в чем ее отличие от физической боли?

М. Лайтман: Это боль любви. Боль от того, что я не могу, не достоин находиться в слиянии с высшим светом, с общностью всех душ, что я не способен быть вместе со всеми этими душами в состоянии «возлюби ближнего, как самого себя», что я не могу относиться к ним так, как к ним относится свет, Творец. Когда я достигаю такой боли, несмотря на то, что мое тело тоже, возможно, страдает, это происходит уже не ради себя, а ради общества. Ведь и большие каббалисты тоже болеют, но это потому, что они связаны с единой системой душ, с общим кли.

О. Леви: Где все взаимосвязано…

М. Лайтман: Но так как все души в общем кли связаны между собой как зубчатые колеса, а все человечество в целом еще не достигло своего исправления, то даже существующие праведники, готовые отдавать и помогать всем, которые сами по себе уже исправлены и как будто не должны терпеть никакую боль, страдания и болезни, поскольку они включают в себя все души, они как бы разделяют вместе со всеми общую беду до конца общего исправления, и поэтому тоже болеют, переживают и страдают. Это видно на примерах истории наших праотцев, и вообще всех каббалистов.

О. Леви: Самый яркий пример – Рабби Акива, с которого живьем содрали кожу железными гребнями.

Давайте поговорим более подробно о духовной боли. Вы говорите, что человек ощущает разницу между собой и силой абсолютной любви и отдачи. Это тоже происходит неожиданно, как это случилось сегодня со мной, когда у меня прихватило спину? На пути духовного развития человека это тоже происходит внезапно?

М. Лайтман: Внезапно раскрывается новое решимо более высокое, более тонкое. Так бывает, когда ты встаешь утром, и все вокруг тебя не устраивает. Как будто все есть, но ты ничего не хочешь. Раскрывается новое решимо, которое ты должен наполнить изнутри. Решимо – это новое желание. У тебя есть теплая постель, с которой ты только что встал, полный холодильник, жизнь устроена, все хорошо, ты можешь пойти на работу, или тебе даже не надо ходить на работу, так как у тебя есть деньги – у тебя есть все! А ты встал и чувствуешь, что лучше смерть, чем такая жизнь – пусто.

О. Леви: Что же делать?

М. Лайтман: Решимо, которое раскрывается, не может наполниться тем, что у тебя есть. Что ты будешь делать? Это боль?!

О. Леви: Боль. А в какую поликлинику идет каббалист?

М. Лайтман: О, у каббалиста как раз боль совершенно противоположная. Он ждет появления этой боли, она указывает на дополнительную возможность приблизиться к Творцу, к совершенству, к отдаче, к любви. Все эти решимот, новые желания раскрывают в нем места для сближения.

О. Леви: Так что, он вызывает боль? Он жаждет этой боли?!

М. Лайтман: «Я пробуждаю рассвет, а не рассвет пробуждает меня» – ты помнишь, так сказано в «Теилим».

О. Леви: Да, это сказал царь Давид.

М. Лайтман: Это то, чего хочет каббалист, иначе, он чувствует недостаток. Есть так много блюд, но у меня отсутствует аппетит. Есть так много любви, а я не чувствую достаточного стремления к ней.

О. Леви: Каббалист использует лекарства? Он вызвал боль, она пришла и теперь ему больно...

М. Лайтман: Он доволен тем, что ему больно. Он радуется этому, ведь это помогает ему на фоне этой боли раскрыть больше любви, больше радости, больше близости. В этом вся суть Каббалы, и ее правильная практическая реализация. Любая боль, телесная, духовная, душевная, дети, семья, внутренняя жизнь, депрессия – всю боль, которая есть в этой, а так же в духовной жизни, мы накапливаем и трансформируем в любовь, радость и счастье.

О. Леви: Давайте заглянем в будущее, в исправленный мир, в котором люди живут в любви к ближнему, к Творцу, в согласии с природой – все идеально.

М. Лайтман: Этот мир остается.

О. Леви: В нем будет существовать физическая боль?

М. Лайтман: Нет. На какие недостатки она будет указывать? Если все исправлено даже на духовном уровне, то естественно, на материальных уровнях нет никакой боли. Если мы продвинемся в исправлении нашей души, исчезнут материальные проблемы, и будут ощущаться все более и более духовные, более тонкие недостатки, пока мы не исправим их все.

О. Леви: Человек будет жить семьдесят лет без всякой боли, без единой болезни?

М. Лайтман: Конечно, еще как! Почему надо «в муках рожать детей», и жить в страданиях и болезнях? Ты помнишь все проклятия из Торы? Почему они сбываются? Потому что не выполняется принцип «возлюби ближнего, как самого себя», а это закон Торы. Когда мы достигаем состояния «возлюби ближнего, как самого себя», выполняя этим всю Тору, исчезают все проклятия, о чем и сказано в Торе. Тебе обещан мир полный изобилия.

О. Леви: Неудобно спрашивать, но от чего же люди будут умирать? Если нет болезней, нет боли, нет страданий?

М. Лайтман: С точки зрения физиологии? Очень просто, они не будут чувствовать, что они живут и умирают именно в этом теле. Ты недавно постригся, как я вижу. Ты чувствовал, что ты что-то теряешь, тебе было больно, когда ты стригся?

О. Леви: Нет, я люблю стричься, это приятно, это как массаж головы.

М. Лайтман: Почему тебе не было больно?

О. Леви: Я ничего не теряю, наоборот, я даже что-то приобретаю. Я улучшаю свое состояние, я не сожалею о волосах, которые падают на пол.

М. Лайтман: Минуточку, когда мы обрезаем дерево, ему больно или нет?

О. Леви: Не знаю, я его не спрашивал, но я думаю, что да. Известно, что существует период заживления. Я рос в мошаве (сельскохозяйственном поселении) и помню, что когда я отрывал ветку или плод, мне говорили, что это надо делать определенным образом, чтобы не мешать заживлению. Здесь есть свои законы, это не так просто как кажется.

М. Лайтман: Поскольку дерево находится на растительном уровне, оно ощущает боль на растительном уровне. Живое – ощущает боль на животном уровне. Я, в соответствии со своим телом, нахожусь на животном уровне, поэтому если я стригу ногти или волосы, я не ощущаю боли, так как мои ногти и волосы находятся на растительном уровне относительно меня. Почему? Потому что это растительное, а я – живой, а растительный уровень ниже, чем животный.

Когда я поднимаюсь с животного на «говорящий» уровень, на уровень человека, а человек – это тот, кто подобен Творцу, кто достигает совершенства, любви и отдачи, как Творец, то я не ощущаю боли на животном уровне. Вот и все.

О. Леви: Но ведь все равно надо как-то умирать, прошло семьдесят лет, тело должно смениться.

М. Лайтман: Это не ощущается. Что нам рассказывают о том, как умирали в поколении пустыни?

О. Леви: Они рыли могилы и просто ложились в них…

М. Лайтман: И тело умирало, а сами они продолжали свою связь с Божественным, с духовным. Это точно так же, как отрезать волосы. Мы не можем этого понять, но это действительно так.

О. Леви: В таком обществе нет больниц?

М. Лайтман: А зачем они нужны?

О. Леви: Если нет больных, так нет и больниц…

М. Лайтман: Не будет и таких больших супермаркетов. Кому нужны все эти вредные излишества? Человек будет жить нормальной жизнью. Он будет жить столько лет, сколько нужно, есть то, что нужно и так до тех пор, пока не наступит общий Конец Исправления, когда все исправляют всё, и тогда неживое, растительное, животное и человек исчезают из этого мира и этот мир – исчезает.

О. Леви: Куда все исчезают?

М. Лайтман: Здесь мы подходим к особой теме, которая называется восприятием действительности. Наше восприятие этого мира определяется тем, что так мы ощущаем его в своих органах чувств. А если эти органы чувств поднимаются на духовный уровень, то и этот мир, его восприятие, его ощущение исчезает, и вместо этого мира мы начинаем ощущать только души.

О. Леви: Я думаю, что это мы оставим для отдельной беседы.

М. Лайтман: Да, это на самом деле проблема, хотя в последнее время ученые и психологи начинают понимать это, и как я вижу, в некоторых статьях уже касаются этих принципов. Они еще не могут осмыслить и постичь это самостоятельно, но уже ощущают эту границу, за которой существует другое восприятие, как, например, физики, которые уже допускают такие понятия как «выше времени», «больше скорости света» и так далее.

О. Леви: Я действительно думаю, что мы поговорим об этом в отдельной беседе, чтобы хорошенько разобраться с этим.

М. Лайтман: А сейчас тебя интересует, как избавиться от боли? Исправь себя и помоги исправиться миру. Таким образом мы избавимся от любой боли, поднимемся к более качественному ощущению боли, когда нам действительно будет больно оттого, что мы не связаны с вечностью, совершенством, светом, отдачей, любовью, и будем исправлять это до тех пор, пока полностью не сольемся со светом.

наверх
Site location tree