Дарование Торы

«Возлюби ближнего, как самого себя» (Ваикра, 19:18)

«Рабби Акива говорит: Это великое правило Торы» (Берешит Раба, 24:8)

1) Это изречение наших мудрецов взывает к нам: «Выясните меня!» Ведь слово «клаль» («правило», «общность») указывает на сумму элементов, из совместного участия которых создается это правило или общность. Получается, что когда он говорит о заповеди «Возлюби ближнего, как самого себя», что это «великое правило 'клаль' Торы», мы должны понять, что остальные 612 заповедей Торы, включая все стихи Торы, являются не более и не менее, чем суммой элементов, входящих в эту одну заповедь «Возлюби ближнего» и обусловленных ею.

И всё это очень странно. Ведь это может быть справедливо в отношении заповедей, действующих между человеком и его ближним, однако, как может одна и та же заповедь включать в себя и обеспечивать [исполнение] всех заповедей, действующих между человеком и Творцом, которые, собственно, и являются сутью Торы, и ее главной и большей частью?

2) И если мы еще можем постараться и найти какой-то способ как-то разрешить противоречия приведенных здесь слов мудрецов, то перед нами предстает второе изречение, еще более удивительное – о том гере [т.е. человеке, желающем присоединиться к Исраэлю], который явился к Гиллелю (трактат Шаббат, 31:1) и сказал ему: «Обучи меня всей Торе, пока я стою на одной ноге». И он ответил ему: «Всё, что ненавистно тебе, не делай ближнему своему (перевод «возлюби ближнего, как самого себя»). А остальное – комментарии, иди и учись!»

Таким образом, перед нами ясный закон, гласящий, что нет никакого преимущества у всех 612-ти заповедей и у всех стихов Торы по сравнению с одной заповедью «Возлюби ближнего, как самого себя», ибо они призваны лишь объяснить и дать нам возможность исполнить заповедь любви к ближнему в окончательном виде. Ведь [Гиллель] ясно говорит: «А остальное – комментарии, иди и учись!» То есть вся остальная Тора есть объяснение этой одной заповеди, ибо невозможно завершить заповедь «Возлюби ближнего, как самого себя» без них.

3) Прежде чем углубиться в суть дела, нам следует рассмотреть саму эту заповедь. Ведь нам было заповедано: «Возлюби ближнего, как самого себя», где слова «как самого себя» говорят нам, что ты должен любить своего товарища в той же мере, в которой ты любишь самого себя, и, ни в коем случае, не меньше. Это значит, что я обязан всегда стоять на страже и наполнять потребности каждого человека, по крайней мере, из народа Израиля, не менее, чем я всегда слежу за тем, чтобы наполнять свои собственные нужды.

Что является совершенно невозможным, ибо немного тех, кто сможет за свой рабочий день в достаточной мере наполнить свои собственные нужды. Как же ты возлагаешь на него [обязанность] еще работать и обеспечивать желания всего народа? И при этом совершенно нельзя подумать, что Тора использует преувеличение. Ведь потому Тора и предостерегает нас: «Не прибавь и не убавь…», сообщая тебе, что эти вещи и законы выражены с абсолютной точностью.

4) А если мало тебе этого, скажу я тебе, что простое понимание этой заповеди любви к ближнему накладывает на нас еще большую строгость, [указывая, что нужно] поставить нужды товарища перед своими собственными нуждами, как написано в Тосафот со ссылкой на Иерусалимский Талмуд (Кидушин, 20:1) на стих: «Ибо хорошо ему у тебя», который говорит о еврейском рабе.

И они [т.е. авторы Тосафот] говорят: «Ведь когда у него есть только одна подушка, и если он лежит на ней сам и не дает ее рабу, он не исполняет [стих] «ибо хорошо ему у тебя», так как он лежит на подушке, а раб – на земле». А если он не лежит на ней и не передает ее своему рабу, это будет «свойством Содома». Получается, что он волей-неволей должен передать ее рабу, а сам господин будет лежать на земле». Конец цитаты. Смотри там как следует.

И выходит, что тот же закон действует и в нашем изречении по поводу меры любви к ближнему. Ведь и здесь Писание приравнивает наполнение потребностей товарища наполнению своих собственных потребностей, подобно [стиху] «ибо хорошо ему у тебя», сказанному о еврейском рабе. Так что и здесь, в случае если у него есть только один стул, а у товарища нет стула вообще, получается, что согласно закону, если он сидит на нем и не дает товарищу, он нарушает этим исполнительную заповедь «Возлюби ближнего, как самого себя», ибо не наполняет потребностей товарища так же, как наполняет свои собственные. А если он не сидит на нем и не дает его товарищу, это злодеяние, подобное «свойству Содома».

Ведь он обязан отдать его товарищу, чтобы он сидел на нем, а сам пусть сидит на земле или стоит. И, само собой разумеется, что тот же закон действует относительно всех потребностей, [наполнение] которых есть у него, и не хватает его товарищу. А теперь иди и пойми, находится ли эта заповедь в рамках возможного для исполнения.

5) И нам следует понять прежде всего: почему Тора была дана именно народу Израиля, а не была дана всем живущим в мире вместе в одинаковой мере. Неужели же здесь, чего доброго, есть нечто националистическое?

И нет сомнения, что только сумасшедший может подумать такое. И на самом деле, наши мудрецы уже останавливались на этом вопросе, ведь это то, что они имели в виду, сказав (трактат Авода Зара, 2:2), что «Творец обошел с ней все народы и племена, но они не приняли ее», как известно.

Однако то, что непонятно в их словах: в таком случае, почему же мы названы избранным народом, как сказано, «тебя избрал Творец» и т.д. – если не было никого из других народов, кто захотел бы ее? А кроме того, слова эти неясны изначально: разве возможно, чтобы Творец являлся с Торой своей в руке и вел переговоры с этими дикими невежественными людьми, или [Он делал это] через Своих пророков? Ведь такого мы никогда не слышали, и это совершенно не принимается нашим сердцем.

6) Однако, когда мы хорошенько поймем суть Торы и заповедей, которые нам даны, и то, чего желают от их исполнения [свыше], в мере, которую нам указали наши мудрецы и которая является целью всего великого творения, предстающего пред нашим взором, мы поймем всё. Ведь первый вывод – что нет действующего без цели. И нет исключений из этого правила, кроме неполноценных в роде человеческом или младенцев. А в таком случае, нет никакого сомнения относительно Творца в величии Его неизмеримом, что Он станет, страшно сказать, делать нечто малое или большое без всякой цели.

И указали нам мудрецы на то, что мир был сотворен для исполнения Торы и заповедей. Это означает, как объясняют нам это «первые», что намерением Творца в творении, с момента его [т.е. творения] создания, является сообщить Свою божественность другим.

Ибо «сообщение божественности Его» приходит к творению в мере Его наслаждающего блага, которое постоянно растет вплоть до желаемой меры. И таким образом поднимаются низкие в истинном осознании, становясь опорой Творца и сливаясь с Ним, пока не достигнут своего окончательного совершенства: «Глаз не видел Всесильного, кроме Тебя». И из-за грандиозности величия и великолепия этого совершенства даже Тора и пророчества остерегались сказать хоть одно слово об этой колоссальности, как указали нам на это наши мудрецы (трактат Брахот, 34:2): «Предсказания всех пророков относятся только ко временам Машиаха, однако в грядущем будущем «глаз не видел Всесильного, кроме Тебя»», как это известно нашедшим знание, и нечего здесь добавить.

И выражается это совершенство в словах Торы и пророчеств, и словах наших мудрецов только простым словом «слияние». Но из-за [долгого] обращения этого слова в устах людей, оно практически потеряло всякое содержание. Однако если ты задержишь свою мысль на этом слове на малое мгновение, останешься стоять, пораженный его удивительным величием. Ведь ты представишь себе эту божественную вещь, а также ценность низкого творения, и тогда ты сможешь оценить отношение слияния одного с другим.

И тогда ты поймешь, почему мы ставим это слово в качестве цели всего этого огромного творения. Из наших слов следует, что цель всего этого творения состоит в том, чтобы низкие создания смогли посредством исполнения Торы и заповедей подниматься всё выше и выше, всё более развиваясь, пока не удостоятся слияния со своим Создателем.

7) Однако здесь остановились мудрецы Зоара, спрашивая: «Почему же Он не создал нас изначально во всём том желанном величии, позволяющем слиться с Ним? Зачем Ему было проводить нас через всю эту тяжесть и тяготы творения, и Торы и заповедей?»

И они отвечали: «Тот, кто ест принадлежащее ближнему, стыдится смотреть ему в лицо». Другими словами, тот, кто ест и наслаждается от результатов труда товарища, боится смотреть на выражение его лица, так как это всё время унижает его вплоть до того, что он теряет человеческий облик.

А поскольку в исходящем от совершенства Творца не может присутствовать недостаток ни с какой стороны, Он предоставил нам место, чтобы мы сами могли заработать свое желаемое величие с помощью нашей собственной работы в Торе и заповедях.

И эти вещи глубже всякой глубины. И я уже прояснил их в достаточной мере в моей книге «Паним масбирот» на «Древо жизни», разд. 1 [и в ТЭС, ч. 1, Внутреннее созерцание]. А здесь я объясню их кратко, чтобы было понятно каждому.

8) Ведь это подобно [притче об] одном богаче, который позвал человека с базара и кормит его, и поит, и дарит ему серебро и золото, и всякие драгоценности день за днем. И каждый день подарки его больше, чем в предыдущий, и так он всё прибавляет и прибавляет.

Наконец богач спросил его: «Скажи мне, наполнились ли уже все твои желания?»

А тот отвечал: «Всё еще не наполнились все мои запросы, ведь как хорошо и приятно было бы мне, если бы всё это имущество и эти драгоценности появились у меня в результате моего собственного труда, как появились они у тебя, чтобы не быть получающим дары рук твоих из милости».

И сказал ему богач: «В таком случае, не сотворен еще тот человек, который сможет наполнить твои желания».

И это естественно. Ведь, хотя, с одной стороны, он ощущает большое наслаждение, всё время растущее по мере умножения его подарков, вместе с тем, с другой стороны, из-за стыда ему тяжело выдержать рост этого блага, которое богач всё время умножает. Потому что в мире есть естественный закон, состоящий в том, что получающий ощущает некий стыд и нетерпение в момент получения бескорыстного подарка от дающего, из-за милости и милосердия к нему со стороны дающего.

И отсюда следует второй закон – что невозможно представить себе во всем мире того, кто мог бы наполнить желания своего товарища целиком и полностью, потому что, в конце концов, он не сможет передать ему характер и форму собственного обретения, с которой только и завершается всё это умножение во всем желаемом совершенстве.

И это говорится только по отношению к творениям, но этого не может быть и совершенно не подобает в отношении возвышенного совершенства Творца.

И это то, что Он приготовил для нас – с помощью усилий и трудов мы сами должны создать свое величие, занимаясь Торой и заповедями. Ведь тогда всё наслаждение и благо, поступающие к нам от Творца, то есть всё, что заключено в слиянии с Ним, примет вид собственного обретения, доставшегося нам, благодаря нашему собственному труду. И тогда мы почувствуем себя хозяевами этого. Ибо, как выясняется, нет у нас вкуса совершенства в любом другом случае.

9) Нам и действительно стоит вглядеться в суть и истоки этого естественного закона, и из чьего чрева вышел этот изъян стыда и нетерпения, которые мы ощущаем во время получения милости от кого-либо.

Однако же это является следствием закона, известного исследователям природы и состоящего в том, что природа любой ветви близка и подобна ее корню:

  1. и всё то, что имеет место в корне, будет желанно также и для ветви, и она будет любить его и стремиться к нему, и будет извлекать из него пользу;

  2. и в противоположность этому, всё, что, не имеет места в корне, – ветвь тоже отдаляется от него, не может его терпеть, и это вредно для нее.

И закон этот существует между любым корнем и его ветвью, и он непреложен.

И отсюда нам открывается возможность понять источник всех наслаждений и страданий, определенных в нашем мире.

  1. Ведь поскольку Творец является корнем всех Своих творений, которые Он создал, всё, что включено в Него и нисходит к нам от Него напрямую, будет сладко и приятно нам, так как наша природа близка к нашему Высшему Корню.

  2. А всё, что не присутствует в Творце и не нисходит к нам от Него напрямую, а [привлекается,] исходя из сути самого творения, будет противоположно нашей природе, и нам будет тяжело выносить это.

Другими словами, мы любим покой и очень ненавидим движение, до такой степени, что не сделаем ни одного движения, не ведущего к покою. И это происходит потому, что корень наш не движущийся, а покоящийся, и нет в Нем, ни в коем случае, никакого движения. И потому оно тоже будет противно нашей природе и ненавистно нам.

Аналогично, мы очень любим мудрость и силу, и богатство и тому подобное, потому что все они включены в Творца, который является нашим корнем.

И потому мы очень ненавидим противоположные вещи, такие как глупость, слабость и нищету. Ведь они совершенно не присутствуют в нашем корне, что делает их для наших ощущений отвратительными и ненавистными, а кроме того, невыносимо болезненными.

10) И это то, что вызывает у нас этот неприятный вкус стыда и нетерпения в тот момент, когда мы получаем что-либо от других в виде одолжения. Ведь у Творца нет обыкновения, чего доброго, получать какие-либо одолжения. Ибо от кого Ему получать? А поскольку это не имеет место в нашем Корне, оно, как сказано, противно и ненавистно для нас.

И в противоположность этому мы ощущаем удовольствие и тонкое наслаждение во время любой отдачи нашим ближним, так как это существует в нашем Корне, который дает всем.

11) Теперь мы нашли понимание (букв: «раскрытие глаз»), позволяющее видеть цель творения, определенную как «и слиться с Ним», в ее истинном виде. Ведь всё это величие и слияние, которые обещаны нам, как результат нашей работы в Торе и заповедях, есть не больше и не меньше, чем уподобление ветвей своему Корню, где всё наслаждение и райское удовольствие, как и всё возвышенное, автоматически привлекается естественным образом.

Как выяснилось выше:

  1. наслаждение есть не более чем подобие по форме своему Создателю. А когда мы уподобляемся в своих глазах всякому явлению, имеющему место и существующему в нашем корне, мы испытываем наслаждение;

  2. а всё, что происходит с нами, но не существует в нашем корне, – такое явление становится невыносимым и отвратительным, или настоящим страданием, как и должно быть с таким явлением.

И естественным образом получается, что вся наша надежда зависит от меры подобия нашей формы нашему Корню и определяется ею.

12) Так сказали наши мудрецы (Берешит Раба, 44:1) в вопросе: «Какая разница Творцу резать [скотину] со стороны горла или с задней стороны шеи? Ведь заповеди были даны только для того, чтобы очистить ими творения». Конец цитаты.

И это очищение означает осветление грязного тела, что является целью, следующей из исполнения Торы и всех заповедей. Ибо «диким ослом рождается человек». Ведь когда он выходит и рождается из лона творения, он пребывает в абсолютной грязи и низости, что означает великую эгоистическую любовь, заложенную в нем, когда все его движения постоянно вращаются вокруг него самого без малейших искр отдачи ближнему.

Так что в этот момент он находится на максимальном расстоянии от Корня, то есть они диаметрально противоположны:

  1. поскольку Корень является полностью отдающим, без каких-либо, страшно подумать, хоть малейших, искр получения;

  2. а этот новорожденный целиком находится в состоянии получения ради себя без каких-либо искр отдачи хоть в чем-либо.

И потому его состояние определяется, как низшая точка низости и грязи, которая только существует в нашем человеческом мире. И по мере роста он будет получать от своего окружения частичные порции «отдачи ближнему». И это, несомненно, зависит от [шкалы] развивающих ценностей, которая присуща данному окружению.

И в этот момент его тоже начинают воспитывать в исполнении Торы и заповедей – в духе эгоистической любви – ради вознаграждения в этом мире и в будущем, что называется «ло лишма», так как невозможно приучать его другим образом.

А когда он растет и становится старше, то ему раскрывают, как перейти к исполнению заповедей лишма, то есть только с особым намерением, лишь доставляя наслаждение своему Создателю.

Как сказал Рамбам (Законы о возвращении, 10:5), что женщинам и малолетним не следует раскрывать [возможность] заниматься Торой и заповедями лишма, ибо не смогут они вынести это. И только когда они вырастают и обретают знание и разум, их можно обучать лишма.

И как сказали наши мудрецы: «От «ло лишма» приходят к лишма», что определяется намерением доставить наслаждение своему Создателю, а не ради какой-либо эгоистической любви, во что бы то ни стало.

И благодаря естественному свойству, заключенному в занятии Торой и заповедями лишма.

Дающий Тору знал, как сказали наши мудрецы (трактат Кидушин, 30:2), что Творец сказал: «Я создал злое начало, и создал Тору в приправу ему». И получается, что это творение постоянно развивается и поднимается вверх по ступеням и уровням упомянутого величия, пока ему не удается уничтожить в себе все искры эгоистической любви, и все заповеди, исполняемые его телом, поднимаются, и он совершает все движения свои только на отдачу. Так что даже необходимый минимум, который он получает, тоже идет с намерением на отдачу, то есть чтобы он мог отдавать. И потому сказали наши мудрецы: «Заповеди были даны только лишь для того, чтобы очистить ими творения».

13) И если действительно в Торе есть две части:

1) заповеди, действующие между человеком и Творцом,

2) заповеди, действующие между человеком и его ближним,

обе они имеют в виду одно, а именно – привести творение к конечной цели слияния с Творцом, как это выяснилось.

И мало того, даже практическая сторона их обеих тоже является совершенно одинаковой. Ведь когда человек делает свое действие «лишма», а не для какой-либо примеси эгоистической любви, то есть без всякого извлечения какой-либо выгоды для себя самого, он не почувствует никакой разницы в своем действии – работает ли он ради любви к товарищу или он работает ради любви к Творцу.

Ведь естественный закон для всего творения состоит в том, что всё, находящееся за рамками его собственного тела, является для него пустым и абсолютно нереальным. И любое движение, которое человек делает ради любви к ближнему, он совершает с помощью отраженного света и определенной компенсации, которая в конце должна вернуться к нему и служить его собственной выгоде.

И потому действия, подобные этим, не могут называться словами «любовь к ближнему», ибо следует судить согласно окончанию [действия]. И это подобно аренде, которая завершается только в конце. Но в любом случае акт аренды не считается любовью к ближнему.

Однако совершить некое движение и труд по причине только любви к ближнему, то есть без искр отраженного света и всякой надежды на некую компенсацию, которая к нему вернется, от природы абсолютно невозможно.

И о подобном сказано в Зоаре по поводу народов мира: «Всю милость, которую они совершают, они совершают ради себя». Смысл этого, что вся милость, которую они проявляют к товарищам или служа своим богам, вызвана не любовью к ближним, а эгоистической любовью. И это происходит из-за того что это действие не естественно, как уже выяснилось. И потому только исполняющие Тору и заповеди способны на это, потому что, приучая себя исполнять Тору и заповеди ради наслаждения своему Создателю, он постепенно отделяется и выходит из лона естественного творения, обретая вторую природу, то есть упомянутую выше любовь к ближнему.

И это то, что заставило мудрецов Зоара полностью вывести народы мира из любви к ближнему. И они сказали: «Всю милость, которую они совершают, они совершают ради себя», потому что они не занимаются Торой и заповедями лишма. А всё служение их богам определяется вознаграждением и спасением в этом мире и в мире будущем, как известно.

И получается, что и их служение своим богам тоже вызвано эгоистической любовью. И, как бы то ни было, с ними никогда не произойдет никакого действия, которое было бы вне рамок собственного тела, и для которого они смогли бы хоть на волос подняться над поверхностью природы.

14) И вот мы видим воочию, что занимающийся Торой и заповедями лишма даже в плане практического исполнения Торы не ощущает никакой разницы в этих двух частях Торы. Ведь до того, как он достиг в этом совершенства, обязательно, чтобы любое действие относительно ближнего, как в отношении Творца, так и в отношении людей, ощущалось в нем, как пустое и недосягаемое.

Однако посредством больших усилий он постепенно поднимается и возвышается до второй природы, как сказано выше. И тогда он сразу же удостаивается окончательной цели, то есть слияния с Творцом, как выяснилось выше.

А поскольку это так, существует мнение, что та часть Торы, которая определяет отношения человека и его ближнего, более подходит к тому, чтобы привести человека к желаемой цели, потому что работа в заповедях между человеком и Творцом является постоянной и определенной, и нет требующих ее, и человек легко привыкает к ней. А всё, что делается по привычке, уже не может принести ему пользу, как известно.

В то же время заповеди между человеком и ближним не постоянны и не определены, а требующие [их] окружают его, куда бы он ни обратился. И потому они являются более надежным средством, а цель их – ближе.

15) Теперь нам будет просто понять слова рабби Гиллеля, сказанные им тому геру, что главная суть Торы – [заповедь] «возлюби ближнего, как самого себя», а остальные 612 заповедей являются комментарием и подготовкой к ней (как сказано выше в п. 2). И даже заповеди между человеком и Творцом тоже являются частью подготовки к этой заповеди, так как она является конечной целью, вытекающей из всей Торы и заповедей. Как сказали мудрецы: «Тора и заповеди были даны только лишь для того, чтобы очистить ими творения» (как сказано выше в п. 12), что является очищением тела, пока оно не обретет вторую природу, определяемую как любовь к ближнему, то есть единственная заповедь «возлюби ближнего, как самого себя», представляющая собой конечную цель Торы, вслед за которой он сразу же удостаивается слияния с Творцом.

И нет нужды спрашивать, почему Он не определил это в стихе: «Возлюби Творца, Всесильного твоего, всем сердцем твоим и всей душой твоей и всем достоянием твоим». Ведь Он сделал это по причине, выясненной выше, ибо и в самом деле, для человека, который пока еще находится в природе творения, нет никакой разницы между любовью к Творцу и любовью к товарищу, поскольку всё, кроме него самого, считается для него несуществующим.

А поскольку тот гер просил Гиллеля объяснить ему в общем, чего нужно желать от Торы, чтобы цель его была близко достижимой и ему не надо было бы идти слишком долго, как он сказал: «Обучи меня всей Торе [пока я стою] на одной ноге», он [т.е. Гиллель] определил ему это как любовь к ближнему, поскольку цель ее [этой заповеди] ближе и раскрывается быстрее (как сказано выше, п. 14), так как она застрахована от ошибок и есть, кому требовать ее.

16) И из сказанного мы нашли способ понять то, что мы говорили выше (пп. 3 и 4) о главной сути этой заповеди «возлюби ближнего как самого себя»: как же может Тора обязывать нас исполнять то, что невозможно исполнить?

Пойми же, что по этой самой причине Тора не была дана нашим святым праотцам Аврааму, Ицхаку и Яакову, и так продолжалось вплоть до исхода из Египта, когда они вышли и стали целым народом, насчитывавшим 600 000 человек от двадцати лет и старше. И тогда их спросили: «Согласен ли каждый из этого народа на эту возвышенную работу?»

А после того, как каждый из народа согласился на это всем сердцем и душой, и сказал: «Сделаем и услышим», это – то есть вся Тора в целом – стало возможным для исполнения, то есть вышло из рамок невозможного и вошло в рамки возможного.

Ведь не приходится сомневаться, что когда 600 000 человек избавляются от всех занятий ради собственных нужд, и нет у них никаких дел в жизни, кроме как всё время следить, чтобы у товарищей их не было ни в чем недостатка. И мало того, они будут заниматься этим с великой любовью, всем своим сердцем и душой, во всем объеме заповеди «возлюби ближнего, как самого себя».

И тогда понятно без тени сомнения, что у любого человека из этого народа пропадает всякая необходимость хоть в чем-то заботиться о собственном существовании. И поэтому он становится совершенно свободен от сохранения своего существования и легко может исполнять заповедь «возлюби ближнего, как самого себя» со всеми теми условиями, которые выяснились в п. 3 и п. 4. Ибо как теперь на него может напасть какой-то страх за свое собственное существование, когда 600 000 любящих и надежных людей стоят на страже в полной готовности, зорко следя за тем, чтобы у него не было ни в чем недостатка?

И потому после того, как все представители народа согласились на это, им сейчас же была дана Тора, ибо теперь они стали способны исполнять ее. Однако до того, как они умножились до размера целого народа, не говоря уже о времени праотцов, когда лишь единицы были в земле [Израиля], они на самом деле не были способны исполнять Тору желаемым образом, так как в маленьком количестве людей невозможно даже начать заниматься заповедями, действующими между человеком и его ближним по принципу «Возлюби ближнего, как самого себя», как это выясняется в п. 3 и п. 4. И потому Тора не была дана им.

17) И отсюда мы приходим к пониманию одного из самых непонятных изречений наших мудрецов, а именно слов, что «весь Исраэль – поручители друг за друга». И на первый взгляд это совершенно несправедливо. Ведь разве может быть, что если кто-то совершает некое преступление, прогневив своего Создателя, а я с ним совершенно не знаком и не связан, Творец взыщет его долг с меня? И в Писании сказано: «Не будут преданы смерти отцы из-за сынов…», а также: «Каждый за свой грех смерти предан будет». Как же они говорят, что даже для совершенно чужого мне человека, при том, что я не знаком ни с ним, ни с местом его [жительства], я становлюсь поручителем за грехи его?

А если тебе этого мало, возьми и посмотри (трактат Кидушин, 40:2), что говорят они: «Рабби Элазар сын рабби Шимона говорит, что так как мир судят по большинству и человека судят по большинству, совершивший одну заповедь, счастлив, что склонил себя и весь мир на чашу заслуг. Совершивший одно преступление – горе ему, ибо он склонил себя и весь мир на чашу вины, как сказано: «И один грешник погубит много хорошего»». Конец цитаты.

И вот сделал меня рабби Элазар сын рабби Шимона поручителем также и за весь мир. Ведь получается, что, по его мнению, все жители мира – поручители друг за друга, а каждый отдельный человек действиями своими вызовет заслугу или вину всего мира, что является странностью из странностей.

Однако, согласно выясненному выше, слова мудрецов понятны и принимаются нами в абсолютной простоте. Ведь мы убедительно доказали, что каждый элемент из 613 заповедей Торы вращается вокруг центра, представляющего собой эту одну заповедь «возлюби ближнего как себя». И выяснилось, что центр этот невозможно исполнить, иначе как целой нацией, все члены которой готовы на это.